Кристин Раш - Новое восстание

Прямо по центру стоял краулер. Задняя стенка была откинута, возле нее суетились джавы. В тени капюшонов горели крохотные глазки, балахоны обтрепались по краю. Не прекращая трещать, джавы сгружали на песок имперские штурмовые доспехи. Внутри краулера полным ходом шла работа: кто-то чистил доспехи, кто-то ремонтировал дроидов, кто-то собирал и разбирал бластеры. Трое джавов устроили консилиум над остовом эль-челнока.

Хэн забыл про неудобства. Он высунулся из коридора, насколько это было возможно. Эта пещера соединялась с другими такими же, и следы краулера уходили в один из проходов. Старший джава поднял руку, прокричал приказ, его сородичи кинулись закидывать доспехи внутрь. Только трое по-прежнему жарко спорили над останками челнока. Похоже, раньше им не приходилось видеть ничего подобного. Джавы закрыли люк, краулер вздрогнул и, раскачиваясь, медленно пополз по песку. Хэн вжался в стену, чтобы его никто не заметил.

Как будто кто-то смотрел.

Потом он присел на корточки, просеял горсть песка между пальцами. Песок был горячий и обжигал пальцы, но терпение было вознаграждено. Хэн сдул прилипшие к находке песчинки. М-да. Болт. Имперского производства двадцатипятилетней давности. Обычно использовался на торговых судах.

Хэн швырнул болт в сторону и принялся копаться в песке, обнаруживая все новые и новые детали вооружения и запчасти кораблей, пока не добрался до обшивки.

Кто-то насыпал в пещеру горы песка. Зачем?

А потом нашпиговал его имперской рухлядью. Зачем?!

Смысла — ноль.

Хэн так и сидел на корточках, глубоко задумавшись над проблемой (только что он отыскал один намек, раньше ему дали другой и очень важный), когда грохот другого краулера заставил его поднять голову. Если бы Скачок-5 был такой же большой, как Скачок-1, джавы могли бы путешествовать из пещеры в пещеру, ни разу не встретив друг друга. Они могли бы вообразить, что находятся на маленьком, изолированном кусочке Татуина. И пока они могут находить старый хлам и чинить его, они будут счастливы.

Джавы обожают торговаться, но никогда не просят много денег. Кредитки для них ничего не значат. Поиск, починка и перепродажа — вот смысл их жизни. И таким образом можно починить кучу оборудования, практически ничего не заплатив за это. Кто бы ни стоял за всем этим, мозги у парня потрясающие.

Хэн почувствовал запах рыбы и поспешно выдернул руки из песка. Кроме джавов и слизи, только одно его похождение на Ходе было связано с запахами. Кто мог догадаться, где его искать? Он не был уверен, что хочет получить ответ на вопрос.

Он встал, вытирая ладони о штаны, и повернулся. Рядом с ним стоял Чубакка. Вуки целился из самострела в коридор.

— Мне казалось, что я просил тебя остаться на «Соколе».

Чуи махнул лапой, умоляя капитана заткнуться. Хэн заткнулся и вытащил бластер. Если Чуи оставил грызуна одного на «Соколе», Хэн ему не простит. Никогда.

В конце концов вуки опустил самострел и негромко заворчал, перемежая речь поскуливанием и нытьем. Для наглядности вуки размахивал лапами и все время косился на коридор, как будто ожидал, что оттуда кто-нибудь выпрыгнет. В кратком переводе получилось следующее: Хэн ушел, Чуи смотрел. Чуи увидел, как три человека пошли следом за Хэном. Когда Чуи вышел, Хэн был один.

И это не все. Большинство кораблей, которые они видели, не грузились. Они разгружались.

Никто не разгружается на Ходе. Таков неписаный закон контрабанды. К тому же, это, как правило, глупо.

— Я что, чего-то не понимаю, Чуи? — поинтересовался Хэн. И прежде чем вуки стал перечислять длинный список, спросил: — Где Селусс?

Чубакка кивнул в сторону коридора.

— Там? Ты что, дал ему бластер?

Чубакка пожал плечами, негромко рыкнул.

— Имеет смысл. Я был бы очень несчастлив, если бы ты оставил его на корабле одного.

Чубакка заскулил, прикрывая нос лапой.

— И прекрати жаловаться, помпончик. Между жарой и джавами…

— Что именно между жарой и джавами, генерал Соло? — раздался за его спиной странно модулированный голос.

Хэн развернулся, выуживая бласгер из кобуры. Перед ним стояли шесть глотталфибов, их нижние лапы тонули в песке. Ростом каждый из них был повыше Чубакки. Пятеро были вооружены топь-станнерами, и все пять испачканных тиной и грязью стволов недвусмысленно смотрели прямо на Хэна. Как-то раз Соло уже приходилось на собственной шкуре испытать действие этой штуки, больно тогда было так, что Хэн не приветствовал повторение опыта.

— Вам следует опустить оружие, генерал Соло, — сказал невооруженный глотталфиб; из его пасти струился дымок. Он был выше всех остальных, а чешуя не отливала обычной зеленью, она была пепельно-серой. Передние лапы он сложил на груди. — А то кто-нибудь может решить, что вы нам угрожаете. Но ведь это не так, генерал Соло?

И через плечо смотреть не надо было, чтобы узнать, что самострел Чуи смотрит в пол. Хэну раньше не приходилось схватываться с шестью глотталфибами, но внутренний голос без устали твердил, что на победу ставить не стоит. Даже с вуки на своей стороне.

— У тебя преимущество, — сказал Хэн. — Ты знаешь, с кем разговариваешь, а я понятия не имею, кто ты такой.

— Чепуха, генерал Соло. Сколько глотталфибов вам приходилось встречать за вашу карьеру?

— Достаточно, чтобы знать, что вы отличаетесь друг от друга, — парировал Хэн. Он блефовал, и оба знали об этом. Единственного глоттадфиба, о котором говорили хоть что-нибудь, звали Нандриесрн. — А тебя я раньше не видел.

— Я редко допускаю столь серьезные оплошности, генерал Соло, — глотталфиб раздвинул тонкие губы в улыбке; из одной ноздри высунулся крошечный язычок пламени. — Мое имя— Ииснер. Я работаю на Нандриесона. Он услышал, что на Ход прибыл сожитель великой принцессы Леи, и хотел бы с ним встретиться.

Палец кореллианина любовно оглаживал спусковой крючок. Предполагалось, что комментарий должен был разозлить. Хэн это знал. И был еще злее, чем планировал Ииснер.

— Я ее муж, — буркнул Соло раньше, чем сумел сдержаться.

Чубакка заворчал предупреждение.

— О да, — сказал глотталфиб. — У людей такие извращенные обычаи. Никогда не понимал вашего желания сделать кого-нибудь своей собственностью. Разве не лучше оставлять икру там, где любой проходящий мимо самец сможет ее оплодотворить?

— Тебе обязательно тыкать в меня оружием, чтобы обсудить несхожесть брачных обычаев разных рас? — краем глаза Хэн отслеживал движение в пещере. Аюк песчаного краулера захлопнулся. Машина в любую секунду могла выехать к ним.

— Нет. Я уполномочен передать приглашение на Скачок-6.

— Приглашение, сделанное под дулами пяти станнеров, едва ли можно считать приглашением. Это приказ.