Роман Приходько - Кровавый Рейд
Сталкер нащупал выключатель — замигали белые лампы на потолке. Он открыл рот и выпучил глаза:
— Это… Это же… Ёкарный бабай!
Сергей испугался. Таким он напарника ещё ни разу не видел.
Наконец Старый пришёл в себя и, на полусогнутых, подошёл к столу. В небольшой посудине, по-видимому, бывшей, когда-то обыкновенной стеклянной вазой для цветов, приплюснутой и раздувшейся в середине, крутился, как будто кто-то мешал его ложкой, розовый кисель с искорками, которые, то садились на дно, то всплывали. Этот завораживающий взор танец сказочных «светлячков» словно выказывал радость, приходу долгожданных зрителей, стараясь как можно дольше приковывать к себе внимание, чтобы те смогли по достоинству оценить их безумную пляску.
Сергей заметил, как у спутника дрожат руки и горят огнём глаза. Усмехнувшись, он оставил напарника заниматься артефактом, а сам обошёл кабинет.
Здесь когда-то был штаб или что-то в этом роде. Длинный полированный стол, который обнял Старый, занимал большую часть комнаты. Возле стены, к нему буквой «Т» лепился собрат поменьше, имевший несколько выдвижных ящиков и дверцу. В углу помещения темнел стальным плохо окрашенным телом бронированный сейф, рядом с которым висела карта СССР, и находилась ещё одна дверь, оббитая дерматином.
Сергей повернул никелированную ручку — безрезультатно.
— Слушай, друг, бахни пару раз сюда! — он постучал пальцем по пятаку замка.
— Серый, это же «Чаша времени»! Такой артефакт только один находили — в Мёртвом городе, — пропустил мимо ушей просьбу товарища сталкер.
— Забирай его, и давай уже заканчивать здесь! Нужно выбираться, искать пути наверх!
— Подожди, я не знаю, как его брать. Вернее, как его не испортить! Говорят, из первого артефакта вылилось «время» и теперь он ничего не стоит.
Старый был похож на ребёнка, которому купили любимую игрушку и не разрешили с ней поиграть. Он — то протягивал руки к вазе, то опускал на стол, сжимая кулаки, но притрагиваться к сосуду не решался.
— Ты хочешь сказать, что кисель в стекляшке — это время? — парень скептически усмехнулся.
— Да! Когда оно покидает сосуд, то показывает образы далёких времён.
— Это как? — не понял тот.
— Я сам не знаю — но так рассказывал Бармен!
— Ну, так найди какую-нибудь крышку или плёнку с резинкой! — начинал раздражаться Сергей, отбирая у напарника дробовик.
Старый сорвался с места и исчез в коридоре. Торопливые шаги эхом разносило по пустому коридору.
Лысенко повторил эффективный метод открывания дверей, что позволило ему попасть внутрь закрытой комнаты.
По всей видимости, это было жилище командира. На облупившихся сереньких обоях темнели квадраты с ржавыми гвоздями — наверно висели семейные фотографии или снимки на рыбалке и охоте хозяина. Мягкая деревянная кровать, тумбочка, шифоньер и вешалка у входа — типичное спартанское жилище офицера.
Сергей пнул ногой полированное чудо советской мебельной фабрики — внутри в верхнем ящике что-то затарахтело. Через секунду в руках у парня оказался ключ без бирки, точно таким он на работе открывал сейф. Решив испытать находку, он направился к железному исполину-хранителю в соседней комнате.
Ключ вошёл в щель, но поворачиваться наотрез отказался. Лысенко перевернул его другой стороной. В чреве сейфа «захрумкал» запорный механизм. С противным металлическим скрипом дверца открылась, представив взору небогатое содержимое.
Нижняя полка «порадовала» пустотой — на верхней, лежал один единственный листок. Это оказалась недописанная автобиография полковника Чащина, видно ему что-то помешало и он отложил «писанину» до лучших времён, а во время эвакуации и вовсе забыл о ней.
Сергей разочарованно уставился в тёмное нутро сейфа. Его взгляд упал на дверцу с кодовым замком, так сказать сейф в сейфе. Четыре колёсика с циферками блестели бронзой на небольшом прямоугольнике стального ящичка. Он ввёл, оставшиеся не использованными, коды с инструкции. Результат — ноль. Парень задумался. Раз сейф полковника, значит, код придумывал сам хозяин, и тут бесцеремонного мародёра посетила одна довольно банальная мысль. Он заглянул в автобиографию Чащина В.И. и набрал цифры даты рождения военного. Дверца услужливо распахнулась. Сергей вытащил на свет пухлую папку, в которой лежали: карты, схемы и приказ с гербовой печатью.
Внимательно прочитав содержимое секретного документа, Лысенко узнал, что полковнику Чащину предписывалось организовать консервацию и эвакуацию всех подземных объектов вблизи ЧАЭС в связи с аварией на станции. Документацию надлежало отправить с сопровождающим на вертолёте, которого встретит в Киеве на военном аэродроме, майор КГБ Зубов. Бумаги следовало сдать лично в руки, под роспись.
Листок плавно спланировал на пол. На командирский стол легла карта местности, с обозначенными на ней секретными объектами и схема подземных коммуникаций, из которой при развороте выпал линованный листок с ровными колонками цифр.
Первыми значились коды, которые ранее вводил Сергей, чтобы попасть на территорию объекта «№ 11». Напротив каждой комбинации стоял номер двери, соответствующий обозначению на схеме коммуникаций.
— Вот это Клондайк! — воскликнул парень, аккуратно сложил и спрятал все бумаги за пазуху.
В дверях появился Старый. В руках он держал обрывок полиэтиленовой плёнки и рулон чёрной изоленты, которой они сматывали автоматные рожки. Взмахнув пот со лба, сталкер приблизился к столу.
— Помоги мне! Нужно подержать его, пока я буду приматывать плёнку! — обратился ветеран к напарнику.
— Что-то я боюсь касаться этой хреновины. Может ты сам? — неуверенно подходя к столу, произнёс Сергей.
— Не бзди! Главное не расплескать! — Старый накрыл артефакт полиэтиленом и приготовил ленту.
Парень, дрожащими руками, начал обхватывать вазу, при этом нечаянно колыхнул сосуд. Одна капля розовой материи плавно мазнула ободок сосуда, быстро стекла на глянец стола и начала стремительно растворяться в воздухе комнаты. Всё пространство вокруг стало приобретать красноватый оттенок, как будто кто-то пустил малиновый газ. Старый грязно выругался, и сталкеры, отпрянув, стали пятиться в апартаменты, где когда-то жил полковник Чащин.
Розовая дымка заполнила всю комнату с артефактом, каким-то удивительным образом, не выходя за пределы дверных проёмов. Напарники стояли, разинув рты, не зная, что предпринять. Наконец Старый протянул руку и коснулся пальцем призрачной дымки. Ничего не произошло. Сергей осторожно шагнул через порог. В сосуде по-прежнему продолжали свою бешеную пляску неутомимые искры.