Андрей Колганов - После потопа

   Лишь через два с лишним часа в Сосновом удалось постепенно собрать остатки взвода. Ребята выходили к бэтээру, поставленному Сухоцким прямо на шоссе. Многие из них были ранены, иных тащили на себе товарищи.

   "Будем держать оборону здесь" - просто сказал Юрий. Неожиданно ему возразил Генка Пяльцин:

   "Против танков много не навоюешь. А у нас все гранатометы остались в Рыбаково, да и те уже без гранат!"

   "Можно заминировать шоссе..." - протянул кто-то из ребят.

   "Можно", - отозвался Овечкин, - "да только вот чем?".

   Сухоцкому и самому становилось ясно, что удержать Сосновое после потери многих бойцов и четырех бронемашин из пяти, да еще и против танков - дело, скорее всего, безнадежное. Однако он стал возражать:

   "Бандиты могут быть здесь в любой момент - я удивляюсь, что их до сих пор еще нет. Если мы их не задержим, они прорвутся по шоссе на Рыбаково и будут там самое большее через час. В любом случае их нужно задержать. Ротная радиостанция, по которой мы держали связь, погребена под обломками в казарме. Наши УКВ-рации отсюда не достают до Рыбаково и мы не можем предупредить коммуну. Один выход - послать БТР вперед, чтобы они связались на полпути с нашими, а мы постараемся сковать бандитов боем".

   "Да они проскочат мимо нас за считанные минуты!" - выкрикнули из группы бойцов, сидевшей кружком у придорожной канавы.

   "Командир дело говорит!" - повысил голос Пяльцин. - "Хоть и нечем танки остановить, а придумать что-то надо. Нельзя же, чтобы они ребятам как снег на голову свалились!".

   Саша Овечкин предложил:

   "Соорудим баррикаду. Хоть символическую. Танки встанут, сразу ее таранить не будут, подумают - вдруг заминировано?"

   "А дальше-то что? Проверят они ее и снова вперед покатят..." - раздался скептический голос.

   "Так надо баррикаду под обстрелом держать, чтоб сразу не проверили!" - отпарировал Саша.

   "Точно!" - вступил в разговор Пяльцин. - "А остальным занять позицию вдоль дороги метрах в пятистах перед баррикадой и обстрелять бандитов. Когда в танках услышат перестрелку за спиной, повернут и поедут обратно. Еще минут двадцать выиграем".

   Сухоцкий не стал долго размышлять. Пятнадцать человек занялись строительством баррикады, пятеро пошли устраивать засаду у шоссе, БТР укатил в сторону Рыбаково.

   Ребята энергично стаскивали на шоссе всякий хлам, обнаруженный во дворах и на приусадебных участках - доски, бревна, ящики, металлические и пластмассовые бочки, лестницы, скамейки... К тому моменту, как гул танковых моторов стал явственно приближаться, баррикада все же осталась чисто символической. Но большего от нее и не требовалось.

   Когда головной танк стал подъезжать к баррикаде, у всех в уме вертелся только один немой вопрос: "Остановятся, или протаранят с ходу?"

   Танк, почти не сбавляя хода, уже подошел к баррикаде на какие-нибудь два десятка метров, как вдруг позади на шоссе грохнула ручная граната, затем еще одна, и коротко простучали автоматы. Танк резко тормознул, скрежеща гусеницами по асфальту. На башне задвигался командирский перископ. Башенный люк приоткрылся и оттуда осторожно выглянула голова.

   Ребята, предупрежденные Сухоцким, не стреляли. Человек, приободренный тишиной, вылез на броню, спрыгнул на асфальт, и, осторожно приблизившись к баррикаде, начал осматривать ее. Второй танк в это время, оставляя на асфальте белесые следы траков, разворачивался в обратную сторону, и, взревев двигателем и выпустив из моторного люка облачко выхлопных газов, умчался в сторону перестрелки, где уже вовсю грохотали автоматы и пулеметы бандитов.

   Три автомата ударили почти одновременно. Бандит у баррикады присел, пригнул голову, и бросился к спасительной броне. Ребята стреляли неважно, и только на самой башне пули, наконец, настигли бандита. В ответ на выстрелы ополченцев застучал башенный пулемет. Но ребят среди густой зелени садов было практически не видно, и хобот танковой пушки впустую шарил вокруг, отыскивая цели.

   Сухоцкий, рванув чеку единственной противотанковой гранаты, швырнул ее, примериваясь к жалюзи моторного отсека. Граната полетела вперед, с хлопком раскрыла стабилизирующий парашютик, стукнулась о башню, отскочила, и уже в воздухе с оглушительным грохотом взорвалась, не причинив танку существенного вреда - только осколком подрезало антенну радиостанции. В ответ танк наобум выпустил снаряд примерно в ту сторону, откуда вылетела граната. Сухоцкого обдало волной горячего воздуха, комьями земли и кусочками сосновой коры. Танк, урча мотором, стал медленно откатываться назад.

   Однако и ополченцам теперь уже ничего не оставалось, как только отходить. Стрельба позади у шоссе стихала - видимо, посланная туда группа, повинуясь приказу Сухоцкого, уже отошла, и пальба велась только бандитами, по инерции.

   Примерно через полчаса посланный вперед БТР вернулся. Вокруг него снова стали собираться ребята. Сухоцкий встревожено пересчитывал оставшихся бойцов: тридцать два человека... из них почти половина ранены... девять человек лежат, сами передвигаться не могут... А где Надя? Где Надя?... А, вот она, в полусотне шагов позади, залегла в кювете со своим пулеметом, в котором торчит огрызок ленты патронов на тридцать... Значит, десятерых не хватает...

   Высунувшийся из люка башенный стрелок отрапортовал:

   "Наших предупредили! Готовятся..."

   "Кто это там?" - вдруг воскликнул один из бойцов, показывая на дюны с морской стороны полуострова.

   Там действительно двигался какой-то человек. Короткими, но быстрыми перебежками он приближался к бронемашине.

   Несколько ополченцев подняли автоматы...

   "Да это же Сережка! Мильченко!" - закричал Генка Пяльцин.

   "А вот бросить его здесь, чтобы не убегал самовольно!" - заворчал кто-то. Но Сережка уже подбежал к БТР и карабкался на броню.

   Каким-то чудом запихнув в машину человек двадцать пять раненых и уцелевших бойцов, которым приходилось сидеть буквально друг на друге, и рассадив тех, кому внутри не хватило места, сверху на броне, Сухоцкий сам кое-как устроился на башне рядом с тремя другими ополчёнцами и крикнул:

   "Вперед!"

   Вовремя. Сзади на шоссе, пока еще невидимые, снова заурчали танковые моторы. БТР, надсадно воя движком, оторвался от них ненадолго. Когда бронемашина на полном ходу влетела в Рыбаково, шум танковых моторов уже доносился от Птичьего озера. Но танки там так и остановились. Атаки на Рыбаково не последовало. Бандиты не решились атаковать поселок, не зная системы его обороны. Впрочем, кое-что им было известно...