Уильям Сандерс - Очаги сопротивления

— Черт бы меня побрал!

— Да нет, пойми правильно! Меня не гложет жажда мести и всякая такая чепуха. Ближе, наверное, к тому, что ты сказал насчет того, чтобы им погорбатиться за свою плату, что дается им за нас. Я не очень на самом деле верю, что что-нибудь изменится, разве что к худшему. — Сопротивление — это просто смех, но было б здорово хотя бы ненадолго заявить о себе. Поэтому я решила, что осталась бы с тобой. Если ты не против.

Для Ховика это было самое невероятное ощущение от женщины с той самой поры, как его, тринадцатилетнего, допустила до себя в закутке папашиного магазинчика Франсуа Новотна. Он вынул пачку сигарет и выудил из нее одну, наполовину выкуренную.

— Будешь?

— Спасибо… Надо бы бросать, вот только бы знать заранее, успеет ли кто из нас дожить до рака легких.

— Черт побери, ты сегодня веселая. Знал я одного старика, так он то же самое говорил. (Меняй тему). Ты сама из Калифорнии?

— Сан-Франциско. Училась в Стэнфорде, прямо в доброй старой грязной Силиконовой Долине. Там и познакомилась с Дэвидом. — Внезапно опустевшим взором она уставилась на тропу, где никого не было.

«Господи, Ховик ты, Ховик, — подумал он, — опять наступил на этот самый мозоль своей чешской лапищей, да?»

— Извини, — проговорил он вслух.

— Ничего. — Она выпустила дым, по-прежнему глядя отсутствующим взором. — Я привыкла о нем думать, Ховик, так что необязательно эту тему обходить на цыпочках.

Он кивнул.

— Вы уже были в Сопротивлении, когда поженились?

Джудит бросила на него странноватый взгляд.

— Мы никогда не были женаты, Ховик. С чего ты взял?

Черт его, не знаю. — Да, нынче в разговоре он явно не на высоте. — Просто такое впечатление было.

— Мы бы безусловно поженились, если бы не примкнули к движению. Но как жену политзаключенного меня бы постоянно держали под надзором, дергали, периодически допрашивали, и на работу ни на какую было бы не устроиться, кроме как полы подметать, а Дэвид не хотел идти на такой риск.

— В общем-то умно. — Ховику вспомнилось то, что постоянно вертелось на уме. — А чем он таким вообще занимался? По словам Костелло, Дэвид вроде был какой-то важной птицей. — Заметив охватившую Джудит неуверенность, он добавил: — Только стоп, смотри, если это какой-то секрет, то забудь, что я спрашивал, ладно?

— Да нет, какой смысл теперь держать это в секрете? Просто думаю, как тебе объяснить. — Сделав паузу, Джудит подняла глаза на Ховика. — Ты о компьютерах что-нибудь знаешь?

— Ни черта, — откровенно мотнул головой Ховик. Единственно разве, подумал он про себя, что там какая-то куча клавиш и экран, будто пишущая машинка спарена с телевизором, и какой-нибудь гладкий сукин сын сидит рядом, прикидывает, как бы тебя объебать.

— Тогда, — рассудила Джудит, — ты, наверное, не знаешь о компьютерных жучках.

Вот как раз и знаю, — просветлел Ховик. — Один такой сидел у меня в блоке в Сан-Квентине. Парень занимался мухлежом с банковским компьютером, чтобы тот переводил деньги и ему на счет. За это его б не посадили в такое строгое место, как наше, но у него бабенка вызнала, чем он занимается, а он ее задушил… Ну, в общем, он мне об этом и рассказал. Жучок — это парень, который влезает в компьютер туда, куда не следует, так? Вроде электронного форточника.

— Можно так сказать. Или плут, который знает, как провести компьютер и внушить ему или заставить делать то, что не положено. — Неожиданно она рассмеялась. — Дэвид рассказал, что чувствует себя эдаким развратником-Казановой: закрадывается в темную систему, когда никого вокруг нет, и соблазняет компьютер на всякого рода извращения.

— Понятно, вижу, — Ховик кивнул. — Вроде как. Так, значит, Дэвид этим и занимался?

— Дэвид, — ответила Джудит, — общался с компьютером так, что это надо было видеть, чтобы поверить. Не было такого, чего бы он от них не мог добиться; похоже, — не знаю, как это сказать, — но он входил в них, сливался с ними. Сам сидит за клавиатурой, а на самом деле — умом, душой, — где-то в этих электронных дебрях и чувствует себя там как дома. Знаю, это звучит глупо…

— Нет, почему глупо, — возразил Ховик. — Я знал кучу парней, которые вот так на «ты» с мотоциклетными моторами. Или ребята, что работают с сейфами, вскрывают замки.

— Его бы двинули из школы, не будь у него отец заслуженным учителем. Дэвид влезал в школьные компьютеры, некоторые другие системы — местный отдел ФБР в том числе, из чего разразился настоящий скандал — еще задолго до того, как его подловили; первый такой доступ, просто шутки ради, он проделал еще в девять лет. Представляешь, до какого уровня он дорос к тому времени, как мы с ним встретились — хотя, понятно, жучками он тогда явно уже перестал заниматься.

— Черт! Так Костелло рассчитывал, что он будет проделывать какие-нибудь трюки с компьютерами Управления?

— Ты вникаешь. Слышал когда-нибудь про ФЕДКОМ?

— Ты что, серьезно? Это же главная компьютерная система Управления. Все в нее подключено, сучара знает про всех почти все. — В голове наметился просвет. — Ба-а, ни хрена себе! Вот это размах! Дэвид думал вломиться в ФЕДКОМ?

— Шансы, разумеется, должны были равняться нулю, но Костелло считал, что у Дэвида получится. Ты же, наверное, понимаешь, что это могло означать? Он мог бы навсегда вывести из строя Управление. Без ФЕДКОМа они ничто.

Ховик в этом настолько уверен не был. Даже без вычурной своей техники Управление — сборище грязных подонков, с которыми так просто не сладишь. Но вслух он лишь спросил:

— Так что, его на том и поймали?

— Поймали его, — горько отозвалась Джудит, — на дурацком примитивном входе в какие-то списки призывников. Кому-то там наверху в Сопротивлении вздумалось устроить что-то вроде проверки, и Костелло велели все организовать.

Хм, — что бы Ховик ни слышал о Сопротивлении, всюду одно противоречило другому. И как козлам постоянно удается все держать под контролем?

Слушай, — сказал он, — ты же вот недавно говорила…

Но Джудит, видно, решила поставить в разговоре точку. Подхватив карабин, она съехала с камня.

— Пойду принесу тебе перекусить.

— Да ну, зачем…

Черт возьми, Ховик, заткнись! Сказала же, принесу тебе перекусить. — Резко и не совсем сноровисто перекинув карабин через плечо, она решительным шагом двинулась вверх по тропе; не будь песчаная почва такой мягкой, слышимость была бы, наверно, непозволительная.

Глядя, как упруго играют под тонкими шортами бедра, Ховик в очередной раз с сердцем чертыхнулся. Подумать только, во что же это все выльется…

Выяснилось это ночью, когда наигрались в карты. Направляясь на ночлег к своему обычному месту, Ховик обнаружил, что его угол занавешен свисающими со стола старыми одеялами. Внутри на полу был расстелен его спальный мешок, а к нему, образуя двойной, пристегнут на молнии еще один. На гвоздике аккуратно висела винтовка Ховика, а пониже, на другом, уже знакомый карабин М-1. Из спального мешка на Ховика глядела Джудит.