Денис Украинский - Однажды все закончилось

Никого из людей на улице не было. Я обратил внимание, что во дворе дяди Коли нет трактора. Обычно, когда он дома, трактор всегда стоял под окном, хотя его жена и ругалась, что не место этой бандуре перед домом.

Ставни на окнах почти всех жилых домов были открыты. Всех кроме дома тети Нюры. Эта старая вредная тетка всегда вставала раньше всех, чтобы с самого утра найти себе повод для недовольства. Ни разу не видел, чтобы утром ее ставни были закрыты. Ни разу, до этого дня.

— Слушай Кирилл… — нарушил молчание Сергей.

— Что?

— Пообещай мне кое что…

— Что?

Перед тем, как ответить, Сергей, посмотрел мне в глаза и, убедившись, что я не собираюсь отводить взгляд, сказал: — Если я заразился и начну лихорадить, пообещай мне, что прострелишь мне башку, и что меня похоронят по-человечески. В той роще перед церковью.

Мне ничего не оставалось, пообещав Сергею выполнить его просьбы, я собрался предложить подойти ближе, и вдруг из-за дома Аглаи Федоровны, местного фельдшера, прокричав: — «Помогите!», выбежал мальчик. За ним не торопясь, качаясь из стороны в сторону, вышли еще двое ребят. Скорее всего, это были внуки Аглаи Федоровны. Я встречал их несколько раз, когда приезжал сюда в отпуск. Андрей, ее сын женился, когда я только поступил в институт. Его жена родила двойню, оба мальчики и через два года, еще одного пацана. Сейчас старшим было лет десять, а младшему восемь. Именно он убегал от старших братьев.

Сначала, мальчишки двигались медленно, а потом резко встрепенулись и с дикими воплями, беспорядочно размахивая руками, кинулись за убегающим. Младший оглянулся, услышав за спиной бешеные крики, зацепил ногами цепь, торчавшую из собачьей будки, и упал на землю. Радостно орущие преследователи схватили брата и поволокли его в сарай. Тот не на шутку был испуган и вырывался изо всех сил.

С автоматами наперевес мы с Сергеем кинулись на помощь. Черная тень сомнений превратилась в гнетущее, защемившее сердце чувство. Похоже, что и этот небольшой, забытый урбанизированным миром уголок накрыла страшная волна неизвестной заразы.

Потревоженная в своей будке собака, выскочила и начала громко лаять сначала на сарай, а потом на нас. Время неумолимо продолжало свой бег и с каждой секундой надежда на то, что мы успеем, становилась все меньше.

Подбегая к забору, мы с Сергеем почти одновременно передернули затворы. Но не успели мы перепрыгнуть через изгородь, как из сарая, весело смеясь, вышли все троя. Братья не сразу заметили нас.

— В следующий раз я хочу быть людоедом! — обиженно протянул младший.

Старшие тут же закричали: — «Людоед, спасайтесь!» и кинулись в разные стороны. Но, заметив нас, остановились и замерли как вкопанные. Младший не сразу, но узнал меня.

— Дядя Кирилл? — неуверенно спросил мальчик.

— Да. Привет… Где ваш папа?

— Он пошел к дяде… — начал было младший, но его прервал звонкий голос Аглаи Федоровны.

— Кирилл, ты что ли?

— Да Аглая Федоровна, я! — обрадовался я, увидев доброе, знакомое и что немало важно разумное лицо.

— Андрей с Николаем на тракторе поехали машину из оврага возле родника вытягивать. А ты давай домой двигай, мать заждалась уже! Это кто с тобой?

— Друг — ответил я, направляясь в сторону родного дома.

— Друг это хорошо — возвращаясь в дом сказала Аглая Федоровна. — Терминатор фу, свои! Хватит шуметь уже!

Пес с устрашающим именем еще пару раз тявкнул и угомонился.

Не успели мы дойди до калитки, а мать уже со слезами на глазах кинулась мне навстречу.

— Кирюша! Живой!

— Да ладно тебе, ма.

Как бы я не пытался, мне не удавалось выбраться из родных объятий. И только, когда с порога раздался голос отца, мама наконец-то отпустила меня и, вытирая слезы, обратила внимание на Сергея.

— Объявился, наконец! — с фальшивым упреком сказал отец. — А жена где?

Я не стал объясняться с родителями на пороге. Попросил маму, чтобы собрала что-нибудь на стол, а отцу сказал, чтобы доставал свой самогон, который я расхваливал Семену.

Переговариваясь с Семеном по рации, Сергей одновременно застегнул все пуговицы на своем кителе. Сейчас я заметил, что его лицо побледнело и осунулось, глаза впали. Оповестив Семена о том, что все в порядке он сел на лавочку рядом со ступеньками, ведущими в дом.

— Это Сергей — представил я Ратошина. — Это моя мама, Нина, а это…

Отец спустился с крыльца и протянул Сергею руку:

— Здравствуй тезка!

Сергей привстал, пожал руку моему отцу и тяжело опустившись обратно на лавочку, прикрыл глаза.

— Что-то меня морозит… — сказал он.

Родители, да и все жители Кулешовки радушно приняли приезжих, только обниматься и близко подходить никто не стал. Аглая Федорова настояла на том, чтобы мы несколько дней побыли в карантине, в отдельном доме. Никто из нас возражать не стал.

Тетя Света, папина сестра, не меньше матери обрадовалась, увидев меня живым и невредимым. И хотя теперь это было неважно, расспросила меня про свою квартиру. Я сидел на крыльце отведенного для карантина дома, а они с мамой стояли возле калитки и забрасывали меня вопросами. Когда поток интереса относительно того, что делается в городах иссяк, я расспросил их, как они тут жили с момента объявления чрезвычайного положения.

Эпидемия все-таки обошла Кулешовку стороной. Только вот ставни тети Нюры открывать больше некому. Она умерла, но не от вируса, а от инсульта. Перенервничала, насмотревшись телепередач, и даже на помощь не смогла позвать никого. Когда утром заметили, что ставни закрыты, было уже поздно.

Андрей с женой и сыновьями перебрались сюда из города двадцать первого. Увезли детей от греха подальше, а когда объявили об эпидемии, решили и сами остаться.

Ольга, дочка дяди Коли тоже приехала. Муж ее обещал следом выехать, закончив все дела, но так и не приехал. Всю остальную молодежь раскидало по всей России. Старики еще надеялись, что хоть кто-то вернется. Но время шло и за две недели мы были первыми, кто появился в Кулешовке.

Знак на трассе спилили специально, чтобы те, кто не знает о Кулешовке, продолжали остаться в своем блаженном неведении. Отца Феодора, попросили не рассказывать, про деревню кому попало. Это, хоть и не на все сто процентов, но снижало вероятность того, что сюда забредут шальные люди.

— Не нужны нам тут дерьмократы беспартийные! — пояснил нам дядя Коля, который помог принести наш обед.

Дождь пошел только ближе к вечеру. Так что стол для обеда, накрыли во дворе. Катя все не унималась, причитая по поводу не застольной темы — туалета на улице. Семен и Алена посмеиваясь, оценивали кулинарные способности моей мамы, а Сергей к столу не вышел. Быстро пообедав, я взял его порцию вареной картошки, курицы и овощного салата, не забыв при этом отцовский самогон, и отнес их в дом.