Фантастика 2026-194 - Мария Геррер
Квадрокоптеры
Наши вертолетчики делали успехи — теперь их детище уже могло продержаться в воздухе тридцать минут — уменьшился вес оптоволоконных гироскопов и системы управления. Видеосвязь была устойчивой на расстоянии до пятнадцати километров, аппарат легко управлялся оператором и удерживал заданный курс. Теперь требовалась навигационная система для дальних перелетов (хотелось сделать беспилотник по типу «Герани»), а первый спутник ГЛОНАСС был запущен только в 1983 году. Наш квадрокоптер мог уже нести до трех килограммов полезной нагрузки. Для этого пришлось удвоить мощность двигателей и емкость аккумуляторов. Но когда я сказал, что теперь этот квадрокоптер можно использовать как ПТУР «Малютка» на меня посмотрели, как на сумасшедшего — «Ты еще Ми-8 в качестве „Малютки“ предложи использовать» — хмыкнул Никишин. Стоил этот квадрокоптер очень дорого и не годился для одноразового применения. Но мысль о боевом применении квадрокоптера им запала в голову, и они написали ТЗ для разработки облегченного гранатомета типа РПГ-7 для квадрокоптера. В базовом варианте РПГ-7 весил чуть больше шести килограммов, для вертолетного, то бишь квадрокоптерного варианта, вес должен быть не более килограмма — чему там весить? Одна труба там должна быть, чтобы при выстреле не повредить квадрокоптер, и всё! Разрешили трубу сделать одноразовой и на заводе в нее устанавливать гранату, подключая к электропуску. И такой гранатомет, а точнее граната была быстро сделана — это была труба из тонкого стеклопластика с парой контактов, весила такая граната почти три килограмма — как раз для нашего квадрика. Военные такой новинке обрадовались, и наша группа вертолетчиков отбыла на полигон проводить испытания.
В конце сентября они вернулись с полигона, меня с Никишиным тут же вызвал к себе министр обороны Устинов.
— Здравствуйте товарищи — он поздоровался с нами за руку у себе в кабинете. Также мы поздоровались с другими военными, ожидавшими нас.
— Мне доложили результаты испытаний вашего беспилотного вертолета — на пятнадцать километров уничтожает любой танк с одного выстрела! Это просто фантастика! Надо начинать серийное производство таких вертолетов! — сказал Устинов.
— Дмитрий Федорович, не все так просто — остудил его я. — Достаточно создать помехи в используемом радиодиапазоне и связь с такой машиной прервется. Единственное, что мы сможем сделать в этом случае — вернуть вертолет на место запуска.
— Как же так??? — был изумлен министр.
— Ну этот вертолет управляется по радиоканалу, если его забить помехами, то управление пропадет — сообщил Никишин.
— А нельзя сделать эту связь помехоустойчивой? — спросил министр.
— Можно, но это потребует дополнительной аппаратуры, а это дополнительный вес и более короткий радиус действия — ответил Никишин.
— Лучше эту аппаратуру пока производить опытными партиями для отработки технологии применения в качестве разведчиков, а информацию о возможности боевого применения пока засекретить. Чтобы противник не начал разрабатывать контрмеры. Мы со своей стороны будем разрабатывать помехоустойчивую связь для него. Неплохо бы для этого подключить профильный НИИ, без привязки к вертолету — пусть разрабатывают устойчивую связь для телевизионного радиоканала — предложил я. — У нас же достаточно беспилотных самолетов-разведчиков с телекамерами. Кажется, что-то очень продвинутое в этой области разработал Владимир Шушурин в каком-то НИИ, точно не знаю.
— Хм, да, неожиданное препятствие. Красиво было на бумаге, да забыли про овраги -сказал Устинов задумчиво. — Все верно вы говорите. Анатолий Николаевич, возьмите этот вопрос на себя, свяжитесь с нашими профильными НИИ, чтобы через год у нас была помехоустойчивая связь с телекамерами. И поищите этого инженера Шушурина — обратился он к седому генерал-лейтенанту. — Какой вес допустим для такого приемо-передатчика? — спросил Устинов у меня.
— У нас приемопередатчик весит полкило, источник питания и антенны в этот вес не входят, думаю, что они будут такими же. Вот на такой вес и надо рассчитывать, дальность связи до пятнадцати километров. Свободного веса у нас уже нет, можно только облегчать боеприпас — ответил я. — На него отведено три килограмма веса.
— Анатолий Николаевич, зафиксируйте эти данные. А там посмотрим, что наши ученые смогут предложить — подвел итог Устинов. — а от вас товарищи мы ожидаем следующую, более грузоподъемную модель беспилотного вертолета. Эта тема у нас проходить с грифом «Совершенно секретно», в части его боевого применения как ударного средства, прошу это учесть. Как разведывательное средство этот вертолет будет проходить под грифом «Секретно» в части его начинки и детальных характеристик, а само его существование как разведывательного беспилотного средства под грифом ДСП — закончил совещание Устинов.
Пришла информация о массовом выпуске в СССР революционного препарата Омепразол для лечения язвы желудка терапевтическим путем. И еще о выпуске двух препаратов, облегчающих жизнь больных — кеторолак, который может обезболивать без наркотиков, ну и препарат «Виагра», помогающий лечить расстройства мочеполовой системы мужчин. Первыми пациентами были наши космонавты, невесомость отрицательно влияет на эректильную функцию. Эти препараты были запатентованы в США и Европе, туда же пошли на экспорт.
Наступил июль, период отпусков. Дшхунян продемонстрировал первый персональный компьютер на микропроцессоре 386SX, уже с сопроцессором 387SX. Программисты написали программы для графики — что-то подобное заставке с крутящимися кубами на первых персоналках в мое время. На выходе у них был микропроцессор 386DX/387DX — с тридцатидвухразрядной шиной данных — он был в два раза быстрее 386SX. Обе модели микропроцессоров были выполнены по технологии один микрон и имели тактовую частоту 25 МГц.