Виктор Тюрин - Чужой - Свой
Тут он снова замолчал, закрыв глаза. К этому моменту я уже изнемогал в борьбе со сном, и наступившее молчание принял как выражение неудовольствия рассказчика. Собрав себя в кулак и широко раскрыв глаза, я попытался придать себе выражение наивысшей заинтересованности, насколько это было в моих силах.
— Я пропущу эту часть своего рассказа, — после некоторой паузы Корку продолжил говорить. — Она не повлияет на его дальнейшее содержание. Наступил день отлета. И день мести! Ведь нам нужна была не только помощь наших союзников, но и смерть наших врагов! Мы рассчитывали возглавить…
Его последние слова неожиданно поплыли у меня в голове, сам голос стал истончаться, отдаляясь. Я понял, еще секунда и засну. Проявив волю, снова схватился со сном, как со смертельным врагом, хотя мои нервы и мышцы были против, моля о полноценном отдыхе.
"Не спать! Не спать! Ты должен вырваться из этого ада! Не спать!".
Подобными мыслями я сумел утихомирить свой уставший до предела организм, став слушать дальше, правда, опять пропустив некоторую часть повествования.
— ….Чем ближе мы подлетали к центру галактики, тем больше понимали, что оказались в ином пространстве, отличном от нашего. Если раньше, могли ссылаться на удаленность от центра галактики и искаженность картины звездного неба, то теперь мы могли сравнить полученные звездные карты с теми, что имелись у нас. Они не совпадали почти на сорок процентов. Ответ напрашивался сам собой, но был настолько страшен, что поверить в него просто так, никто не хотел. Была проведена более тщательная обработка расчетов, и новый сравнительный анализ звездных карт снова выдал тот же результат. Мы были закинуты в прошлое! Прошли не только сквозь пространство, но и время! Невозможно было поверить тому, что произошло! Наш мир оказался машиной времени!
В свое время мы рассчитали общую теорию времени, и согласно ее выкладкам, машина времени, как таковая, не имела право на существование. Но, увы! Оказалось, что это не так. Ко всем прочим напастям, на нас свалилась еще и эта. Мы впали в уныние, но нас можно было понять, пройти сквозь десятки страшных испытаний, чтобы в конце узнать страшную истину. Мы летели в никуда!
По полученным расчетам электронного мозга звездные карты должны совпасть только через четыреста пятьдесят — пятьсот тысяч лет. Страх зародившийся в наших сердцах, породил еще большую ненависть к нашим врагам! Именно она заставила искать нас выход из тупика! Впрочем, главное мы уже знали: перемещение во времени, возможно. Осталось только подвести это знание под теоретическую базу. Для этого у нас все было: и люди, и время. А теперь у нас снова появилась цель. Наши отточенные тысячелетиями умы благодаря свободе мышления и непредвзятости подобного рода идеям нашли теоретическое решение этой задачи в течение пяти лет. Осталось только воплотить эту идею в жизнь, но для этого у нас не хватало специального оборудования и техники, а также ряда узких специалистов, способных решить отдельные технические проблемы. Все это пришло, когда мы встретили на своем пути расу верков, с достаточно высоким уровнем цивилизации, которые помогли нам не только обосноваться на одном из своих миров — колоний, но и помочь с нашим проектом. Мы не раскрыли им его суть, как и цель полета, объяснив все разрушением нашего родного мира в результате космической катастрофы. Мы не обманули их, сказав только часть правды, при этом щедро делились нашими знаниями в обмен на гостеприимство и всестороннюю научную и техническую поддержку.
Эксперимент, для большей безопасности, мы решили поставить на старой, заброшенной космической станции — корабле, висевшей на орбите нашего временного пристанища. "Врата времени", так мы назвали своей проект, должны были стать постоянным, а не одноразовым, проходом в наше время. Тем самым, мы усложнили себе задачу в десятки раз, но у нас был долг перед нашим, оставшимся на разрушенной планете, народом. Мы надеялись, что когда-нибудь сможем объединить разрозненные части нашей расы в единое целое.
Еще в полете среди звезд, вместе с разрабатываемым проектом "врат времени" у нас родилась еще одна идея: создать из среднего геонца элитного солдата. Мы исходили из того, что вести борьбу тем количеством геонцев, что у нас есть, против такого сильного врага, как Союз Индустриальных Миров, просто глупо, но если каждый из нас станет "ангелосом", у нас появлялся реальный шанс схватиться с врагом на равных. Поэтому одновременно с разработкой "врат времени", мы заложили основы комплекса аппаратуры для технического стимулирования и активации мозга с последующим записыванием их в человеческий геном. Наши знания в генетике, биологии и медицине позволили нам сделать механический аналог стимулятора, а также, своего рода, закрепителя в генах всех уникальных способностей, которых наша раса добилась за тысячелетия своего внутреннего совершенствования. Мы пошли против самих себя, искусственно вмешиваясь в то, против чего мы всегда восставали, в свой разум! Мы нарушили заветы сотен поколений наших предков! Но мы не могли иначе. "Все для победы!". Эта фраза была нашим лозунгом последние десять лет. Мы…. Впрочем, я отвлекся. Комплекс "ангелосов" мы смонтировали там же, на станции. Первые пробы дали очень неплохие результаты. Мы собирались продолжить эксперименты, когда оказалось, что для первичного запуска врат потребуется большее количество энергии, чем в наших первоначальных расчетах. Решив не рисковать, мы временно свернули работы на комплексе, чтобы не перегружать наши энергетические установки. Было решено: сначала — эксперимент с вратами, а в случае удачи, займемся подготовкой солдат.
И вот наступил день эксперимента. Пять человек, в специально разработанных защитных скафандрах, должны были пройти сквозь врата и через час вернуться. По нашей теории выходило, что установка, поддерживая переход из одного временного потока в другой, останется неизменной величиной, как и сама станция. Правда, тут есть еще один нюанс. Если станция как физическая величина находится в этой временной реальности, то выход в другое временное измерение может быть где угодно. Также мы посчитали, что часа должно хватить для определения местонахождения станции в пространстве и времени, если она, конечно, существует в другом временном измерении, в своем естественном виде.
Тут он снова замолчал, а я с удивлением осознал, что слушал его до этого момента с неослабевающим вниманием. А Корку, тем временем, все больше походил на живого покойника. Щеки опали, черты лица резко обозначились, язык, чуть ли не ежесекундно облизывал пересохшие губы. Наконец, он открыл глаза, в которых уже не было даже лихорадочного блеска, а только мутная пелена от непереносимой боли. С минуту он так сидел, пока сквозь туман в его взгляде не пробились живые искорки.