Майкл Гир - Путь воинов

— Я набралась этого в старых книгах дока, — Рита покачала головой. — Это когда люди пытаются вернуться к своей прежней культуре, восстановить старое доброе мифологическое прошлое. Романаны еще не так много утратили, чтобы думать об этом. Конокрад просто забегает вперед.

Сюзан подошла и села рядом с Пятницей, который ушел с площадки и растянулся на скамейке. Она взяла его за руку.

— Ты победишь? — глубокая нежность в ее глазах вызвала у Риты раздражение.

Пятница засмеялся.

— Надеюсь. Слишком много еще нужно сделать. В мои представления о будущем не входило, что Конокрад всадит в меня свой нож. Если ему не хватает волос на поясе — пускай снимает их с голов сириан! У меня же череп слишком быстро сгорает на солнце. Кроме того, с моим ростом мне уже нельзя ничего отдавать с себя. Раз, другой, а потом глядишь… и исчезну.

— Ты победишь! — заверила Рита, кивая головой. Влюбленные глаза Сюзан продолжали действовать ей на нервы. ПРОКЛЯТЬЕ, ЛАСКАЕТСЯ КАК СОБАКА!

— Ты уверена? — спросила Сюзан. — Он дерется из-за… Это все из-за моей чести, — ее глаза приняли страдальческое выражение. — Может, мне следует поговорить с Вилли. Возможно, если он убьет меня — возьмет трофей, — то все будет кончено.

Глаза Риты превратились в щелки.

Пятница привстал и взял ее за плечи.

— Я сам нарвался на смертельную вражду. Никто не имеет права посылать женщину из своего клана к старику Уотти. Конокрад мне все равно никогда не нравился. Он всегда…

— Это не стоит твоей жизни! — Сюзан по-собачьи замотала головой.

— Я не думаю, что он может проиграть, — повторила Рита, внутренне сжавшись. БРОСЬ, МАЛЫШКА, ДЕРЖИСЬ ДОСТОЙНО. НЕ СМЕЙ МЕНЯ ПОДВОДИТЬ. ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ РАСЧУВСТВОВАТЬСЯ И РАСКИСНУТЬ… И ТЕБЕ КОНЕЦ.

— Почему? — спросил Железный Глаз. — Смерть может настичь любого. Паук возьмет и решит забрать Пятницу сегодня. Возможно, он уже научился в жизни всему, чему нужно.

— Мне часто вдруг хочется узнать о многих вещах, — серьезно провозгласил Пятница. — Видно, мне нужно еще многому и многому учиться! О том, что, например, будет завтра! — он выпятил губы и вскинул голову. — Слышишь, Паук? Мне НИКОГДА В ЖИЗНИ не будет достаточно!

Рита пропустила его слова мимо ушей, обратившись к Железному Глазу.

— Пятница один из лучших в рукопашном бою. Я заставляла его сверхурочно тренироваться с машиной. Мне он еще не ровня, но еще полгода тренировок, и он переплюнет меня. Я дралась с Конокрадом. Мне точно известно, что он больше болтает, чем занимается.

Сюзан крепко схватила Пятницу за руку, переполнившись отчаянием.

— Может произойти случайность. Нога соскользнет или пот зальет глаза не вовремя. Везение тоже имеет значение. Столько всего…

— Несмышленыш, — нежно засмеялся Пятница. — Все будет хорошо. Не волнуйся за меня.

Рита еле сдерживала раздражение. ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДЕТКА ВПЕРВЫЕ ЗАНИМАЛАСЬ ЛЮБОВЬЮ. КАКОЕ МНЕ ДЕЛО ДО ТОГО, ЧТО ОНА УВИВАЕТСЯ ЗА СВОИМ МУЖЧИНОЙ? ДА, ДА, ПОНЯТНО. ЕСЛИ ЕЙ НЕ ХВАТАЕТ МОЗГОВ, ТО ПУСТЬ ДЕЛАЕТ ЧТО ХОЧЕТ. ПРОКЛЯТЬЕ! ПОЧЕМУ БОГ ТАК НЕСПРАВЕДЛИВ К ЖЕНЩИНАМ? Рита заскрипела зубами. А ЧТО ЕСЛИ КОНОКРАД УБЬЕТ ПЯТНИЦУ — И ЭТО СЛОМАЕТ СЮЗАН. ЧТО ТОГДА?

