Александр Борисов - Прыжок леопарда 2

   Устинов свернул в арку, прошел еще метров десять и принялся выбрать для себя какую-нибудь тачку. Выбор был очень богат: машин было более сотни. Они стояли тесно, одна к одной: "Жигули" рядового состава и козырные иномарки их командиров. Это был личный транспорт малограмотных внуков Дзержинского, месяцами не получавших зарплату. Он занимал половину проезжей части по всему периметру ОВД. Благо, движение в этих кварталах было предусмотрительно сделано односторонним.

   Когда в государстве смута, лучше всего переносится эта болезнь в небольших городках. Здесь всегда есть реальный рычаг власти, такой, что способен сломить и народ, и народных избранников, и "сявок" из сельской мафии. Что же касается крупного бизнеса, то можно еще поспорить, кому эта смута больше на пользу. Менты бьют и умением, и числом.

   У русских законников в чести небольшая забава: вешать над дверью золотую тарелку. Знают, что никто не возьмет, а если найдется самоубийца, то она ему выйдет боком. У внуков Дзержинского своя фишка - не запирать двери автомобилей, оставляя ключ в замке зажигания, если, конечно, он не на связке с ключами от сейфа и кабинета. Жорка об этой привычке знал. Сам был таким.

   На площади что-то происходило. Похоже, его преследователи уже побывали в верхней квартире, а может быть даже, вышли на крышу кинотеатра.

   - Расходитесь, товарищи, расходитесь, - кричал в мегафон хорошо поставленный голос. - Идут учения, не мешайте работать!

   Туда, в сторону арки, ведущей в центральный городской парк, тряся животами, летели менты. От центрального входа, из железных ворот, по асфальту, по клумбам, по цветникам.

   Двое в бронежилетах бежали по узкому тротуару, вдоль окон и стен следственного отдела. Выскочить на дорогу им мешал припаркованный автотранспорт. Устинов учтиво посторонился, прилип к стене, пропуская представителей власти. В нос шибанул сложный запах борща, свежего чеснока и домашнего самогона.

   В салоне одной из машин внезапно заработала рация:

   - Понял седьмой: он в спортивном костюме, в руках небольшой чемодан, или портфель.

   - Седьмой, я первый: преступник бежит в сторону парка. Перекройте улицу Ленина.

   - Есть перекрыть улицу Ленина!

   Это была двадцать четвертая "Волга" неприметного серого цвета...

   Да, это была обычная "Волга" неприметного серого цвета, без маячков, спец сигналов, и других знаков различия. О ее принадлежности к МВД можно было судить лишь по забытой в салоне милицейской фуражке, да брошенному на заднем сидении мегафону. Жорка мгновенно все оценил: это как раз, то что нужно.

  Дверь оказалась открытой. Вот только ключа не было.

   Устинов рванул на себя пучок проводов, идущих к замку зажигания, поколдовал над контактами, надежно замкнул нужную пару.

   - Э, э, ты куда?! - заорал часовой, минуту назад спокойно куривший на высоком крылечке. - А ну, выходи из машины, вылазь, кому говорю!

   Отступать было поздно: страж закона бежал, нелепо подпрыгивая, на бегу срывая со спины автомат. На крик обернулись двое в бронежилетах и тоже опустили стволы.

   - Ша, пацаны, - сказал им по "матюгальнику" Жорка и вырулил на проезжую часть, - не поубивайте друг друга!

   Он знал, что никто не будет стрелять: побоятся попасть в своего или, что еще хуже - в машину большого начальника.

   Наглость, применимая к наглецам, последних обезоруживает. Патрульная "Нива" встала на колесо с очень большим опозданием. За ней стартовал какой-то "Жигуль" (то ли "девятка", то ли "восьмерка"), а потом уже - две иномарки.

   Устинов проехал ровно четыре квартала. Погоня не отставала. Рация злобно шипела, буквально захлебывалась от избытка эмоций и информации:

   - Это он, это он, - повторял, как молитву, ликующий голос.

   Наверное, у него "заело" тангенту и станция работала только на передачу, слегка заглушая беспорядочный ор преследователей.

   - Перестань забивать частоту! - рычали на бедолагу. - Что там сказал семнадцатый, прошу повторить.

   - Тот, кого мы гоняем по парку, преспокойно угнал служебную "Волгу" от самого КПП.

   - Начинайте преследование!

   - Я пятый: сижу почти не хвосте. Подрезать не получается, больно улица узкая.

   - Внимание всем постам...

   Этот "первый" был далеко не дурак. По части стратегии все задумки его на "ять" - это Устинов вынужден был признать. Вот волчара! И как только он догадался отключить автоматику светофоров?! А что? - все правильно: отжимает подальше от центра, туда, где не так интенсивно движение, где можно заранее все перекрыть и устроить классическую засаду. Типа, стой, или стреляю на поражение!

   "Волга" попалась с инжекторным двигателем. Устинов не проигрывал в скорости: движение на этом участке дороги было односторонним, преследователи нервничали, суетились и все больше мешали друг другу. А он с милицией не играл. Он над ней издевался, как мудрый гроссмейстер над наглым перворазрядником.

   Из скупых сообщений на радиочастоте, Жорка получал полное представление о планах и чаяниях тех, кто очень хотел у него выиграть. В кои века улыбнется такая удача: не угадывать, а стопроцентно знать каждый последующий ход.

   Азартные хлопцы, - думал он с тщеславным презрением, - энергии через край, а такие детсадовские проколы: совсем упустили из виду, что я их могу подслушивать. Да и гонки в условиях города по приказу начальника не выигрывают. Здесь все по-взрослому. Должны быть хоть какие-то навыки. А откуда их взять выкидышам ДОСААФа?

   Он решил пробиваться к центру. На первом же перекрестке резко уйти влево с выходом на встречную полосу. Справа висит "кирпич" и помехи, в принципе, быть не должно. Сея панику, он несся вперед, в поперечный поток машин, целя в кузов большегрузного трейлера.

   Когда ситуация на дороге выходит из-под контроля, каждый нормальный водитель давит на тормоз. Солидная пробка мгновенно запечатала перекресток. Было много округлившихся глаз, но никто не сумел угадать, что будет в ближайший момент. Особенно сбитая с толку погоня.

   Тот, кто учился водить в автошколе, никогда не поверит, что можно так поворачивать: руль немного качнулся влево, а дальше - лишь тормоз и газ. Машину несло, как городошную биту на полном излете. Дымилась, стонала резина, чертя на асфальте жирные полосы. Вопреки всем законам физики, тяжеленная "Волга" четко вписалась в траекторию поворота.

   - Это вам первый урок! - громко сказал Устинов в разом притихшую рацию.

   - Не понял первый? - озадаченно отозвался эфир.