Владимир Воронов - Никто, кроме нас

   Использовать возможности нейронной системы управления было невозможно из-за защиты, настроенной на конкретного разумного пилота, ныне покойного. Защитный кокон жизнеобеспечения в этом случае становился никому не нужен. Управление мехом в подобной ситуации осуществлялось техниками при включенных гироскопах с помощью джойстиков и педалей, которые блокировались механическими предохранителями. Сам кокон извлекать никто не собирался (не хватало еще повредить бортовой компьютер меха неумелыми действиями), а вот извлечь пиропатроны системы катапультирования можно было без особых последствий. В образовавшихся полостях без особых проблем размещались отводы датчиков к емкостям с машинным маслом, которое вполне подходило в качестве наполнителя контура охлаждения. Сами емкости занимали место снятых кассет с реактивными снарядами в верхней части корпуса.

   В этом случае эффективность системы охлаждения не превышала половины расчетной и использовать реактор меха можно было только в экономическом режиме. Зато время работы боевой машины до выхода из строя из-за исчерпания запаса охладителя достигало нескольких часов. По словам Вольфа, первое же использование "исправленного" таким образом меха в наших условиях станет и последним, поскольку смешанное с вездесущей пылью вытекшее масло приобретет свойства отличного клея, за какой-нибудь час покоя намертво соединяя "суставы" меха. Уточнив, что удаленное до загустения масло не доставит проблем, я согласовал с техниками примерный срок окончания работ и, напомнив бригаде о праздничном вечере, удалился, изо всех сил борясь с желанием отправить всю эту компанию халтурщиков в штрафную роту при помощи костоломов Службы Безопасности.

   Праздничный вечер, в который по мере подхода родственников ополченцев перешел ужин, начался вяло. Слухи о том, что скоро тяжелый бой, из которого не все вернутся, уже разошлись по отряду. Лица бойцов были мрачными и хохмочки со сцены, что называется, не шли. Пока не зазвучала мелодия, из того, прежнего мира, и на сцену не вышла милая Эльза...

   Возле казармы, в свете фонаря,

   Кружатся попарно листья сентября...

   Сколько лет прошло. Сколько войн отгремело. А Лили Марлен все также каждый вечер стоит у фонарного столба и ждет своего солдата, ушедшего на войну, но обещавшего вернуться. Хороший перевод. На чужой язык, на иную ментальность, а сохранен и ритм и смысл. Хотя... а ведь убрана безысходность, которой был пропитан оригинал. Взамен вложено ожидание и надежда...

   Кончатся сраженья, кончится война,

   Возле казармы, в сумерках, одна,

   Буду я стоять у этих стен,

   Одна стоять, стоять и ждать

   Твоя Лили Марлен14

   И ожили бойцы, повеселели, голоса зазвучали. Воистину, песня строить и жить помогает. Дальше девушки исполняли какую-то попсу. Песню подхватывали в зале, вызывали на бис. А я смотрел на врученный личностью листок бумаги, на котором торопливым почерком было написано о переносе взлета челнока. Именно так специалисты расшифровали показания спутника. Те, кто под дулами лазеров загружают награбленное на борт, не заинтересованы в своей скорейшей отправке на рабский рынок. А значит можно кое-что сделать. Время замерло, чтобы понестись еще быстрее. Бойцам проще. Для них техника подготовлена. А я вот даже в кабине меха не был. А сам факт наличия этой махины на поле боя даст нам много. Придется покинуть веселье. Но сначала...

   - Бойцы! Мои боевые товарищи! Каждое воинское подразделение имеет свое знамя! Свой гимн! И свою боевую историю! Знамя отряда нам готовят наши женщины! Давайте поприветствуем их! - как там писали в старых газетах: бурные аплодисменты, переходящие в овации? - Историю наших побед мы пишем вместе. И скоро будет написана еще одна страница! А сейчас прозвучит гимн нашего отряда! - гитару в руки, поехали.

   - Здесь птицы - не поют. - аккорд.

   - Деревья - не растут. - второй.

   - И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут... - и ритм. 120 ударов в минуту.

   - Горит и кружится планета...

   Песня, ставшая гимном воздушно-десантных войск. Под нее мы и пойдем в бой. И мне нужно, чтобы бойцы в него стремились. Только в этом случае у нас есть шанс. На втором куплете мне начали подпевать. Губы сидящих шевелились в такт словам.

   Когда-нибудь мы вспомним ЭТО,

   И не поверится самим...

   Припев орал весь зал. Теперь главное - сохранить этот настрой еще несколько часов. И лично мне нужно приготовиться, к моменту, когда наступит время думать о том, как выбираться с этой планеты вместе со своими единомышленниками. Своей командой.

Никому не верь! Ничего не бойся! Никогда не спеши!

"Основы кулачного права"

семинар в пгт. Люберцы. Май 199... года

   Тихо и незаметно покинув своих подчиненных, я направился в цех к техникам, продолжавшим ковыряться в туше меха. Если есть козырь - надо его использовать, чтобы не говорили Достопочтенные. Если я проиграю - ничего мне они уже не сделают и сделать не смогут. Мертвым все равно. Если выиграю - победителей не судят. Во всяком случае - явно. При любом раскладе, устроенный мной публичный подрыв авторитета Патриарха Магуно перевешивает все, что я уже совершил и еще успею здесь натворить.

   Вблизи стоящий вертикально "Воин" подавлял. Не самая крупная машина, по весовой классификации относящаяся к среднему классу, была высотой с трехэтажный дом. С чердаком и цоколем. Даже в ремонтном цеху автоколонны, где разбирались и заново собирались огромные карьерные самосвалы, верхушка меха совсем немного оставляла до портального крана, тросы которого жестко фиксировали тушу "Воина" в вертикальном положении. И именно ТУДА мне предстояло забраться. По лестнице на направляющие крана с крохотным ограждением. Потом до кабины крана и вниз, на страховочном тросе в открытый провал люка аварийного катапультирования. Придав себе максимально уверенный вид (я командир или кто?), я направился в путь.

   Устроившись в кабине, я начал осматриваться, сравнивая окружающее со скринами вирт-игр, герои которых испытывали погружение в шкуру пилота боевого меха. Всего через каких-то пару минут были обнаружены переключатели, отвечающие за запуск реактора. Ключ-карту, снятую с убитого пилота - в разъем. Контакт, активация. Ключ принят! Как там, в инструкции: тестирование... запуск... прогрев... экономичный режим... ЕСТЬ! Приборы на панели ожили. Изображение меха на дисплее раскрасилось в режиме, делающем честь любому дальтонику. Это бортовой компьютер сигнализирует технику о повреждениях системы. И где здесь гироскопы запускаются? Ага, вот эта выдвижная панель. Правильно, в обычном режиме они не используются. Система равновесия, что в голове пилота, гораздо эффективнее. И взаимодействует напрямую с бортовой ЭВМ, без датчиков-посредников. Запуск, вывод в рабочий режим. Ну, пошли!