Алексей Волков - Городской охотник
В его мозгу пронеслись картины пышных банкетов, устраиваемых хозяевами дома. Пьяные гости, под звуки патефона отплясывающие то кадриль, то лихую цыганочку с выходом.
Картины ужасных семейных склок, которые разворачивались между хозяином и хозяйкой дома, как только гости разъезжались, покинув гостеприимную обитель. Картины смерти пациенток доктора, погибавших на столе от кровотечения, когда пьяный хирург трясущимися руками задевал крупный кровеносный сосуд. Сизые ошметки плоти, сочащиеся каплями крови, вырываемые безжалостной сталью убийцы из материнской утробы, отправлялись в эмалированный таз, а потом прямиком на задний двор, в выгребную яму.
Но то, что Алексей увидел дальше, не могло прийти ему на ум во время первого визита.
Безумный доктор, доведённый до исступления обуревавшей его идеей, пытался собрать в своих подвальных лабораториях гомункулуса, следуя примеру Виктора Франкенштейна. Безумец кромсал и шил человеческие тела. Мёртвую плоть пытался срастить с ещё живой, отъятой от дышащего человека. В ход шли труды по хирургии и древние трактаты по оккультизму и магии.
Все эти видения, проносясь в мозгу Алексея, вызывали только одно желание: разорвать безумного владельца дома на тысячи кусков, а душу, почерневшую от жестокости, утопить в выгребной яме, в последнем пристанище его жертв. Алексей поднялся. Он был словно припорошен золотой пылью. Частички её истаивали на коже, будто снежинки от человеческого тепла.
Вставшего с колен охотника изрядно шатало. В голове гудело, будто там угнездился рой рассерженных диких пчёл.
Волколак озабоченно подался к Алексею и подпёр его плечом. Тот благодарно опустил руку на встопорщенную холку зверя. После пронёсшихся в сознании видений ноги подкашивались, в горле пересохло и хотелось пить. Непослушными руками Алексей снял с пояса фляжку с водой из того самого ключа в Лавре и сделал изрядный глоток. Сразу заметно полегчало.
— Значит, расклад такой. Как я и предполагал, тут действительно когда-то в подвале располагалась подпольная лаборатория. Там наш добрый друг доктор делал всякие нелегальные операции. Аборты там и прочее. Но не это главное. Док между делом баловался чёрной магией и оккультизмом. Видимо, в детстве перечитал Мэри Шелли. И решил примерить на себя лавры Франкенштейна. Забыл, мудак, чем все кончилось. Так вот… — Алексей вздохнул. — В подвале лаборатория в двух ярусах. На первом он оперировал женщин. Выковыривал из них нежелательные последствия бурных романов или постылых семейных отношений. А этажом ниже людей резал и шил. Пытался создать искусственного человека. Из людей с различными физическими и умственными показателями пытался собрать суперчеловека. В то время, кстати сказать, подобные опыты проводили нацисты. Ты же в курсе, что Адольф был свёрнут на оккультизме? Так вот, скорее всего доктор работал под пристальным оком органов. Когда пришло время, не знаю чего, то ли результатов он не добился, то ли просто слишком многого стал требовать, но его грохнули. Прямо в подвале и стрельнули. Долго не церемонились. И знаешь, что самое интересное? Дом, в котором мы сейчас с тобой находимся, в 39-м, после того как всю семью профессора переселили на Колыму, сожгли. Вся его родня погибла. Не мне тебе про лагеря рассказывать. Однако, как ни странно, души тех, кого тут замучили в попытке постичь тайны непостижимого, не исчезли, а привязанные к месту своей смерти обитающим тут духом убийцы остались здесь навечно. Попа ведь сюда не пригласили, обрядов нужных не провели.
Так что дом этот — добротная иллюзия. Ловушка. Скорее всего, приготовленная для меня тем, кого не хотелось бы сейчас вспоминать. Но с ним придётся разбираться позже. А может… Ладно. Поступим вот так. Насколько я понимаю, ты в этом облике невосприимчив к любой магии? Так?
