Михаил Белозеров - Золотой шар

– Не убивай его! – крикнул Бараско. – Я сам!

Человек скулил, как собака. Он ползал вдоль стены и, как завороженный, следил за каждым движением Кости.

– Что ж так долго? Я все ждал, когда ты явишься, – укорил Бараско. – Должен же был твой «анцитаур» сработать! Из-за него они и старались. Но я им ничего не сказал. Они ввели в меня какую-то гадость, чтобы развязать язык… А этот!., сволочь, подонок, старухин прихвостень! – рассказывал Бараско, пока Костя разрезал его путы. – Дай! – Бараско схватил своего «американца» и шагнул в угол.

Костя не стал смотреть. Он вдруг ощутил тяжелый запах крови, и его едва не стошнило. Только после того, как развязал второго человека, он заставил себя посмотреть в угол.

– Кто? Кто нас предал?! Говори, сволочь? – твердил Бараско и превращал пальцы человека в халате в отбивные.

– Я не знаю! Я не знаю! – выл человек, дергаясь, как паралитик.

– Кто?! Кто?!

– Да этот самый, – вдруг сказал человек в кресле.

Костя уже освободил его, и он разминал руки.

– Кто?

– Сидорович. По крайней мере, они несколько раз упоминали этого человека.

– Ага! – многозначительно сказал Бараско. – Все сходится. А ты значит, эскулап, на подхвате?

– Ага… – пискляво выдавил из себя человек в белом халате.

– Все! Уходим! Время! – напомнил Костя. Бараско и сам сообразил.

– Капитан уходим!

Капитан подошел и пнул мертвого здоровяка.

– Здорово он мне морду попортил, – прошепелявил капитан, ковыряясь во рту и выплевывая раскрошенные зубы. – Садист! Один не справлялся.

Позвали другого.

Бараско собирал свои вещи, разбросанные по комнате. Через пять секунд он уже был готов. Впрочем, кажется, капитан, тоже не отставал. Он наклонился над трупом красавчика и вытащил из наплечной кобуры огромный «вальтер» Р-99 и две обоймы.

Напоследок, когда Костя шагнул туда, где скрылась старуха, Бараско развернулся и расстрелял угол, где сидел человек в белом халате, потом помедлил мгновение и с удовольствием разнес вдребезги оба прожектора, и комната погрузилась во мрак.

Костя вбежал в следующую комнату в надежде увидеть труп старухи, но кроме ее туфель, ничего не обнаружил.

– Ох, и Рахиль Яковлевна! – изумился Бараско, пнув туфли. – Ох, и Рахиль Яковлевна! Старая лиса. Вспомнила прежние годы!

– Какие годы? – спросил Костя.

– Запахло деньгами. Большими деньгами. В прежние времена она возглавляла спецкомитет по чистоте партийных рядов. Так что ей не надо было даже переквалифицироваться. Ведь это старая-старая допросная еще времен Брежнева.

– А какие деньги? – удивился Костя.

– Денег в Дыре много. Здесь хабара лопатой греби. Один твой «анцитаур» стоит миллионы.

– Ну и что? – удивился Костя, втайне возгордясь. – Деньги – это пыль!

– «Анцитаур» твой – это бессмертие! – в сердцах объяснил Бараско ошарашенному Косте.

На выходе из тайной комнаты их уже ждали. Не успел Костя пошевелить дверную ручку, как во все стороны полетели щепки, и капитан Березин отдернул руку, как от провода под напряжением.

– Ну, как тебе, капитан?! – крикнул Бараско, прижимаясь к стене и сияя от восторга.

– Бегите сюда! – отозвался капитан. – Здесь еще одна дверь!

Но из-за этой двери их тоже обстреляли и даже предложили сдаваться.

– Гранату бы, – прошепелявил капитан.

– Держи! – Бараско бросил «лимонку».

Капитан ловко ее поймал, вырвал чеку и, нагнувшись, швырнул под дверь. Она покатилась по гулкому коридору от стенки к стенке: «Бум-бум…» Потом дверь выбило вместе с лудкой. Бараско выстрелил в глубь коридора из подствольника, и они побежали, поливая свинцом все вокруг.

Должно быть, это был не самый удачный день.

Отряд Калиты вошел в Дыру не вместе со всеми, а, можно сказать, с черного входа: не через Саркофаг, а по старым туннелям вентиляционной системы. Этот путь знал только тот, кто строил и эксплуатировал ее. Так что Калите были все карты в руки. Но и он ошибся. Подвела память. За тридцать с лишним лет много воды утекло, и Калита уже был не тем Калитой, который водил отряды военных сталкеров по Зоне.

Честно говоря, Калита этот путь оставил для себя. А открыл он его совсем случайно. Во время восстановительных работ часть стены вдруг стала прозрачной, и Калита на свой страх и риск вошел в Дыру. Пробыл он там всего минут десять, но за это время понял ее значение.

В общем, когда Калита вывел свой отряд к знакомой стене, на которой мелом был нарисован крест, оказалось, что это не то место. Потом он уже путем анализа и размышлений пришел к выводу, что крест нарисовали конкуренты, быть может, Сидорович приказал или черный сталкер постарался. Не суть важно. Важно, что кто-то разнюхал о тайном проходе, но не знал, где он конкретно, поэтому и поставил кресты на каждой стене.

Пришлось методично искать по всем туннелям, пока не пропал Жора Мамыра. Только что он, как обычно, плелся в хвосте и канючил о селедке, которую обожал, и вдруг исчез, испарился, растаял в темноте лабиринтов.

Дубасов зашептал так отчаянно:

– Жора! Где ты? – что у Калиты волосы встали дыбом.

Он страшно боялся потерять еще кого-нибудь и поэтому скомандовал:

– Стоп! Всем взяться за руки. А лучше обвязаться! И не приведи Господь – шастать в туннеле по одиночке.

– Да не шастал он, – объяснил Юра Венгловский. – Где-то здесь рядом!

– По-моему, он что-то нашел… – неопределенно сказал Александр Ген.

Он, как и Калита, был одет в мягкий «булат» и абсолютно не боялся Зоны. А это было плохо. «Такие в бою погибают первыми, – подумал Калита, – потому что лишены чувства опасности», и приказал Юре Венгловскому незаметно, но настойчиво опекать ученого.

– Тихо!

Все прислушались.

– Выключить фонари!

В темноте тишина стало еще явственней. Где-то скрипел, вращаясь, старый вентилятор. Гулял сквозняк. Пискнула крыса. И вдруг раздались шаги: «Бух-бух!»

Каждый из них умел стрелять на звук и каждый готов был тут же разрядить рожок. Блеснул луч фонаря, из-за поворота явился Жора.

– Вот вы где?! – удивился он. – А я вас там ищу. Идемте, я Дыру нашел!

Оказывается, они ее миновали, не заметив. И не мудрено: Дыра уже открылась, а за прозрачной стеной был всего лишь следующий коридор, который кончался обычной дверью.

– Как в общественном туалете, – удивился Дубасов и постучал. – Кто там?

Звук был глухим, словно Дубасов ломился в гроб. Калита в плохом предчувствии поморщился. Но на этом неприятности не закончились – дверь оказалась заваленной снаружи. «Видать, сегодня не наш день», – понял Калита. То, что казалось простым, на деле оказалось сложным, потому что взрывать в Зоне вообще не рекомендовалось. Но насчет Дыры вообще никто ничего не знал. Как и чем взрыв отзовется? Главным по этой части у них был Леонид Куоркис. Теперь же остался один Сергей Чачич.