Виктор Тюрин - Чужой - Свой

Тут он снова замолчал, а я с удивлением осознал, что слушал его до этого момента с неослабевающим вниманием. А Корку, тем временем, все больше походил на живого покойника. Щеки опали, черты лица резко обозначились, язык, чуть ли не ежесекундно облизывал пересохшие губы. Наконец, он открыл глаза, в которых уже не было даже лихорадочного блеска, а только мутная пелена от непереносимой боли. С минуту он так сидел, пока сквозь туман в его взгляде не пробились живые искорки.

— На этом общая история… закончилась, — его голос до этого живой с проскальзывающими интонациями, сейчас звучал хрипло и неуверенно. — И… начинается личная история, касающаяся только нас с Кори. Дело в том, что мы с дочкой состояли в группе, прошедшей врата. Пройдя под гудящей, от сдерживания рвущихся навстречу временных потоков, аркой, мы неожиданно попали в необычный мутно-белесый мир, лишенный каких-либо красок. Не успев испугаться, как колышущаяся белизна под ногами стала быстро превращаться в обычный пластикометалликовый пол. "Туман времени", так мы назвали это явление, был явлением совсем непонятным. Пройдя с десяток метров по проступающему впереди нас, сквозь мутную белизну, стандартному коридору станции, мы решили, что особой опасности это для нас не представляет и стали медленно пробираться к обзорно — видовой площадке станции. Ты не можешь поверить, с каким трепетом в душе, я нажал на кнопку открытия защитной плиты, прикрывающей обзорное окно, так я боялся увидеть за прозрачным монолитом такой же искаженный мутный мир. Но только плита начала подниматься, как из-под нее брызнул яркий свет. Открывшейся нам вид представлял собой безбрежное море бело-желтого песка под палящим солнцем. Некоторое время мы впитывали в себя краски и реальность окружающего мира, после чего, занялись определением координат пространства, но не успели мы получить и обработать половины результатов, как реальный мир вокруг нас стал таять, растворяясь в белесой мгле. Солнце и песок исчезли так быстро, как стирает мокрая тряпка несколько росчерков мелка на школьной доске. И вдруг все вдруг изменилось. Мы снова вынырнули в реальности, оказавшись на той самой станции, что оставалась в прошлом. После того, как мы пришли в себя, мы стали разбираться в том, что произошло, хотя, в принципе, вывод напрашивался сам собой. Врата времени, по неизвестной пока причине, переместили свою физическую составляющую по другую сторону раздела временных потоков. Это подтверждалось вещественностью станции по отношению к окружающему миру.

Я не понимал в деталях, о чем он говорил, но общую суть ухватил сразу. И тут же сделал соответствующий вывод, который напрашивался сам собой: наш искомый источник излучения и есть, так называемые, "врата времени". Учащенно забилось сердце.

— Вопрос: что произошло, не нам было решать. Мы знали одно, если здесь реальность, значит там, по другую сторону, искаженный мир. Тем, кто остался в искаженном мире, нужен был тот, кто сможет помочь и сориентироваться в этой непростой ситуации, а заодно сообщит о полученных результатах. Вызвались пойти, мы с дочкой. Шагнув через врата, мы почему-то оказались не на станции, среди наших, а в этом месте. Насколько я смог разобраться, это какой-то угасающий мир, где население, спасаясь от вселенской или экологической катастрофы, спряталось под землю. Порядки здесь жестокие, в чем мы сразу убедились, стоило нам только обратиться за помощью к местным жителям. Вместо помощи, на нас устроили охоту, как на диких зверей. А вот теперь, появились вы.

"Они из другого мира. Они построили врата, которые после их перемещения или поломки, превратились в пространственный туннель. Вроде так, но не совсем. Врата сломались недавно, а туннель появился, по словам террян… лет двадцать назад. Неувязка. Но с этим позже".

— А насчет причины… катастрофы… ваших ворот, никаких соображений нет?

— Мы не знаем досконально законов времени, плаваем по поверхности, а что там в глубине…. Поэтому причин может быть великое множество. У нас есть теория времени…. Скорее всего, как я понимаю, мы не сумели должным образом блокировать стабильность в точке встречи двух противоположных временных потоков, что привело к переброске самой станции. Видно ее физическая составляющая по ту сторону временного барьера оказалась более сильной, перетянув на свою сторону, соответственно скачок повлиял на сам пространственный переход…. Тут я, честно говоря, теряюсь в догадках. Могу только предположить, что врата времени каким-то образом искривили пространство и время. И вместо прямой линии перехода получилась ломаная линия, состоящая из нескольких точек. Каждый ее излом это разрыв пространственно — временного континуума. Если все… верно, то мы сейчас… в такой точке. Не удивлюсь, — сейчас он уже не говорил, а с силой выталкивал из себя слова, — если… узнаю, что мы в прошлом или даже… в другой галактике, в чьем-то… безрадостном… будущем.

Его слова заставили что-то шевельнуться в моей памяти. Я напрягся.

"Стоп! Прошлое. Будущее. Они хотели вернуться в свое время. Для этого сделали "Врата времени". Или машину времени. Так. Спокойно! Терряне тоже упирали на то, что частью излучения туннеля они считали временную составляющую. Хотели изучить ее. Лавиния. Физика времени. Японский городовой! Если это скачки во времени, то неувязка в двадцать лет, вполне укладывается в эту версию. Вроде логично. Так, что еще? Он сказал, что мы в прошлом…. Подожди-ка. Так это что же получается?! Я иду по этому каналу, а значит,… перемещаюсь во времени? Нет! Этого не может быть! Чего гадать! Спроси его! Спроси!".

— Подождите! По вашим словам выходит, что этот туннель… это машина времени?

Он пытался понять мой вопрос сквозь сжигающую боль, но было видно по его затуманенному взгляду, что реальность окружающего мира ускользает от него, что он балансирует на грани жизни и смерти. И все же он понял мой вопрос:

— Врата вытянулись… Линия…. Идем по времени… в прошлое… Ты… в будущее… может…

— …в будущее, — эхом повторил я за ним, одновременно веря и не веря его словам. — Но как же так…. Эй! Но почему….

— Не смей мучить его!! Ты что не видишь?! Мой отец умирает!

"В прошлое… в будущее. В будущее! Чье будущее?! Мое будущее. Если я здесь,… то где тогда Земля? В прошлом…. Я что… один остался?".

— Нет! Не верю! Это ошибка! Ошибка!!

Я вскочил на ноги. Голова пылала.

— Отец! — во вскрике звучала такая душевная боль, что даже я в своем шоковом состоянии воспринял ее.

Корку умирал.

— За…бери…. Кори, — чуть слышно прошелестели его сухие бескровные губы, в следующий момент тело обмякнув, стало заваливаться набок. Изо рта обильным потоком хлынула кровь, туловище в последний раз судорожно дернулось и застыло.