Александр Борисов - Прыжок леопарда 2

   Укол наконец-то подействовал. Пора приступать к генеральной уборке своей домовины. Прежде всего, я начал укладывать доски: длинные греб под себя, а те, что поменьше отпихивал вниз, в ноги. Тяжелый и долгий труд. И все для того, чтобы втиснуться поперек ненавистного ящика. Наконец, удалось и это. В одну боковину я уперся загривком, в другую ногами, как родную, обнял железяку... пошла, родимая, мать твою перемать!!! И вдруг... чей-то отчаянный вопль ворвался в мое сознание...

   - Три! - крикнул Аслан и остолбенел. Он случайно глянул туда, где я, матерясь, выкарабкивался из цинка. К моему удивлению, человек, не боявшийся шаровых молний, ухватился за ногу подельника, как за мамкину юбку.

   - Наверное, в этот день родился шайтан, - подумал он вслух. - Все сегодня не так, все на изнанку. Даже смерть.

   Мимино, рванувшийся было вперед, понятное дело, упал и оглянулся в недоумении: так, мол, не договаривались! Проследив за взглядом Аслана, бравый пилот офигел. Да тут еще я, сдуру, этим парням подмигнул. Вроде бы мелочь, а проняло: он тоненько возвопил:

   - А-а-а!!!

   - А-а-а!!! - вторил ему Аслан неожиданно сочным басом.

   Он выпрыгнул из учебного блиндажа, и рванулся, не разбирая дороги, к оголенному скальному склону. Бесстрашного летуна тоже подбросило. Подельник бежал быстро, но он обошел его, как стоячего. Длиннющие ноги мелькали, как циркуль в руках деревенского землемера.

   Никто из бегущих не знал, жив ли еще их бывший заложник и если да, что замышляет. Встань он сейчас на горной тропе - они бы не стушевались и приняли бой. Они бы не испугались и десятка вооруженных Никит, но это!!! Их подгонял страх перед темной враждебной силой, генетический ужас, настоянный на суеверии. В отчаявшихся головах даже не было простенькой мысли: развернуться, и выпустить в мою сторону пару очередей.

   Будучи шаровой молнией, я хорошо изучил окрестности. Под обрывом, к которому бежали чеченцы, проходила медвежья тропа. С вершины ее не было видно, но если скользнуть вертикально вниз, цепляясь за козырек, можно было попасть в аккурат на нее. С известной долею риска, тропа была проходима для взрослого человека. Ступень за ступенью, сползала она вертикально вниз, к подошве горы.

   Беглецы постепенно пришли в себя. Они даже во время начали тормозить. Я мог бы их подтолкнуть и сбросить с вершины, но очень устал. Мне больше не хотелось их убивать: свой шанс начать все сначала они заслужили смелостью, фартом и жаждою жизни.

   Курево у меня было, Мордан позаботился: перед тем, как забить крышку, он высыпал в гроб несколько пачек "БТ". Они были порваны и измяты, но в дело годились. В кармане нашлась зажигалка и коробок спичек. В конце концов, зарасти оно все дерьмом: если есть дела поважней, пускай они подождут.

   Было по-прежнему жарко, но самолет догорал. Хлопья жирного пепла уже не кружились в воздухе. Здесь больше никто ни в кого не стрелял: вертолеты решили не возвращаться. Наверное, ушли на заправку, "причесав" на прощание, вершину и склон соседней горы.

   Я курил и строил планы на будущее. Оружие, деньги - все это у меня на первое время было. Правда, костюм никуда не годился: выползая из ящика, я порвал его в клочья. Черт с ним, свобода дороже. Да и с одеждой проблем не будет. Хвост самолета и весь грузовой отсек взрывом отбросило в сторону. Баулы, узлы, чемоданы посеяны здесь, как крапива на свалке и почти ничего не сгорело. Из такого количества барахла можно выбрать что-нибудь подходящее. Все равно эти вещи уже никогда не дождутся своих хозяев.

   ...Никита уже устал удивляться. С момента, когда на него надели наручники, вокруг происходит какая-то чертовщина. Чтоб не сойти с ума, он принял это как аксиому. Но мое чудесное воскрешение все же, добило его до конца.

   - Может, это агония? - спросил он у неба, - может, я - отлетающая душа, лишенная тела? Почему же... почему же тогда так хочется жрать?

   - Потому, что на свете есть сало, - ответил я на этот вечный вопрос, возвращая его в реальность.

   Сфера исчезла, как будто рассыпалась. Человек из далекого прошлого материализовался в воздухе, в том самом месте, где застал его первый взрыв. Никита мгновенно сгруппировался и приземлился, как учили в десанте. Под ногами горела трава, обжигали подошвы куски остывающего металла. Но он, казалось, не чувствовал ничего, все рылся и рылся в обломках - делал вид, что ищет свой пистолет. Не хотелось ему общаться с этим, условно говоря, человеком и Никита, как мог, оттягивал этот момент.

   На душе у него скребли кошки. Еще бы! Один за другим гибли его враги, был скоротечный бой, а его, как сопливого пацана, поставили в угол. Это больно терзало самолюбие профессионала. Он понимал, вернее - доподлинно знал, что я не из банды угонщиков, но хотел себя убедить, что это не так.

   Был у новой его ипостаси такой нехороший пунктик - срывать свою злость и досаду на первом, попавшемся под руку. Благо, в нашей советской армии подчиненные всегда под рукой. В конце концов, он решился и зашагал ко мне, притаптывая ботинками язычки пламени.

   - Ты кто такой? - начал он с классической фразы, - что-то рожа твоя мне кого-то напоминает.

   Еще б не признал! В нагрудном кармане его "комка" вот уже сутки лежит мое черно-белое фото, а также листочек с приметами.

   Хоть тут повезло, - подумал Никита.

   После "клинической смерти", майор Подопригора стал излишне самоуверен. Он, вдруг, обнаружил, что стал обладателем уникального воинского искусства, да такого, что не снилось и Кадочникову. А потому, ничтоже сумняшеся, решил приступить к задержанию. Но что-то в моем облике его насторожило, настолько смутило, что бравый спецназовец решил перестраховаться, проявить осторожность. Для начала, он двинул вперед правую руку - легкий бесконтактный удар раскрытой ладонью. Хотел испугать.

   Я выполнил два незаметных движения: немного отвел и усилил его удар. Кусок обгоревшей обшивки, валявшийся под ногами, сложился книжной обложкой и так загремел, как будто его огрели кувалдой. Никита подумал, что промахнулся. Удар вышел сильнее обычного и это его слегка озадачило. Но тут, пущенный мной камень больно ударил его под коленку.

   От человека, сидящего на траве, смешно ожидать каких-либо встречных действий, а тем более - контратаки. Спецназовец подлянки не ожидал. Он пропустил удар, но подумал, что это случайность.

   Тогда я запустил булыжник крупнее. Решил подразнить мужика и вовлечь его в потасовку. Пусть Аслан с Мимино уходят подальше. В совсем недалеком будущем они мне еще пригодятся...

   В ванной комнате шел ремонт. Поэтому он брился на кухне. Было семь тридцать утра. "Маяк" передавал новости. На плите закипал чайник, издавая протяжный свист. Жорка резко подался в сторону, чтобы выключить газ и спокойно дослушать радио. И в этот момент лопнуло зеркало.