Анна Гурова - Радужный змей

— Будьте так любезны.

— Какова цель вашего второго прибытия на Шаран?

— Научная работа, — спокойно ответил Платон. — Мне нужно спокойно посидеть в архивах, проанализировать материал, собранный на Сильванге.

— Прекрасно, — кивнул Карел. — В таком случае порекомендую записаться в центральную шленкеровскую библиотеку. Разрешите еще вопрос? Сколько времени вы намерены здесь пробыть?

Платон пожал плечами.

— Как получится. Может, неделю, может, месяц. Не исключено, что в ближайшие дни мне придется покинуть вашу гостеприимную планету и улететь на Пифей.

Глаза Карела погрустнели, на лице появилось озабоченное выражение.

— Боюсь, улететь вам не удастся — по крайней мере, в течение месяца.

— Это еще почему?!

— В это время года межзвездные пассажирские рейсы отменяются. Причина — сезон магнитных бурь. Прямой опасности, в общем-то, нет, но определенный риск существует. В прошлом году, например, мы потеряли два непилотируемых грузовика. Подобные корабли и теперь уходят на Пифей раз в неделю. Но торговцы готовы рисковать, поскольку издержки от простоя многократно превышают стоимость одного-двух потерянных кораблей.

— Ну и сюрприз, — разочарованно пробормотал Платон.

Такого оборота событий он не предвидел. Про себя он решил сходить в космопорт и билетные кассы, чтобы проверить слова Карела. Перспектива провести месяц на Шаране под присмотром этого слащавого типа с приклеенной улыбкой его совсем не радовала.

Допив кофе, Карел протянул Платону визитку.

— К сожалению, у меня назначена еще одна встреча, так что я вынужден вас покинуть. Надеюсь, это не последнее наше свидание. Если возникнут вопросы или проблемы, свяжитесь со мной, и я приложу все старания, чтобы их разрешить.

— Все зависит от вас, — буркнул Платон. — А я, с вашего позволения, еще задержусь. Мне хочется чего-нибудь выпить.

Карел так опечалился, что Платон понял его без слов. «Только не это!» — мысленно простонал он.

— Злоупотребить алкоголем вам вряд ли удастся, — произнес шаранец с деланным сочувствием, вставая из-за стола. — У нас сухой закон.

— Так я и знал! — прошипел Платон ему в спину.

Когда Платон ляпнул Карелу, что собирается заниматься на Шаране научной работой, он и сам не знал толком, надо ему это или нет. После того, как шаранец расплатился за себя и за гостя и ушел, первым желанием Платона было найти какой-нибудь бар и отпраздновать и удачный побег из Ирунгу, и свое избавление от местной тюрьмы. Насчет второго у Платона еще оставались некоторые сомнения, но Карел высказал свои дальнейшие намерения достаточно ясно: археолога никто не собирался арестовывать. Впрочем, с планеты его, похоже, выпускать тоже не хотели. Рассольников вышел на улицу, составляя план действий на остаток вечера. Предстояло зайти в билетные кассы и проверить слова Карела о нелетном сезоне, разыскать гостиницу, разжиться в банке деньгами и купить чего-нибудь выпить.

Платон добрался до гостиницы глубоким вечером, в искусственном полумраке, усталый и разочарованный. Слова Карела подтвердились: кассы были закрыты, а на табло светилось объявление, что заказ билетов на следующий месяц начинается через неделю по четвергам с двух до четырех.

Платон бессмысленно побродил по пустынному зданию космопорта, разговорился с механиком и узнал кое-что для себя небесполезное. Оказывается, межпланетные полеты в принципе не совершались — что поделать, меры безопасности и все такое, однако за отдельную плату, в частном порядке, можно свести с нужными людьми… На самом интересном месте разговорчивого механика прервал неизвестно откуда подошедший человек, что-то шепнул ему на ухо, извинился перед Платоном и увел побледневшего болтуна с собой. «Ну вот! — огорчился археолог. — И сам ничего толком не выяснил, и человека подставил». Значит, за его передвижениями по городу действительно следят, и улететь с планеты не позволят. Платон уныло взглянул на снежную муть за окнами космопорта и пошел искать гостиницу.

В отличие от щедрого императора Мангалабулана, шаранское правительство на «почетном госте» нагло сэкономило. В этом археолог убедился, увидев потертый коврик и заштопанные занавески в гостиничном номере и получив в банке скромную сумму, которой едва хватало на еду в течение недели. Снять деньги с его собственного счета в банке отказались, сказав, что из-за сезонных бурь в проводке счетов возможны ошибки. «Что за бред! — экспрессивно прокомментировал это заявление Платон. — При чем здесь погода?» — «У вас какие-то претензии? — вежливо спросил служащий. — Обращайтесь к метеорологам».

Разыскать бар тоже не удалось. Платон зашел в район ремонтных доков и наметанным взглядом вычислил пару-тройку несомненно злачных мест. Однако хозяева этих заведений испуганно закрывали двери, едва увидев высокую фигуру в белом костюме: должно быть, случай с механиком каким-то образом уже стал им известен.

«Делать нечего, — подумал Платон, укладываясь спать далеко за полночь. — Похоже, мне только и осталось, что заняться научной работой. Запишусь-ка я завтра в библиотеку, а там посмотрим…»

Монументальное здание шленкеровской библиотеки, «украшавшее» собой центральную площадь Холлинтауна, представляло собой пятнадцатиэтажный бетонный куб безо всяких архитектурных излишеств как снаружи, так и внутри. Платон уже успел привыкнуть к этому функциональному стилю и совершенно перестал обращать на него внимание. Хоть библиотека и располагалась в самом центре города, она явно не была самым популярным местом проведения досуга: залы были почти пустыми, лишь кое-где за столами, шурша журналами, притулились местные старички пенсионеры. Все без исключения библиотекарши казались серыми и выцветшими, словно присыпанными пылью столетий. Оглядев главный читальный зал с неизменными портретами Сэмюэля Шарана на стенах, Платон вспомнил свои студенческие годы с многочасовыми сидениями за курсовиками, и от души порадовался, что больше те времена никогда не вернутся. Но сейчас все же приходилось набрать некоторый объем знаний, которых археологу катастрофически не хватало в Ирунгу.

Платон уселся перед компьютером, подключился к поисковой системе и надолго задумался перед пустым экраном. Что именно он будет искать? Перед ним открывалось несколько направлений.

Во-первых, следовало почитать отчеты специалистов из разных университетов по первым годам раскопок (вообще-то, этим надо было заняться сразу после конгресса). Во-вторых, Платона интересовала хроника межпланетных отношений Сильванги и Шарана. Почему эти отношения уже больше ста лет оставались напряженными? Его уже давно не оставляла мысль, что эта тема замалчивается обеими сторонами, и явно неслучайно. В-третьих, Платон надеялся отыскать хоть какие-нибудь сведения о ночных демонах. Этот вопрос по понятным причинам беспокоил археолога сильнее всего, но шансов найти на него ответ почти не было. «Где могли бы находиться подобные сведения?» — задумался Платон. В отчетах этнографических или географических экспедиций? Разве что в виде косвенных намеков, случайных свидетельств, фантастических рассказов туземцев. Может, шаранцам было что-нибудь о них известно? Так и не придумав ничего конструктивного, Платон запросил любые сведения о Сильванге и принялся просматривать все подряд, надеясь, что полезная информация сама обратит на себя внимание. В ответ на кодовое слово «Сильванга» на экран вывалилась прорва сведений из самых различных областей жизни: экономики, географии, археологии, этнографии… Платон вздохнул, уселся поудобнее и принялся читать.