Алан Фостер - Призыв к оружию
– Вы выразили предположение о том, что в случае вашего отказа разрешить нам осмотреть ваше судно мы бы всё равно это сделали? С применением против вас силы?
– А что, не сделали бы?
Это автоматически высказанная аборигеном убеждённость в правильности своей точки зрения больше всего поразила Кальдака. А происходит ли между ними настоящее общение? Похоже, пришло время в этом крепко усомниться… Разговаривать – разговаривают, а вот что до общения…
Он вопросительно взглянул на переводчика.
Вейс поняла этот взгляд и провела экспресс-осмотр аппаратуры.
– Трансляторы функционируют нормально, капитан, – наконец уверенно сказала она.
– Может, в программу закралась ошибка и некоторые выражения переводятся неверно?
– Нет, я бы это заметила.
– Вы знаете их язык. Скажите: вы подтверждаете то, что я его правильно услышал?
Тонкая рука вновь сделала плавный жест в спёртом воздухе кабины.
– Моё знание здешних языков ещё далеко от совершенства. Есть целая масса смысловых противоречий, с которыми мне и моим коллегам ещё предстоит разобраться. К примеру, земляне имеют в своём словаре избыточное количество глагольных форм, обозначающих стандартный набор простых действий. Создаётся такое впечатление, что они нарочно перегружают свои языки, изобретая всё новые и новые словесные конструкции для обозначения понятий, которые уже имеют словесное выражение. Не знаю, может, это как-нибудь связано с их эстетическими представлениями… Но так или иначе, хоть мы и не разобрались ещё до конца в тонкостях смысла тех или иных выражений, их первые значения известны и заложены в программу транслятора, так что…
Верхняя губа Кальдака непроизвольно дёрнулась.
– Очень хорошо. Будем из этого исходить и дальше, если вы не снабдите нас новыми сведениями из своей области.
В кабине был один только стул. Кальдак придирчиво осмотрел его, но в конце концов предпочёл сесть прямо на пол, скрестив ноги и опустив руки на колени. Как только он это сделал, уголки рта аборигена дрогнули и поползли вверх. Кальдак удивлённо заметил это, но потом ему пришло в голову, что похожее движение существует у остряков с’ванов.
– Скажите, как следует понимать это движение ваших губ, которые изогнулись дугой? Вам что-то понравилось или нет?
– Да просто улыбаюсь, если вы это хотели узнать, – ответил Уилл. – Ну, это выражение того, что мне приятно… э-э… то, что я вижу перед своими глазами.
Хорошо, что хоть теперь ничего не боится и не подозревает.
– Перед своими глазами вы видите меня. В моей внешности вас что-то позабавило?
– То, как вы сидите. Такое впечатление, что вы сейчас начнёте медитировать или ещё что-нибудь в этом роде.
– Нет. Я просто сижу.
Кальдак слукавил. Он сел на пол не просто так. Поверив в слова землянина о его страхе при виде гостей, командир специально опустился как можно ниже. Из опыта общения с представителями других рас он знал, что страх исчезает, когда ты начинаешь смотреть на источник страха сверху вниз. Командир любезно предоставил землянину эту возможность. Может, теперь общение наладится?
Он наконец примирился с мыслью о том, что сломанная рука Дропака – это результат их действительно внезапного появления на борту катамарана. С того инцидента землянин вёл себя вполне мирно. С точки зрения миссии, возложенной на экспедицию, это было даже плохо. Впрочем, они особо ни на что не надеялись, совершая посадку на этой планете. И всё же они нашли разум и технологии, уровень которых ещё предстояло выяснить. Второй потенциальный союзник Узора. Как ни крути, а экспедиция проходит с большим успехом.
– Вы не будете возражать против дополнительных вопросов?
Уилл откинулся на спинку дивана.
– Если вам нужна сверхважная и сверхсекретная информация, я вам помочь ничем не смогу. Я могу порассказать вам о музыкальных компьютерах, синтезаторах, о моём катамаране… И, пожалуй, всё.
– Отвечайте, как можете. Мы не станем упрекать вас за скудность сообщённых сведений.
– Ещё бы.
Уилл на минуту отвернулся к иллюминатору и тут же унёсся мыслями далеко-далеко от своего катамарана. Он смотрел на искрящуюся воду, на фосфоресцирующие морские организмы. Днём станет видно, как здесь представлен богатый цветовой спектр. Он смотрел на это зрелище, и оно его успокаивало, лаская зрение и душу.
Кальдак оглядел своих подчинённых и увидел, как все они напряглись в ожидании продолжения разговор. Сейчас уже можно говорить о главном. Время подошло.
– Прежде чем мы совершили посадку и встретились с вами, с корабля мы запустили два дистанционных зонда, которые должны были, облетая вашу планету над самой поверхностью, доставить нам первые сведения о ней и о вас. Это предварительная часть той процедуры изучения новых миров, о которой я вам говорил. Дело в том, что оба зонда исчезли. Мы бы хотели знать, что с ними произошло.
Уилл на минуту задумался.
– Где они летали? – спросил он. – Конкретно, над какой местностью? Над США?
– США? К сожалению, я не знаю, что это значит. Они были запрограммированы на то, чтобы изучить два наиболее развитых ваших материка. Один из них расположен к северу от нашего нынешнего местоположения, другой почти на противоположной стороне планеты. Землянин стал скрести у себя в затылке. Участники экспедиции переглянулись: им был незнаком этот жест. К счастью, землянин им не ограничился и пояснил в словах:
– Если ваши зонды не идентифицировали себя, – не знаю, может, это не было заложено в их программу, – то их, боюсь, попросту сбили.
– «Сбили»… – автоматически повторил за землянином Кальдак и оглянулся на большую птицу-вейс. Они о чём-то быстро переговорили, затем командир экспедиции вновь повернулся к землянину:
– Значит, вы предполагаете, что зонды были уничтожены?
– Да, конечно. Видимо, оба вошли в охраняемое пространство. А чего же вы ждали?
– Они никому не причинили вреда. Просто наблюдали.
– Это вы мне сейчас говорите. А откуда же это могли знать те люди на земле, которые отвечают за охрану воздушных границ? Не пойму никак, вы что же думали, что они помахают зондам ручками?
– Они могли провести ответное наблюдение за зондами. По крайней мере, должны были сначала выяснить, имеют ли зонды какие-нибудь враждебные намерения!
– Достаточно им было появиться без опознавательных знаков, чтобы их стали рассматривать как враждебные.
– Почему? – казалось, искренне удивился Кальдак. – Почему их появление должно интерпретироваться непременно так, как вы говорите? Они не несли с собой никакого вооружения и, ещё раз повторяю, никому не причинили вреда.