Уильям Сандерс - Очаги сопротивления
— Думаю, найду, — проговорил Костелло неохотно.
— Ты уж сделай. Даже гранатомет или миномет пойдет, если б был боезапас, но лучше всего, это если пульнуть несколько тяжелых противотанковых ракет: прошибет этот бетон насквозь. Если больше, можно будет их использовать где-нибудь еще, верно? Чтобы никто не вязался следом, когда будем вывозить заключенных.
Он поскреб вполне уже оформившуюся черную бороду. — Кстати, к слову, а что делать-то будем с этой парой сотен бедолаг? Не думаю, что они долго протянут, если просто выпустить их из клетки.
— Для начала, — фыркнул старик, — забудьте о последней этой цифре. Добрую половину заключенного контингента можно списать как нетранспортабельных, ослабленных и больных; некоторые погибнут от шальных пуль, кое-кого застрелит охрана. Может статься, существует даже план их ликвидации в случае нападения. Если в итоге наберется хотя бы сотня способных двигаться, это уже будет неимоверно удачная операция. — Он в очередной раз выдавил гаденький смешок. — И тогда все дело обретает иную перспективу, или не так?
Какое-то время стояла неловкая тишина.
— Все равно же им и так умирать, — рассудил наконец Джо Джек. — Так мы хоть кому-то из них дадим шанс. Что до других — что ж, может для них и вправду лучше умереть.
— О! Вот оно, классическое моралите освободителя: «Дайте мне свободу, или дайте ему смерть!» («Вот же старый говнюк, восхищенно подумал Ховик, — ну просто решительно несносен».) — Вы уже опросили заключенных на этот счет?
— Так вы что, против акции? — спросил Костелло едва ли не с надеждой.
— Нет, нет, просто пытаюсь расставить точки над «i». Если речь здесь идет об акции спасения, то это дурацкая затея и я отправлюсь искать компанию поразумней. Единственная причина такой акции, имеющая под собой какую-то почву, — сказал он, меряя всех поочередно проницательным, цепким взглядом, — не спасать тех, кто туда уже угодил, а забить это место наглухо, чтобы туда больше никто не попадал. — Если мы проутюжим его достаточно хорошо — судя по окружающей Лагерь 351 секретности, где-то в здании, я уверен, имеются кнопки самоуничтожения, — ресурсов на новый такой проект может не оказаться. По меньшей мере мы заблокируем его на годы, а там, кто знает, вдруг в стране что-нибудь да переменится. Заключенные… — Старик пожал плечами. — Если мы кого-то и спасем, пораскиньте, что это будет за добыча.
Все смотрели, ожидая, что старик скажет дальше, но он, похоже, уже высказался. После секундного молчания Сонни протянул:
— Да-а… Но все же надо как-то подумать, как вывезти заключенных, каких ни есть. Сюда их нельзя.
— Ты подумай сам, — тяжелым голосом произнес Джо Джек, — нам самим надо будет сваливать. На этом месте, думаю, придется ставить крест.
— Вы сами этого хотели, — подчеркнул Костелло. — И должен сказать, это ваша проблема. Да ладно, к черту: надо будет согнать весь транспорт, который есть — кое-что, может, угнать из города; задействовать весь парк в лагере…
— Там есть пара «Харлеев», — вклинился Ховик, — они их используют для эскорта и так далее. Я возьму один.
— Оторвемся как можно дальше за первую пару часов, — продолжал Костелло, игнорируя замечание, — затем разобьемся на двойки-тройки и попробуем рассеяться по принципу «спасай задницу». Кое у кого из вас есть свои связи. — Он бегло взглянул на Сонни с Джо Джеком. — Некоторых Сопротивление сможет переправить в Канаду или на Аляску по обычным каналам — будут брюзжать, но сделать смогут. Посмотрю, можно ли будет организовать кого-нибудь с медицинскими навыками, чтоб была какая-то помощь раненым и больным. — Он встал. — Ладно, запущу все это по своим каналам. Сами видите, на без малого огромное начинание у нас ничтожно великая бюрократия. Чем меньше в организации живости, тем больше крючкотворства. А может, и в этом деле имеются невидимые крючки? Ну ладно, присматривайте за объектом. — Он потянулся за шляпой. — До четверга!
Явился же Костелло лишь в воскресенье во второй половине дня, красный, потный и вне себя от злости. И сказал, что нападение отменяется.
Не идут они на это, — устало объяснил он. — Я им все уши прожужжал, как отсюда ушел; все делал, разве только не стрелял, а они ни в какую, и точка! Более того, еще и дерьмом полили за то, что я вас, ребята, здесь прикрыл.
Черт! Опустившись на расшатанный табурет, он вынул сигарету и щелкнул зажигалкой на батарейке. — Как бы оно ни складывалось, простите. Правда. Вы ж меня, считай что совсем уговорили.
Собравшиеся во все глаза смотрели на Костелло.
— Они нам что, не поверили? — спросил Джо Джек. — Может, надо было послать на разговор главного нашего старину, он бы им разъяснил…
— Да нет же, нет, рассказу они поверили. Оказывается, и про 351-й им известно больше года, так же, как и о его предназначении.
Он замолчал, словно силой принуждая себя успокоиться.
— Не знаю, можно ли объяснить этим людям, с их образом мыслей. Понимаете, последние пару недель в Сопротивлении идет большая рокировка. Те, кто сейчас там у руля, считают, что основная задача — переманить на свою сторону жителей больших городов. А для нас из этого, — сообщил он, — вывод, что им нежелательно, чтобы Лагерь 351 прекратил существование. Им надо, чтобы он пребывал в целости и сохранности, и служил для пропаганды. В их интересах, чтобы Управление все больше наглело и зверело, и доставало широкие массы так, чтобы они склонялись на нашу сторону. Заведения навроде 351-го, по их разумению, играют нам на руку, и нет дела, сколько там сгинет чушек.
— Господи! — проговорил Ховик.
— Во всяком случае, они заявляют, будто эта цель нам не по зубам. Не потому, что им жаль будет потерянных жизней; они б рады были видеть, чтобы нас всем скопом изрешетили в смертельном броске на какое-нибудь заведение Управления, случись это, скажем, где-нибудь в центре Лос-Анджелеса, чтобы у всех на глазах. Это было бы великолепно: мученики, геройски павшие в борьбе за правое дело! Меня, в принципе, на полном серьезе спросили, можно ли как-то переориентировать вас, ребята, чтобы вы налетели на окружное Управление.
— Приятно знать, что о нас такого высокого мнения, — пробормотал Сонни. — Ну и мужиков ты подобрал себе в товарищи! Бля-а-а!
— Тут нужно понимать, — произнес Костелло, избегая смотреть в глаза, — что новому руководству было бы по душе, если б вы так или иначе ушли с дороги. Впечатление у меня такое, хотя вслух никто ничего не говорил, что их слегка тревожит скопление сильных личностей, самочинно планирующих акции. Вы для них слишком бесконтрольны.