Евгений Прошкин - Новая Зона. Контур боли

Дверь закрыли, как и договаривались: ключей сталкеру не оставили.

— Мне тоже так спокойней, — прокомментировал Столяров. — Но если его шиза будет прогрессировать, то я даже не знаю… А ведь вначале он не выглядел таким долбанутым.

— Отстань от Добермана, — попросил Олег. — Какая тебе разница, за «хлопушками» он попрется или дома сидеть будет?

— Разницы, конечно, никакой, Просто непредсказуемые люди вдвойне опасны.

— Он-то как раз предсказуемый.

— Гм… наверно, да, — согласился Михаил. — Но ведь бестолковый же, блин!

— Не я его в отряд принял. Добермана надо либо выгонять, либо терпеть, а вправить ему мозги вряд ли уже получится.

— Разумеется, гнать его нужно… Только у меня рука не поднимется.

— Тогда закончим этот разговор.

Столяров с Олегом спустились из подъезда и направились к «вольво», припаркованной, как всегда, возле мусорного контейнера. Шли не то чтобы совсем беззаботно, но как-то без напряжения, словно они находились не в Зоне, а в обычном городе.

— Ты тоже заметил, да? — осклабился Михаил. — Эх, до чего же отвратительна человеческая натура! Записались в шестерки к мелкому бандюку и уже чувствуем себя под защитой. Какие проблемы, пацаны? — произнес он, гнусавя и растягивая гласные. — Мы люди Скутера, все вопросы решайте через него.

— Скутер забивает вам стрелку, — охотно поддержал Олег. — Не быкуйте, пацанчики, а то наш папа обидится — костей не соберете.

— Мы с тобой отличные холуи, — заключил Столяров. — Если до пенсии дослужить не удастся, наймусь в охрану к какой-нибудь звезде с силиконовыми титьками. Пусть помыкает мною, как хочет. Пока у меня не лопнет терпение и я не утоплю ее в джакузи.

— Хватит фантазировать, полковник! Поехали уже.

Михаил вздохнул и открыл машину.

— Кстати, а куда едем-то? — спохватился Гарин.

— Хороший вопрос. — Столяров завел мотор и тронулся. — Тут недалеко, ты сам сказал. Метро «Калужская».

— К Скутеру?! Зачем? Что ты там забыл? Или… снова к Кенсу в подвал? Но мы же у него все забрали. Значит, к Скутеру?

— Не угадал оба раза. Просто прошвырнемся, посмотрим, что к чему.

— «Прошвырнемся»?! — не поверил Олег. — По-моему, слабоватая причина для того, чтобы ездить по Зоне.

— Нормальная причина. — Михаил вырулил на улицу и дал по газам.

— Ты чего разогнался-то?

— Тебе сегодня все не нравится. Плохо спал?

— Не хватало еще в «мокрый асфальт» влететь! Ты же издали его не заметишь, затормозить не успеешь.

Столяров резко остановился и посидел неподвижно, барабаня пальцами по рулю и глядя вперед. Потом повернулся к товарищу:

— Олег, в «мокрый асфальт» я уже попадал. В самый первый день, как только обзавелся машиной.

— Ну и как?

— Пришлось заменить резину, — Михаил пожал плечами. — Покрышки, конечно, в лохмотья. Но я только потому и не провалился в аномалию по горло, что проскочил ее на скорости. Это тебе Доберман так настроение испоганил? — спросил он без всякого перехода и, не дожидаясь ответа, снова тронулся с места.

— Ладно, — произнес Гарин после долгой паузы. — Скажи по-человечески, куда и зачем едем.

— Щупать, нюхать, наблюдать. Наибольшее количество жалоб на пси-воздействие поступило от тех беженцев, которые эвакуировались с юго-запада Москвы.

— Ты говоришь о тех опросах, которые проводила СБУ?

— О них, о них. Мы пытались привязать интенсивность воздействия к плану города, но с этим ничего не вышло. «Где-то на „Октябрьской“ мне показалось, что мною кто-то управляет, а в „Теплом Стане“ меня попустило», — на таких показаниях карту не построишь.

— «Кто-то управляет»? — осторожно переспросил Олег.

— Да, некоторые жаловались, что они чувствовали себя, как будто во сне. У этого состояния даже есть медицинское определение… черт, вылетело… сейчас не вспомню. Ну, не важно. В общем, худо-бедно выявили несколько очагов с очень большой площадью и очень размытыми границами. Работать по такой огромной территории я бы тебя даже не попросил. Я и не просил, правда? Пока мы кое-что не уточнили.

— Метро «Калужская», ясно. — Гарин помассировал виски и отвернулся к окну, чтобы полковник не видел его лица. «Простые движенья, простые движенья», — закрутилось у него в мозгу так отчетливо, что на секунду Олегу показалось, будто в машине вновь заработало радио. Гарин вспомнил до мельчайших подробностей тот момент, когда они с Михаилом везли со склада коробки с сардинами и он надел «венец». Кроме взбесившейся магнитолы и того самого чувства — что тобой кто-то управляет, — там была еще одна странность: перестрелка, которая внезапно возникла и так же внезапно оборвалась в отдельно стоящем здании…

У Олега по спине побежали мурашки: именно этот корпус они сейчас и проезжали. Автомобиль ехал в другую сторону, поэтому строение оказалось не справа, а слева, и значительно дальше, хотя придерживаться рядности на пустой дороге не имело особого смысла. Гарин стиснул зубы. Ему почудилось, что бесконечный припев в голове усилился. «Простые движенья, простые движения, простые движения!..» — орала вся улица: и дома вокруг, и пыльный асфальт, и прозрачное небо. Олег проводил здание взглядом и с трудом проглотил комок.

— К тому же там оборонный НИИ, — продолжал Столяров. — Само по себе это ничего не значит, секретные институты бывают разными. В одних ни черта нет, кроме кучи макулатуры, а в других можно найти такое оборудование, что кнопку нажал — и капец всей Москве.

— Да ей и так капец… — осоловело произнес Олег, силясь понять, упустил ли он что-нибудь из объяснений полковника, или ему это только кажется. Он не был уверен, что все это время оставался в сознании. Впрочем, если он и отключился, то буквально на долю секунды, и Столяров вряд ли успел рассказать что-то важное.

— Поэтому на твой вопрос «зачем мы едем» ответить невозможно, — закончил Михаил.

— Теперь согласен, — кивнул Гарин, хотя спутник так ничего ему и не растолковал. Просто Олегу хотелось прекратить этот разговор, тем более бесполезный, что до «Калужской» оставалось уже рукой подать. Навязчивая музыка в голове постепенно стихала, и это было для Гарина гораздо важнее. Он возвращался в привычное состояние, словно выползал из-под тяжелого ватного одеяла.

— Думаю, пора включать, — сказал Столяров, когда они миновали очередной перекресток.

— Что включать? — вяло поинтересовался Олег. — «венец» или меня?

— Обоих, — ответил полковник без тени улыбки.

— Мы ведь до «Калужской» еще не доехали.

— Метро — это приблизительный ориентир, а не точка отсчета. — Михаил протянул товарищу артефакт и достал из кармана страницу с адресом. — А вообще-то Скутер обитает на улице Бутлерова.