Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет

— Обращаясь ко мне, следует говорить «преподобный»,— снисходительно заметил Сирх.

— Прежде я называл тебя просто Сирхом,— ответил Граис— Но, если ты так хочешь, я могу обращаться к тебе «преподобный».

— Будь так любезен,— язвительно улыбнулся Сирх.— Ты говоришь, что мы с тобой знакомы, но мне даже не­ известно твое имя. Быть может, ты назовешь нам его?

— Кого ты хочешь обмануть, Сирх? — сказал Граис и, улыбнувшись, поправился: — Преподобный Сирх. Ты от­лично знаешь, кто я такой.

— Тяжелый случай...— Сирх сокрушенно покачал голо­вой и, наклонившись через стол к кахимцу, с усмешкой добавил: — Похоже, мы имеем дело не просто с самозванцем, а с безумцем, который и сам верит в то, что он Граис из Сиптима.

Мистелий Глат хохотнул, дав тем самым понять, что оценил шутку преподобного.

— Итак,— снова обратился Сирх к Граису,— ты настаиваешь, чтобы тебя называли Граис из Сиптима?

— Можешь называть меня, как тебе угодно,— ответил Граис— Имя ничего не меняет ни в моем Пути, ни в твоем. Но ты можешь попытаться изменить свой Путь, если согласишься выслушать меня.

— О чем ты собираешься со мной говорить? — насторожился Сирх.

— Ты хочешь, чтобы я при всех назвал конечную точку твоего Пути, к которой ты так стремишься? — с лукавой улыбкой спросил Граис.

Невольно вздрогнув, Сирх бросил быстрый испуганный взгляд в сторону Мистелия. Но тот, похоже, не придал никакого значения словам Граиса.

— Конечная точка моего Пути мне и самому известна,— быстро ответил Граису Сирх.— А знаешь ли ты, что ждет тебя в ближайшем будущем?

Граис улыбнулся, лицо его было торжественно и спокойно.

— Не пытайся играть со мной в слова, Сирх,— сказал он, взглянув прямо в глаза преподобному.— За истекшие годы ты не достиг больших успехов в риторике.

— Глупец.— Откинувшись на спинку кресла, Сирх небрежно стал помахивать руками.— Тебе бы следовало вести себя более почтительно. Или ты не понимаешь, что я имею возможность облегчить твою незавидную участь?

— Все, что ты мог бы для меня сделать, ты уже дела­ешь,— невозмутимо ответил Граис.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивленно поднял бровь Сирх.

— Поднебесный направил мои стопы к тебе для того, чтобы я услышал, как ты отрекаешься от своего учителя, чье учение ты пытаешься проповедовать. Но твоя ошибка, Сирх, заключается в том, что, говоря от имени Поднебесного, ты прежде всего думаешь о себе самом, а не о тех, к кому обращены твои слова. Именно поэтому ты никогда не сможешь встать даже вровень со мной.

— Врешь! — Сирх сдавил руками подлокотники так, словно бы уже вцепился в горло Граиса. Глаза его горели ненавистью.— Я уже достиг большего, чем когда-либо сможешь добиться ты!

— Преподобный,— удивленно посмотрел на Сирха кахимец,— ты, похоже, начинаешь принимать этого мошенника всерьез.

— Он попытался разозлить меня, и у него это, кажется, получилось.— Криво усмехнувшись, Сирх быстро провел ладонью по внезапно покрывшемуся испариной лбу.— Эй, ты,— небрежно махнул он рукой в сторону Граиса,— если ты выдаешь себя за Граиса из Сиптима, так, может быть, продемонстрируешь нам одно из его чудес? — Повернувшись к Мистелию Глату, Сирх весело ему подмигнул.— Сейчас увидим, что это за Граис.

— Это совершенно ни к чему,— спокойно ответил Граис.— Ты и без того знаешь, кто я такой.

— Но все же,— Сирх сделал приглашающий жест рукой,— мы просим тебя. Сделай что-нибудь простенькое, незатейливое...— Сирх огляделся по сторонам. Взгляд его остановился на заполненном водой бассейне.— Например, пройдись по воде! Граис подобное проделывал не раз.

— Кому, как не тебе, знать, что я никогда такого не делал,— ответил Граис.

— Минос, ты видел, как Граис ходил по воде, словно это была суша?

С того самого момента, как во дворе появился Граис, Минос сидел, зажав руки между коленей и не поднимая глаз от стола. Услышав обращенный к нему вопрос Сирха, Минос вздрогнул так, словно его коснулись раскаленным концом копья.

— Да,— не глядя в сторону Граиса, кивнул он.— Да, конечно... Конечно же видел... Все так, как ты говоришь, преподобный!..

Голос Миноса задрожал, не выдержав напряжения, и Сирх взмахом руки велел приятелю умолкнуть.

— Ну так что? — снова посмотрел Сирх на Граиса.— Если ты желаешь побеседовать со мной, то сначала продемонстрируй что-нибудь, что убедило бы меня: да, ты имен­но тот, за кого себя выдаешь.

— Быть может, ты хочешь, чтобы я избавил тебя от страшных болей в животе? — усмехнувшись, спросил Граис.

Сирх как ужаленный вскочил с кресла.

— Уберите этого самозванца из моего дома! — заорал он, взмахнув рукой.— Ты, несчастный безумец!.. Вместо того чтобы покаяться в своих прегрешениях, ты решил на­влечь на себя мой гнев?! Что ж, можешь считать, что тебе это удалось!..

— Успокойся, преподобный...

Не на шутку испугавшись столь мощной и внезапной вспышки эмоций со стороны Сирха, Мистелий Глат сделал шалеям знак немедленно увести арестованного и; схватив преподобного за руку, попытался усадить его на место. Сирх, почти не понимая, что делает, отбросил руку кахимца в сторону.

— Тебе это удалось! — снова крикнул он в спину удаляющемуся Граису.— Я буду требовать для тебя незамедлительной и самой мучительной казни!..

— Успокойся, преподобный! — снова воззвал к Сирху Мистелий.

Сирх без сил упал в шезлонг. Боль в животе сделалась почти нестерпимой. Сирх выхватил из рук слуги кувшин с красным крепким вином, проливая на скатерть, до краев наполнил свой бокал и залпом осушил его. Откинувшись на спинку кресла, преподобный впился пальцами в под­локотники. Через пять вздохов боль в животе успокоилась. Напряжение понемногу исчезало с лица Сирха.

— Ну и напугал же ты меня, преподобный,— с сочувствием глядя на Сирха, спокойно произнес Мистелий Глат.

— Извини меня, почтеннейший,— через силу улыбнувшись, ответил Сирх.— Но этому безумцу действительно уда­лось вывести меня из равновесия.

— Стоило ли так волноваться из-за какого-то проходимца, которого через пару дней повесят? — В полнейшем недоумении Мистелий скорчил презрительную гримасу.

— Тебе, наверное, трудно будет это понять, Мистелий.— Сирх на ходу пытался придумать убедительный ответ на вопрос кахимца.— Но когда речь заходит о Поднебесном... Мы, йериты, весьма щепетильны в религиозных вопросах...

— Но разве речь шла о Поднебесном?

— Речь шла о Пути. А это, по сути, одно и то же.

— Похоже, этот безумец представляет собой угрозу для общества,— как бы размышляя, изрек Мистелий.— Во время побега из тюрьмы он со своими сообщниками убил четырех шалеев.