Волколак утвердительно кивнул.
— Это хорошо. Я не жмот конечно, но свои снадобья на тебя тратить не смогу. Дело в том, что они сварены с учетом моих биологических ритмов и обмена веществ. Для любого другого каждый из отваров может стать смертельным ядом. Так что извини. Едем дальше. Раз уж ты наделён огромной физической силой и ловкостью, то, я полагаю, тебе лучше быть впереди. А не прикрывать мне спину. Не хочется подставлять тебя под удар, но ты сам должен понимать. Тут решает не сила. Значит мне надо проникнуть как можно дальше. И без твоей помощи мне не справится. Скорее всего, дом будет сопротивляться, поскольку он — ловушка, в которую мы с тобой удачно вляпались. Интересно, что там поп делает?
— Молится… — рыкнул волк. — Чувствую.
— Ага, так у тебя ещё и повышенная чувствительность к воздействиям на потоки Силы! Тоже хорошо. Мне не придётся распыляться. Будешь за локатор. Без обид? — Зверь снова кивнул.
— Значит, так. Физические воздействия на себя берёшь ты. Воздействия с помощью направленных потоков Сил, магические, я беру на себя. Когда дойдем туда, где грохнули профессора, работать придётся обоим. Чувствую, там сопротивление мы встретим нешуточное.
Алексей заложил руки за спину, перекатился с пяток на носки несколько раз и подвел черту.
— Ну вот, вроде и всё, что хотел сказать. Так что, пошли что ли?
Ещё один кивок лобастой башкой.
— В путь…
Волколак отодвинул Алексея массивным плечом и зашагал по направлению к коридору, уходящему вдаль и, судя по всему, огибающему весь дом по периметру. Алексей пошёл следом.
Волк топал по коридору, впечатывая мощные лапы в пыль, покрывающую пол толстым слоем. Под серой шерстью энергично двигались лопатки зверя, при каждом шаге топорща шкуру на загривке. Огромная голова склонилась к полу, влажный нос с шумом вбирал воздух, будто волк шёл по следу. Собственно, так оно и было. Только след этот был неразличим глазом. Волколак шёл по следу эманаций зла. Безошибочно определяя путь к его средоточию.
Коридор уходил куда-то в пространство и никак не поворачивал. По прикидкам Алексея, они уже давно преодолели расстояние, равное длине дома, и им пора было свернуть. Но было некуда. Из темноты появились ступени, ведущие наверх. Они были покрыты ковровой дорожкой, старой и прогнившей. На дорожке, если хорошенько приглядеться, можно было разобрать бурые разводы. Как если бы по ступенькам проволокли мокрую тряпку, смоченную бурой краской.
— Это кровь, — сказал волколак не оборачиваясь. — Человеческая.
— Кого-то наверх тащили? — спросил Алексей.
— Не знаю.
— Ясно.
Как ни странно, ступеньки под ногами не скрипели. С тех пор, как Алексеевы разведчики-пылинки вернулись и доложили о том, что дом всего лишь иллюзия, её создатель перестал беспокоиться о достоверности ловушки. Зачем? Она ведь и так сработала. Алексей вдруг почувствовал, абсолютно неожиданно, что ноги отрывать от ступеней стало тяжело. Будто приходилось выдирать их из болота. Глянул вниз и обомлел. Ступени, до этого казавшиеся незыблемыми, стали мягкими, как кисель. Ноги утопали в них, проваливаясь почти по щиколотку. А вот волк перед ним, наоборот, шагал по ступенькам твердо, неутомимым шагом, уткнув нос в пол. Алексей почувствовал, что он проваливается, его затягивает в трясину, где были ступени. Ноги провалились до середины голени, потом по колено. Затем он ухнул до середины бёдер. Стены вокруг него стали смыкаться, отрезая его от шагавшего впереди напарника.