Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев
Увы, уловка плодов не принесла. Отметил лишь, что многие школяры пребывают в излишнем возбуждении, словно пришли не на лекцию, а на представление уличного фокусника. Людей сегодня собралось куда больше, нежели вчера, свободных мест почти не осталось, и аудиторию заполнял несмолкаемый гул.
Я не стал и пытаться перекричать школяров, напротив, понизил голос, начав читать «Трактат о сбережении целостности эфирного тела». Сочинение это было редким и в здешней библиотеке наверняка отсутствовало, поэтому волей-неволей слушателям пришлось заткнуться и начать скрипеть перьями, перенося на бумагу изречения Себастиана Акрайского. Вскоре в аудитории воцарилась полная тишина.
Прочитав первую главу, я наполнил стакан водой, промочил горло и продолжал лекцию еще не меньше получаса, потом закрыл книгу, но отпускать школяров не стал, покинул кафедру и прошелся вдоль первого ряда.
— В прошлый раз, — повысил я голос, взглянув на восседавшую на своем месте сеньориту Розен, — меня спросили, так ли неоспоримо преимущество истинных магов. Правда заключается в том, что никакого преимущества нет. Да, истинные умеют работать с эфиром напрямую, а некоторые из них способны исцелять раны наложением рук, но в основном это люди весьма и весьма ограниченные. Их способности носят врожденный характер, они не поддаются развитию свыше уровня, заложенного Вседержителем. Возьмем, к примеру, птиц. Они умеют летать, но делает ли это их венцом творения? Вовсе нет! Любой в этой аудитории способен полететь! Кто поумнее — освоит левитацию, а бестолочи всегда могут забраться куда-нибудь повыше и кинуться вниз. Так или иначе, но вы полетите.
Школяры радостно загалдели; с недоверием и осуждением на меня посмотрела лишь матрона, приставленная к юным колдуньям.
— Истинные полагают себя гениальными самоучками и пренебрегают университетским образованием, — продолжил я, не обращая внимания на реакцию собравшихся. — Из них получаются хорошие целители и священники, но высшая магия слишком сложна для их закоснелых мозгов. Они сильны, но не искусны. Выход из любой критической ситуации мнится им в том, чтобы зачерпнуть как можно больше эфира и обрушить его мощь на врага. Победить или воссиять. Жалкие, ограниченные существа!
Веселью школяров не было предела. Я вернулся за кафедру и резко хлопнул по ней ладонью.
— Посмеялись — и будет! У истинных есть одно немаловажное преимущество: ни в одной стране мира их не потащат на костер. А ритуалистов, знаете ли, кое-где имеют обыкновение поджаривать на медленном огне.
Смех моментально стих, и кто-то выкрикнул:
— Чернокнижников, что ли?
— Ритуалистов. Всех и каждого. Без разбору! — отчеканил я. — Поверьте, по ту сторону Рейга вас не ждет ничего хорошего. Любого, кто сунется к ортодоксам без позволения на то наместника Сияющих Чертогов, заклеймят ангельской печатью, навсегда лишив возможности взаимодействовать с эфирным полем! А любой адепт тайных знаний, выявленный в землях мессиан, будет либо сожжен на костре, либо утоплен в проточной воде. И знаете почему?
— Среди учеников пророка были только истинные маги! — раздался одинокий голос.
— Верно! — подтвердил я. — Вовсе неспроста записи святого Константина о явлении ему образа пророка были обнародованы только через пятьдесят лет после Воссияния. Именно тогда сын императора Максимилиана надумал восстановить империю в ее прежних пределах. Догмат о главенстве Сияющих Чертогов позволил создать единую церковь, объединить всех верующих. Но в душе император оставался язычником, он ненавидел знающих и потому признал лишь истинных магов, коих было немало среди учеников пророка. А ритуалисты, как и прежде, остались вне закона.
— А почему же нам желают смерти мессиане? — спросил Уве, увлеченный лекцией настолько, что даже перестал с немым обожанием в глазах взирать на свою даму сердца.
— Мессиане полагают пророка не человеком, но одной из ипостасей Вседержителя, коего они именуют Вершителем судеб и Высшим судией. Пророк явился в мир истинным магом, а значит, никто, кроме истинных, не имеет права касаться священного эфира, и все истинные обязаны посвятить себя служению церкви.
— Всего-то не стоит соваться к догматикам и мессианам! — загоготали на задних рядах. — Мы и не собирались!
Я подождал, пока школяры отсмеются, и напомнил:
— Ничто не мешает им приехать в наши земли. Лишиться головы на чужбине или получить нож в спину в шаге от дома — так ли велика разница? Запомните: для кого-то перстень знающего — словно красный плащ для быка!
Собравшиеся притихли, но было видно, что они не в полной мере прониклись моими словами, и я продолжил:
— Думаете, сгущаю краски? А что вы знаете о ереси скопидомов?
Рыжий Аксель Хольм встрепенулся, дождался моего одобрительного кивка и заученно оттарабанил:
— Скопидомы, или, как их еще называют, скудоумы, полагают души людские фитилями лампад, а небесный эфир — тем маслом, что питает огонь наших жизней. В этом еретики не слишком расходятся с общепринятыми понятиями, но, по их убеждениям, каждому человеку выделяется ограниченное количество божественной субстанции, а колдуны — не важно, истинные маги или ритуалисты, — расходуют на свои чары то, что им не принадлежит. Поэтому люди болеют, стареют и умирают раньше времени. Особенно сильно эта ересь распространена среди невежественных кметов на юге империи.
— В Лаваре! — подсказал я. — Особенно сильно эта мерзость распространена в Лаваре. Пять лет назад ересиарх Тибальт подбил чернь на смуту, тогда в провинции были истреблены не только все колдуны, но даже их лишенные дара родственники. Счет жертвам шел на десятки тысяч! Императорской армии понадобился год на наведение порядка. Год!
Аксель Хольм хохотнул:
— Вот уж навели порядок так навели! У наемников руки по локоть в крови были!
На самом деле ландскнехты вымазались кровью по самую макушку, но, на мой взгляд, не хватило и этого.
— Отнюдь не все еретики были преданы справедливому суду, многим удалось уйти от воздаяния! Они среди нас! — объявил я, перекрывая зазвучавшие в аудитории шепотки. — И это не единственная ересь, чьи адепты полагают своим долгом уничтожение любого колдуна, какой только повстречается им на пути! — Я обвел взглядом школяров и повысил голос: — Нельзя, немыслимо и недопустимо убивать людей лишь за то, что они разделяют взгляды, отличные от ваших. Но будем честны сами с собой — иногда без этого просто не обойтись. Иначе убьют вас. Вас, ваших родственников и близких! Вы можете столкнуться с еретиками на улице, в трактире или на рынке, вы не узнаете их, пока не станет слишком поздно. Вчера я наглядно показал, сколь легко простец может противодействовать неподготовленному колдуну, сегодня настало время