Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет

Сирх не успел после крика даже дух перевести, а слуга уже вернулся с бокалом в руке. Стоя перед преподобным, он снова странным взглядом посмотрел на кресло, в ко­тором, по словам Сирха, должен был сидеть новый гость, но которое, как он видел, на самом-то деле было пустым.

— Поставь на стол и убирайся! — рявкнул на слугу Сирх.

Слуга исчез, должно быть, прежде, чем Сирх закончил фразу.

— Ну и что все это значит? — нетерпеливо спросил Сирх у человека в черном.

— Это значит, что ваш слуга меня не видел,— улыбнувшись, ответил тот и, взяв в руки графин, наполнил принесенный слугой бокал.

— Ты его видишь? — настороженно спросил Сирх у Миноса.

Тот, судорожно сглотнув, уверенно кивнул.

— Ты призрак? — спросил Сирх у незнакомца.

— Ни в коем случае! — возмущенно взмахнул свободной рукой тот.— Я человек из плоти и крови, такой же, как и вы! Просто я обладаю некоторыми способностями, которые вы, наверное, назвали бы сверхъестественными.

— Ты можешь становиться невидимым?

— Я могу заставлять людей не замечать меня.

— Хорошо,— благосклонно наклонил голову Сирх.— Ты объяснил, как тебе удалось попасть в дом. Теперь, может быть, скажешь, зачем ты сюда пришел?

— Я пришел для того, чтобы дать тебе дельный совет, Сирх.

— Преподобный Сирх,— поправил незнакомца хозяин.

— Оставь свои игры,— поморщился тот.— Давай лучше поговорим о деле.

— Разве у нас с тобой есть какие-то общие интересы? — Сирх придал лицу удивленное выражение.

— Есть,— уверенно кивнул незнакомец.— Граис из Сиптима, с которым ты сегодня встретился после пятнадцатилетней разлуки.

— А, ты о том самозванце...

— Хватит, Сирх.— Лицо незнакомца сделалось строгим, взгляд — жестким и волевым.— Мы оба прекрасно знаем, о ком идет речь. И он тоже,— кивком указал незнакомец на Миноса.

— Понятно,— злорадно улыбнулся Сирх.— Ты подслушал наш разговор и теперь собираешься шантажировать меня. Но у тебя нет никаких доказательств...

— Мне нет нужды подслушивать, о чем ты болтаешь со своим прихвостнем,— прервал Сирха человек в черном.— Обо всей этой истории я знаю больше тебя. Я знаю, кто такой Граис, где он пропадал пятнадцать лет и зачем снова вернулся в Йер.

— Ты хочешь продать свою информацию?

— Я уже сказал, что хочу дать тебе совет. И, заметь, совершенно бесплатно.

— Хорошо,— натянуто улыбнулся Сирх.— Говори.

Незнакомец не спеша допил вино и поставил пустой бокал на стол.

— Ты совершенно напрасно думаешь, что навсегда по­кончил с Граисом.— Откинувшись на спинку кресла, он сложил руки на груди.— Ты считаешь, что очень ловко поступил, отказавшись беседовать с ним, но на самом деле, если бы Граису было нужно, он заставил бы тебя сделать это. Ведь и в твой дом он попал с помощью Миноса, хотя тот на словах отказался помочь ему в этом. Граис не стал разговаривать с тобой, Сирх, потому что ему оказалось достаточно только взглянуть на тебя, чтобы понять, что ты уже не тот, каким он тебя помнил. Ты уже не боец... Не спорь со мной! — Человек только приподнял руку, и слова возмущения, готовые уже сорваться с языка Сирха, застыли у него на губах.— Твоя ошибка, Сирх, заключается в том, что ты не заручился поддержкой никакой реальной силы, помимо кахимского наместника. Должно быть, ты забыл слова Граиса: «Единый корень может разделиться на десять тысяч ветвей, а десять тысяч ветвей могут сойтись в одном корне». Ты же подобен старику, опирающемуся на клюку. Выбей палку у него из рук — и он упадет. Лишившись поддержки наместника, ты, Сирх, станешь полнейшим ничтожеством. А Граис для того и отправился в Халлат, чтобы убедить наместника лишить тебя своей милости.

Сирх, в начале речи незнакомца пытавшийся еще вставить какие-то свои замечания и комментарии, теперь внимал ей как завороженный. И по мере того как человек в черном говорил, Сирх словно бы становился меньше и незаметнее. Странный незнакомец внушал ему дикий, под­сознательный страх, который невозможно было контролировать. Сирх ненавидел его и в то же самое время боялся, что он вдруг исчезнет, не сказав до конца, зачем пришел.

— Твои мысли, Сирх, сделались медленными и неповоротливыми из-за непомерного употребления вина,— продолжал человек в черном.— Твои проповеди, на которые народ приходится сгонять насильно, внушают людям только раздражение и разочарование. А что останется от йеритов, если они и веру в Поднебесного утратят? Подумай, Сирх, на что способен человек, лишенный свободы и веры?.. И кроме всего прочего, ты смертельно болен, хотя даже самому себе не желаешь в этом признаться. Вот основные аргументы, которыми воспользуется Граис во время беседы с наместником.

— Наместник не станет разговаривать с убийцей,— сдавленно прошептал Сирх.

— Ты ведь и сам не веришь в то, что Граис мог кого-то убить.

— Но наместник...

— Граис сможет убедить в этом и наместника. Ты ведь знаешь, как он умеет убеждать людей. К тому же если наместник и не поверит ему до конца, то для него как для прагматика не составит большого труда закрыть глаза на прошлое, если Граис предложит ему вариант реформирования религиозно-идеологической политики, проводимой империей в Йере, результатом которой станет упрочение положения наместника и долгие годы покоя и мира на подвластной ему территории.

— Нет! — Сирх протестующе взмахнул руками, словно пытаясь отбросить от себя слова странного незнакомца.— Сущий бред! Ты хочешь сказать, что Граис попытается занять мое место?

— Тебя это удивляет?

— Нисколько. Я знаю, что такого просто не может быть. Граис учил людей смиренно принимать власть такой, какая она есть, но сам он никогда не станет служить никакой власти.

— Ты вновь допускаешь ошибку.— Подавшись вперед человек в черном поставил локти на стол.— Ты оцениваешь Граиса по меркам пятнадцатилетней давности. А с тех пор многое изменилось.

— Но Граис...

— При чем здесь Граис! — Не дал договорить Сирху незнакомец.— Дело не в Граисе, а в Пути, предначертанном для него Поднебесным.

— Ты хочешь сказать, что тебе этот Путь известен?

— Вот именно.— Незнакомец снова откинулся на спинку кресла.— Наконец-то ты кое-что начал понимать, преподобный.

Сирх в задумчивости потер руки. Незнакомцу, несомненно, было известно многое. Однако Сирх все еще не мог решить, заслуживает ли то, что он говорит, доверия.

— Мне не нужно твоего доверия,— словно прочитав мысли преподобного, улыбнулся человек в черном.— У нас с тобой нет никаких общих интересов, и никаких дел с тобой я вести не собираюсь. После нашего сегодняшнего разговора ты меня больше никогда не увидишь. Но так случилось, что сейчас наши Пути пересеклись в одной точке, и мы можем извлечь из данной ситуации обоюдную выгоду.