Безбашенный - Арбалетчики в Вест-Индии.

— Тебе не кажется, что мы с Серёгой не очень-то похожи внешне?

— А, пойдёт! Я тоже не блондинка — спишет на это…

— Зачем мне эти сложности?

— Да какие сложности-то! Просто сделай мне такого же карапуза, как у тебя с твоей. Ну что тебе, трудно? Я тебе помогла с исторической информацией? Помоги и ты мне стать счастливой матерью! Мой порнографист тебе помогает с учебниками и картами? Помоги и ты ему стать счастливым отцом, хи-хи! Ну Макс, ну не будь ты такой сволочью и эгоистом!

Я уже и не знал, как отбрыкиваться дальше от этой оторвы, когда её благоверный за стенкой сообщил окружающему мирозданию, что эта «порностудия» его загребала и что каждый трудящийся человек имеет право на перекур. Кто бы возражал!

— И всё-таки — подумай на досуге! — шепнула мне эта озабоченная и жаждущая остепениться, прижавшись ко мне на миг своими выпуклостями, после чего мы с ней чинно и добропорядочно направились в комнату с «порностудией»…

— Египтяне просят увеличить поставки заморских снадобий, — огорошил меня Арунтий при очередном вызове, — Не менее, чем вдвое, и при этом согласны платить прежнюю цену. И настолько охотно согласны, что наверное, и против некоторого увеличения цены особо возражать не будут — если, конечно, я повышу её в разумных пределах. Мимо такого шанса я, как ты сам понимаешь, пройти не могу…

— Куда им столько? Обкуриться и обкайфоваться, что ли? — проворчал я для порядка, — Или у них там эпидемия какая заразная?

— Птолемей Эпифан меняет внутреннюю политику. Он ведь с некоторых пор не просто царь, а настоящий египетский фараон — чувствуешь разницу? Теперь ему по вкусу все исконные египетские традиции, и это значит, что и среди его греческого окружения в моду теперь войдёт всё египетское. В том числе и мумифицирование покойников. Но ведь александрийские греки — элита государства, и простое дешёвое мумифицирование её не устроит. Ей надо всё по высшему разряду, и без наших заморских снадобий при этом не обойтись.

— И при чём тут я, досточтимый? — охватившее меня предчувствие почему-то не показалось мне очень уж заманчивым.

— Ты поразительно догадлив, Максим! — полностью подтвердил моё нехорошее предчувствие тесть, — Если бы это было простой задачей, я бы тебя этим… как правильно на твоём языке? Не навьючивал?

— Не грузил, — машинально поправил я его, — Но я разве моряк? Что я понимаю в мореплавании?

— Ты — человек из мира, в котором те заморские страны хорошо известны, а значит — известны особенности их хозяйства и освоены плавания туда. Люди, понимающие толк в мореплавании и не раз пересекавшие Море Мрака, у меня есть и свои. Есть и люди, умеющие думать над поставленными им задачами. Но пока-что они только подробно и обстоятельно рассказывают мне, почему этого сделать нельзя. А меня разве это интересует? Меня интересует совсем другое — что нужно для того, чтобы это было сделано! У тебя другие знания и другой взгляд на окружающий мир. Ты можешь увидеть и понять что-то такое, чего не видят и не понимают мои горе-мыслители.

— И для этого…

— Да, я хочу, чтобы ты сам побывал там и присмотрелся к местной обстановке. Возможно, ты придумаешь что-то такое, чего не приходит в голову моим людям…

— Да что там такого уж сложного, досточтимый? У тебя ведь Акобал… тьфу… ну, в общем — тот, кому положено — пробовал уже плавать не один раз в сезон, а дважды?

— Я предвидел поворот египетской политики, и мои умные головы просчитали рост потребности египтян в товарах из-за Моря Мрака. Поэтому я заранее озаботился созданием запаса товаров, и то, о чём ты говоришь сейчас — первое, что мы попытались для этого сделать. В прошлый сезон получилось удачно, хоть и нелегко, а в этот мы едва не сгубили Акобала вместе с его опытной командой. Проклятый шторм чуть не утопил судно и попортил добрую половину драгоценного груза! Тебе с твоими друзьями хорошо — есть теперь чем дымить на ваших посиделках, а каково мне! Я мог лишиться единственного человека, на котором держится это важнейшее и прибыльнейшее дело! Я не могу позволить себе такого риска!

— В чём там трудности?

— Если делать один рейс в сезон, как и делали всегда, то трудности невелики. Ну, точнее, они хорошо изучены и преодолимы. Попутные течения, попутные ветры, опыт многих поколений предшественников — всё работает на нас. Но если мы спешим сделать два рейса — выходить в первый рейс приходится слишком рано, когда ещё не окончился период штормов, а на обратном пути оттуда у нас нет попутного ветра. Приходится исхитряться и ходить под боковым — представляешь, как змея ползает? Вот так примерно и приходится, и это ещё в лучшем случае. Бывает так, что ветер вообще непригоден, и тогда приходится идти на вёслах. Представляешь? На «круглой» гауле! А на втором рейсе есть уже попутный ветер, но корабль возвращается из него гораздо позже обычного и опять попадает в проклятый сезон штормов! Вот так мы и едва не потеряли Акобала с его экипажем и судном!

— А один рейс, как и встарь, но не одним, а несколькими кораблями?

— Именно это я и намерен сделать, но люди! На долгом пути корабли неизбежно потеряют друг друга из виду, и я не могу посылать через Море Мрака суда с неподготовленными экипажами, а команда Акобала тоже не бесконечна. Начальником второго судна я поставлю помощника Акобала, старшим кормчим — его второго кормчего, половину его матросов туда переведу — и получу два несплаванных экипажа с половиной новичков. Ну, не совсем новичков — я приказал Фабрицию подыскать умелых, дисциплинированных и надёжных людей из гадесцев и тингисцев, уже плававших по Морю Мрака. Но никто из них ещё ни разу не пересекал его, и я не могу разбавлять экипаж Акобала до бесконечности. Поэтому пока — только два корабля.

— А сами суда усовершенствовать? Всё-таки на одномачтовых гаулах…

— И это уже делается. Акобаловский «Конь Мелькарта» так потрёпан бурей, что едва дотянул до испанского берега и больше не годится для прежних плаваний. Мы строим два новых корабля — побольше, покрепче, двухмачтовых и обитых медным листом вместо свинцового. Дорого, зато надёжно.

— Там ведь не только в обивке днища дело…

— Я понял, о чём ты. Не беспокойся, корабли строятся в Гадесе по образцу тартесских. На здешние финикийские только внешне похожи, а внутри корпус — совсем другой. Глубже и крепче киль, больше шпангоутов, никаких деревянных шпонок, всё на бронзовых гвоздях и заклёпках. Старый «Конь Мелькарта» тоже был не совсем уж обыкновенной гаулой — в Гадесе знают, какие суда нужны для Моря Мрака…