Андрей Жиров - Отступление

      - Та-а-ак!... - насилу сдерживаясь, Геверциони вздохнул глубоко и, по-возможности, медленно. - Павлины, говоришь? Хм... Ты капитанские-то погоны не примеряй пока, счастливчик, не примеряй. Рановато... Попробуем в обход - методом исключения. Мы не на Аляске хотя бы?

      - Никак нет. Даже в не Гренландии!

      - Уже легче... - Геверциони, с деланным облегчением вздохнув, продолжил. - Вот что, герой, ты учти: я ведь чекист. Тот самый, который кровавый палач, сатрап, деспот и самодур. То есть очень недобрый дядя. А ты здесь мозги пудришь... Плохо кончится, родной. Осознал?

      - Так точно! - браво отрапортовал Раевский - Разрешите доложить, товарищ генерал-майор НКГБ?!

      - Докладывайте, товарищ лейтенант. Но предупреждаю: еще одна острота и ты здесь остаешься на пожизненный контракт. Догадываешься, зачем?

      - Так точно!

      - Орёл! Теперь докладывай.

      - Слушаюсь, товарищ генерал-майор! Докладываю: приземлились на Родине - координаты 60®17' северной широты, 72®83' восточной долготы. Разброс посадки капсул, учитывая погодные условия - до трех километров.

      - Значит, к северу от нас сейчас Нижне... Нефтеюганск?

      - Так точно.

      - А вот это плохо, мой дорогой покоритель небес. Ты пеленг включил?

      - Да...

      - Так... Комплект карт есть?

      - Откуда? - Раевский недоуменно пожал плечами, удивляясь самой постановке вопроса.

      - Молодежь... - Геверциони возвел очи долу, тяжело вздохнув. - И чему вас вообще учат? Удивляюсь, как вообще погоны получил...

      Собираясь с мыслями, генерал прикрыл глаза. Так постоял с десяток секунд беззвучно, тихо покачиваясь на каблуках взад-вперед. Раевский исключительно из солидарности - а заодно и инстинкта самосохранения - тоже притих.

      Затем внезапно, пронзительно скрипнув подошвами, так, что лейтенант даже вздрогнул - разве что не подпрыгнув на месте, Геверциони резко повернулся на месте. Скорым шагом пройдя в кабину, он все будто невзначай проверил самочувствие Соболевской. Девушка уже совершенно безмятежно посапывает, умостившись в глубоком кресле. Нескольких минут покоя хватило, чтобы нервная бледность и холодный пот сменились нежным румянцем. Так, что юные черты Лиды и вовсе сделались детскими, невинными. Повинуясь внутреннему позыву, Геверциони с отеческой лаской аккуратно провел ладонью по её лицу. Истертая, обветренная кожа ладоней встретила шелк золотых волос - будто окунулась в летнее солнце.

      Георгий лишь горько ухмыльнулся пришедшему сравнению. Вот и весь боевой генерал! На миг прикрыв лицо ладонью, с усилием помассировав глаза, Геверциони решительно отпрянул от кресла, распрямился. Затем совершенно спокойно шагнул к аварийному люку. По дороге закрыв перегородку к кабине. Такая внезапная перемена в поведении не могла не взволновать Раевского - особенно страшил взгляд генерал, холодный и пронзительный, нарочно направленный куда-то в сторону. Да ещё и предусмотрительно закрытая по пути перегородка! И, как оказалось, - не зря...

      Остановившись в полушаге, Геверциони внезапно гаркнул:

      - Встать, солдат! Смирно!!

      Ошалело хлопая глазами, сбитый с толку громовым криком, Раевский чисто автоматически исполнил команду. Отчаянно вытянувшись в струнку.

      - Вы здесь совсем, я погляжу, распоясались?!! Молча-ать! - не отрывая пристального взгляда от лица пилота, Георгий все более распалялся. - Все только из под палки умеете! Ну я вам покажу! Лейтенант Раевский!

      - Я! - по-прежнему обескураженный, бодро ответил пилот.

      - Не слышу радости, боец! - Геверциони подобно грозовой туче навис над лейтенантом.

      - Я!! - отчаянно выкрикнул Раевский вновь, лихорадочно соображая, когда он успел наступить Геверциони на мозоль. И самое главное - что теперь будет.

      - Значит так... - резко ломая характер диалога, Георгий продолжил ужо совершенно спокойно. - Сейчас я в этой флотской заводи тихой начну организовывать боеспособное войсковое соединение. А что главное в таком славном войсковом объединении?

      - Руководство? - с робкой надеждой уточнил Вадим. Маневр, впрочем, не удался.

      - Дисциплина, - наставительно подняв палец, пристыдил Геверциони. - А потому из тебя, боец, самого инициативного и, по видимому, очень умного, я сейчас буду делать образцового солдата. Во-первых, запереть лю-юк... К-куда?!!

      Раевский от избытка чувств переволновался и бездумно бросился исполнять приказ. Окрик генерала, чудом не перешедший в ультразвук, отрезвил. Застыв как забетонированный, лейтенант вжал голову в плечи, боясь обернуться.

      - Это хорошо, что ты осознал, - одобрил Геверциони, - только поздно... Да, поздно. Три наряда. Что надо ответить?

      - Есть три наряда... - Раевский чуть ожил и даже нашел в себе силы повернуться.

      - Хвалю, гвардеец! Во-вторых, из несгораемого сейфа вытащил комплект карты, пакеты с директивами, шифрами и кодами. В-третьих - все быстро сюда принес. Кругом! Вы-ыполнять!!

      Сорвавшись с места, Раевский клял себя последними словами - надо же было так по глупому забыть про универсальный комплект[26] листов карт на все случаи жизни. По-хорошему, он сам должен был сразу после посадки подготовить для командира всю документацию. Если бы тот не решил сделать всё собственноручно. А так как Геверциони при всем желании не догадывался где на борту сейф... Стоп!

      Вадим остановился на пол пути, будто ноги внезапно примерзли к полу.

      - Т-товарищ генерал...

      - Вот ведь!... - от обилия эмоций, Геверциони без замах пнул ближайшую перегородку. Да так зло, что та глухо и жалобно задрожала в ответ. Даже ничего объяснять не потребовалось - генерал по одному выражению прокачал ситуацию. Георгий - профессионал. Потому несмотря на дурацкий, хотя и довольно забавный спектакль, не возлагал на молодого лейтенанта особых надежд. Но все-таки маленький шанс был...

      Увы, Раевский как человек на 'Неподдающемся' случайный, кода не знает. Что в принципе логично - такую информацию положено знать не каждому офицеру. А значит остается ждать Ильина. Либо будить Соболевскую. Пришествие Кузнецова, безусловно, было бы эпически неповторимым апофеозом, венцом счастливой концовки, но это уж совсем мечты...

      Прикинув, что в такой снежной кутерьме, да еще и в надвигающихся сумерках полковника ждать можно чуть менее чем очень долго, Геверциони решился на святотатство.

       - Ладно, Вадим, дуй сюда... - обреченно махнув рукой на разбитые надежды, Георгий поманил Раевского.