— Пора, — сказал Железный Глаз.

Рита подняла глаза и увидела Вилли Конокрада, входящего в спортивный зал. Он держался вызывающе нагло, размахивал руками. Из другой двери появился полковник Ри с несколькими медиками и антигравом.

Сюзан побелела как мел, в глазах отразилось отчаяние.

СЛИЗНЯК! ТЫ УЖЕ НАПОЛОВИНУ СЛОМАЛАСЬ, ДЕВОЧКА! ЧТО, ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫДЕРЖИШЬ? ПОЧЕМУ Я ТАК БОЮСЬ, ЧТО ОНА СЛОМАЕТСЯ? Тревога сжала сердце Риты, в то время как Пятница улыбнулся Конокраду.

Джиорж Хамбрей проводил серию контрольных экспериментов на своем мониторе. Голографические изображения показывали, что генераторы поля были достаточно мощными для Первого гражданина. Он выключил систему и оглядел комнату Нгена. Каждый квадратный дюйм был обложен мягким покрытием. Никаких острых углов. Приглушенный свет. А теперь Нген приказал создать ограничивающее поле вокруг кровати.

Удивляясь, зачем может понадобиться такая сложная психомашина, Джиорж подумал, что, наверное, у Первого гражданина плохо со сном. Он осмотрел медицинскую психомашину, вмонтированную в стену над кроватью. Зачем Нген Ван Чжоу понадобились внушенные фантазии?

Лицо Джиоржа не меняло выражения, пока он отстегивал датчик от пояса. Чем бы Нген ни занимался, это не имело значения, пока его собственная мать получала медицинское обслуживание, а он — неограниченные ресурсы для работы.

Он прошел через люк, дважды проверив сложную охранную систему, и направился к челночным докам. По приказу Нгена, охрану не выставили. Леона Магилл прибыла час назад. Ей с Нгеном нужно было многое обсудить.

Джиорж вошел в док, подошел к челноку Леоны и поднялся на закрытый мостик. Он взглянул на систему, осторожно снял пломбы и кивнул. Ловкими пальцами он раскрыл две панели управления и начал делать то, что приказал Нген.

Ганс съежился в повторяющем изгибы тела кресле стрелка на полутемной опустевшей орудийной палубе. За большим бластером его не было видно. Он кусал губы, хмурясь и борясь с противоречивыми эмоциями. Конечно, он был влюблен в нее! Чего же еще следовало ожидать? Ни одна женщина на корабле не может сравниться с ее совершенной красотой! Эти длинные черные волосы, эти глубокие ясные глаза, юная упругость кожи, все это не переставало преследовать его.

Теперь другой мужчина дрался за ее честь! Ганс закрыл глаза, чувствуя себя совсем несчастным. Она теперь даже не удостоит его взглядом. В какое сравнение мог идти какой-то капрал, специалист по компьютерам с воином-романаном, у которого были трофеи? Воином, который готов был отдать за нее жизнь, ни больше ни меньше?

Ганс взглянул на хронометр. Схватку будут транслировать на весь корабль. Все свободные глаза будут прикованы к мониторам. Только не его, Ганса Йегера.

В полумраке орудийной палубы он скрестил руки, откинувшись в кресле стрелка и представляя себе страшную мощь бластера. В своем воображении он рисовал себя за монитором гигантского орудия во время смертельного сражения «Пули». Только его мастерство уберегло корабль — и Сюзан — от мгновенной огненной смерти.

Грезы рассеялись. Ганс снова заметил время. Уже скоро. Он не смог остаться вместе со всеми в общей комнате — с Бризом и остальными. Они еще не начали подзуживать его. Но это было неизбежно, шуточки о том, как двое романанов дерутся за его девушку.

— Боже, — прошептал Ганс. — Почему мне всегда так не везет?

Что он мог поделать?