Майкл Гир - Путь воинов

Она криво усмехнулась ему.

— Ты, по крайней мере, признал, что может быть другой путь. Дай ей шанс. Если я вложу ей в голову достаточно информации, есть вероятность, что она выдюжит.

— Вероятность?

— Джон, тебе известно, сколько всего против нее? Через пять месяцев мы будем приземляться на Сириусе, и она окажется в пекле сражения на Мире, о котором она не имеет ни малейшего представления. Да конечно, обучающие машины могут дать ей набор знаний. Но это все равно, что… поместить в твой мозг энциклопедию. Чтобы научиться правильно ею пользоваться и не утонуть в море разрозненного материала, необходима природная сообразительность.

— И, ты думаешь, ей это по плечу?

— Бьюсь об заклад, Джон. Я, ну вообще-то, это может сломать человека — особенно с другим сознанием, — но не стоит ей об этом говорить. Ей и так хватает забот. Но иногда… скажем, машина перегружает память. В других случаях человек не может забыть о том, что он оставил в прошлом. Некоторые, хм, почти лишаются рассудка. Кризис личности.

Железный Глаз вскинул голову.

— Эта машина что-то вроде психообработки?

Рита кивнула.

— Теперь ты знаешь, почему я так переживаю. Некоторые романаны, особенно с кровью пророков, становятся совершенно невменяемыми при воздействии на их психику. У Сюзан хорошая реакция. Я не думаю, что возникнут проблемы с…

— А! — кивнул Железный Глаз. — Вот почему инженеры так долго возились с боевыми стимуляторами, прежде чем допустить до них воинов. Вам нужно было адаптировать их к нашему сознанию, чтобы мы не свихнулись.

Рита поджала губы.

— Совершенно верно. Мы многое узнали о том, как работать с нейропсихологией романанов. Это спасет много жизней, когда мы окажемся на Сириусе. Сюзан же выдерживает двойную нагрузку. Она демонстрирует замечательную совместимость с обучающей машиной.

Он вздохнул, окидывая взглядом комнату.

— Когда мы будем на Сириусе? Рита, я… в общем, это будет не так легко, как нам кажется. У меня просто… такое предчувствие, Рита. Интуиция воина, если хочешь. Я замечаю всеобщий оптимизм по поводу меня, но он… ложный. Вот я сижу, окруженный всевозможной техникой, — но я ЗНАЮ, что такое война. Это было моим занятием — вести людей на войну. Что-то глубоко внутри меня подсказывает, что Сириус окажется ужаснее, чем мы можем…

— Брось! Ты знаешь, какой мощью располагает Патруль. Как может одна планета, переоборудовав пару GCI, противостоять нам? Я хочу сказать, что мы имеем за собой весь флот! Сириане не воины, они…

— Когда нечего терять, каждый может сражаться, — Железный Глаз поднял смуглую руку. — Нет, дело не только в этом. Мы с моими романанами здесь в невыгодном положении. Совершать набег на мир с высокой технологией? Какие ловушки могут поджидать там дикарей? Как мне объяснить преимущества аркологии воину сантос, который открывает рот даже при виде поселения?

Рита на несколько минут сосредоточилась над своим бокалом.

— Я не хочу поднимать тебя на смех, но только подумай. Как только Патруль завладеет небом, мы сможем нанести удары по стратегическим объектам сириан. Деморализовать их с первой же минуты. ШТ дадут нам свободу маневра. Если с романанами будет неладно, мы сможем прикрыть их с помощью десантников…

— Нет, — прорычал Железный Глаз. — Это пойдет во вред чести и боевому духу романанов. Нет, мы должны отвечать за себя — за свое задание, — иначе лучше вообще отказаться от этого. Мои люди должны стоять за себя на Сириусе. В другом случае это будет катастрофа для…

— Какие могут возникнуть проблемы? — скептически спросила Рита. — Патруль покажет свою силу, и планета не устоит. Так всегда было… Что ты так на меня смотришь?

Он потянулся и накрыл ее бледную ладонь своей смуглой.

— Рита, — произнес он рассудительно. — Поверь мне. У тебя и у твоего Патруля большой опыт по «наведению порядка» в своем Директорате. А я? У меня большой опыт военных действий. Когда дело доходит до войны, существует одно железное правило.

— Какое именно?

— Ничего нельзя предсказывать. Можно строить планы, но они никогда не срабатывают, — он улыбнулся. — Мой двоюродный брат Честер — пророк. Филип тоже был почти пророком. Брат моего деда был пророком. Во мне это не так сильно; и все же я чую беду на Сириусе. Все будет не так, как мы рассчитываем. Я вижу вопрос в твоих глазах. Нет, я не знаю, что будет не так, но то, что будет, это точно.

— Ты говорил об этом с Ри?

Железный Глаз пожал плечами.

— Он романан в душе. Он слушает, кивает и думает. Затем он начинает испытывать тревогу по поводу того, что я сказал, и мы обсуждаем возможные неприятности. Все, какие только приходят нам в голову. Я его стал сильно уважать за это. Наконец-то я встретил командира, которого я уважаю и которому могу подчиняться.

Она подняла широко раскрытые зеленые глаза.

— Я полагаю… что… такое признание многого стоит, да?

Уголки его губ слегка дрогнули. Он тихо сказал:

— Да, большего, чем ты думаешь, — он заерзал в кресле. — Ну а чтобы признаться в этом тебе, тоже потребовалось немалое уважение и доверие.

Рита раскрыла рот, не в силах выговорить ни слова, в ее глазах вдруг отразилась боль. Они долго смотрели друг на друга.

— Спасибо за доверие, — наконец прошептала она. — Я… я постараюсь его оправдать.

Он негромко кашлянул.

— О, я не сомневаюсь. А я… возможно… ну, когда все это кончится… Может быть вы с Ри оставите меня на «Пуле»? Чтобы я мог учиться и узнавать новые миры? Я… я не уверен, что смогу вернуться к набегам на сантос и прежней жизни.

Она засмеялась.

— Дэймен не отпустит тебя. Вы с ним, похоже, два сапога пара. А что касается меня? — она понизила голос. — Мне бы хотелось, чтобы ты остался. У нас с тобой одинаковые взгляды. Никто другой не может так понять меня, и Филип и… и… — она отвернулась.

Железный Глаз сильнее сжал ее ладонь, сказав этим все.

— Я почти допила виски. Через полчаса Пятница должен драться с Конокрадом, — ее голос был усталым. — За Патруль, — она опрокинула бокал. — И за путь Паука.

— За войну и кровь, за то, чему они научат, — Железный Глаз опрокинул свой и направился к двери.

— Вилли Красный Ястреб Конокрад хочет выдвинуться, призывая вернуться к старым порядкам, — Рита уставилась вверх на облицовку потолка. — Немного преждевременно. Время для движений нативистов и ревиталистов обычно наступает позднее.

— Что? — Пятница поднял голову от занятий рукопашным боем с роботом для разминки. Железный Глаз сидел в стороне, недовольно поглядывая на них.

— Я набралась этого в старых книгах дока, — Рита покачала головой. — Это когда люди пытаются вернуться к своей прежней культуре, восстановить старое доброе мифологическое прошлое. Романаны еще не так много утратили, чтобы думать об этом. Конокрад просто забегает вперед.