Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев
— Нет, до чего народ наглый пошел! Да кто тебя на порог пустит, убогого?! — принялся разоряться охранник. — Человеческим тебе языком говорю — проваливай, пока по загривку не схлопотал!
— Дак не задарма! — и не подумал сдвинуться с места я. — Внаем же! Чтоб взаимовыгодно, значит.
— А лицо чего прячешь? — немного успокоился явно заинтересованный моим предложением мужик. — Не заразный, случаем?
— Обморозился, — на ходу придумал я отмаз. — Так как с жильем?
— С жильем хорошо, без жилья плохо, — пошутил жутко довольный собой охранник.
— Вот и я о том же, — поправил я ранец. — С деньгами тоже всегда неплохо было. Получится у нас, чтобы всем похорошело?
— Думаешь, копеек, которые дружки твои здесь выручат, на квартплату хватит? — презрительно ухмыльнулся мужик. — Или бабой расплатиться хотите?
— Такая корова нужна самому, — покачал я головой. — Денег у нас чуток есть, это так — приработок.
— Ну раз вы такие богатые! — расплылся в улыбке охранник. — Два червонца в день за блок.
— Чего?! — ошалел от таких расценок я. — Ты президентские апартаменты сдаешь или комнату?
— Не комнату — блок, — нисколько не стушевался от моего напора мужик. — Две комнаты и санузел.
— Дорого, — отвернулся от него я.
— А жизнь вообще штука недешевая, — заявил мужик. — Лазурное солнце на днях должно взойти, так что у нас аншлаг.
— Червонец, — предложил я. — У вас как с отоплением, кстати?
— Империал, — подумав, выдал встречное предложение сунувший дубинку в петлю мужик. — В комнате буржуйка стоит. Уголь оплачиваете отдельно.
— Червонец, платим за два дня сразу и ведро угля в счет квартплаты, — оглядел я торчавшие из окон общаги трубы. Тех, из которых дым идет, — наперечет. Ну и о каком аншлаге может идти речь?
— С дуба рухнул? — шагнул на ступеньку ниже мужик. — Да за такие деньги вы вчетвером конуру собачью не снимете!
— Посмотрим, — посмотрел я на здание соседней пятиэтажки, стоявшей окна в окна с облюбованной мной общагой. Если там такой же жлоб на охране — даже не знаю, что и делать. В окрестных двух— и трехэтажных хибарах свободные квартиры искать до потери пульса можно. — Может, у соседей ваших аншлага нет?
— Вы посмотрите на него, какой деловой? — разозлился из-за уплывающего приработка охранник. — Постой-ка, сейчас околоточного кликну, надо еще разобраться, что ты за фрукт.
— О! А это идея! — обрадовался я. — Не в курсе, в околотке свободные камеры есть? Может, нам с дружинниками сторговаться?
— Платите за три дня и два ведра угля бесплатно. — Мужик понял, что на понт меня взять не получится, и решил поторговаться. — Но если нагадите — собственноручно шкуру спущу!
— По червонцу? — уточнил я.
— По червонцу, — скорчил кислую мину охранник и распахнул дверь: — На вахту проходите.
— Лады, — кивнул я и повернулся посмотреть, не видать ли моих подельников.
О! Вон и они ковыляют. Ветрицкий вконец охромел, Вера и вовсе на ногах еле держится. Один пиромант бодрячком выглядит. Неудивительно, что волокуши тащить именно ему и поручили. Неужели выкинуть не могли? Или для антуража оставить решили?
— Договорился? — тяжело оперся на ограждение крыльца Ветрицкий.
— А то! — подхватил я Веру под руку и помог подняться по ступенькам. Что-то она шибко сильно притомилась — аж мотает на каждом шагу. Откат от лекарств пошел? — Двухкомнатные апартаменты с удобствами.
— Дорого заломили? — уточнил хозяйственный Напалм.
— Дорого, — не стал скрывать я и, распахнув дверь, пропустил девушку в небольшой тамбур. — Тридцать рублей за три дня.
— Сдуреть можно! — всплеснул руками кинувший на пол волокуши и длинный брезентовый сверток пиромант. — Грабеж среди бела дня!
— Две комнаты на три дня, да нас еще четверо, — провел в уме какие-то расчеты Ветрицкий. — Так примерно и выходит. Тем более — бродяги у старьевщика о лазурном солнце болтали. Сейчас все цены заряжать начнут.
Вслед за Верой я прошел в донельзя загаженный вестибюль общежития и огляделся по сторонам. Ну и гадюшник! Штукатурка давно облупилась, освещения нет и в помине. Мешки какие-то подозрительные в углу штабелями сложены. На полу — слой грязи чуть ли не сантиметровой толщины. Ладно хоть все окна застеклены. Но и так — ненамного теплей, чем на улице. И судя по всему, тут не то что тараканы, тут крысы пешком гулять должны.
— Сюда! — позвал нас выглянувший из открытой двери какой-то каморки охранник. — Деньги готовьте. Пол-империала сутки.
— Коля, расплатись, — поймав многозначительный взгляд хлопавшего ладонью по дубинке мужика, не стал справляться я о неожиданном обвале цен.
— Ты говорил… — не врубился в происходящее Ветрицкий.
— Заплати, сколько сказали, — в упор уставился на него я.
— А не дешево? — поднял на охранника взгляд от бухгалтерских книг сидевший в каморке за столом молодой парень. — Виктор велел…
— Сема, чему тебя в университете только учили? — перебил его охранник. — А как же конкуренция и свободный рынок? Мы же не монополисты…
— Двадцать два пятьдесят с вас, — не стал вступать в дискуссию парнишка и макнул железное перо в чернильницу.
Ветрицкий молча выложил на стол два червонца и три золотых чешуйки, забрал стопку мятых банкнот и вышел к нам.
— Погодь. — Счетовод кинул ему кольцо с двумя ключами. — Второй этаж, двенадцатый блок.
— Понятно.
— Чего тащите? — легонько пнул охранник прислоненный Напалмом к стене брезентовый сверток, из которого торчали какие-то палки.
— Орудия труда, — усмехнулся Напалм и сунул сверток мне. — Пошли, что ли?
— А и верно, чего время зря терять, — вместе с нами отправился к лестнице охранник. — Как разместитесь, за углем спускайтесь. Два ведра вам причитается.
— Обязательно спустимся, — кивнул я. — Еще чего?
— А ты как думаешь? — ухмыльнулся во все глаза пялившийся на Веру мужик. — Уговор какой был? Без меня с вас бы три шкуры содрали.
— Коля, выдай товарищу полуимпериал за посреднические услуги, — распорядился я.
— А стоит ли?.. — тяжело вздохнул Ветрицкий, но деньги все же достал. — С червонца сдача будет?
— А ты давай вот так… — ловко вынул у него из руки золотую пятирублевку и две отчеканенные на монетном дворе Торгового союза чешуйки охранник. — Вот, а сдачу себе, знаешь куда, можешь засунуть?
— Догадываюсь, — не стал грубить в ответ Николай и начал подниматься на второй этаж.
— И не гадьте там, — предупредил охранник, направившийся к клетушке с выдавшим нам ключи парнем. — Приду, проверю.
— Милости просим, — усмехнулся ему в спину Напалм и шикнул на нас: — Шевелитесь уже…
На втором этаже оказалось ничуть не чище, чем на первом: все та же облупившаяся побелка стен, закопченные потолки. В углах — кучи мусора. А вот дверь с криво намалеванной цифрой "12" как ни странно была весьма добротной: мало того, что лист железа чуть