Владимир Андрейченко - Везунчик (СИ)
Вырвавшийся вперёд пёс, находящийся на длинном поводке, вдруг словно споткнулся о невидимую преграду, завизжал и кубарем покатился по земле. Держащийся за ремень розыскник опешил, чертыхнулся и пошёл в сторону собаки. Та лежала на земле, тяжело дыша, из задней лапы её торчал деревянный кол. Подбежавшие сзади три мужика в спортивных костюмах привели оружие в готовность и начали осматривать местность. Ничего подозрительного не заметили и успокоились, собравшись вместе.
— Чё за нафиг? Может, пёс сам напоролся в запале? — пробасил один.
— Ага, — хозяин собаки хмуро разглядывал торчащий предмет, — палка сама заточилась. Природа нынче лютует, готовя подобные сюрпризы. А верёвка, натянутая поперёк пути, тоже здесь сама выросла?
— И правда, — здоровяк, нагнувшись, потрогал верёвочную струну и направил взгляд вглубь бурьяна, куда уходил один конец.
Другой, решив выяснить причину, двинулся вдоль шнура и воскликнул:
— Так тут целая ловушка в виде лука сделана! Хитро поработали, уроды… Правильно Викторович сказал, что от этого сброда можно ожидать всего, чего угодно. Видали, как этот делец наших парней, словно щенков, уделал в два счёта. Крут, ничего не скажешь! Ладно, сколько верёвочке не виться… Когда поймаем, я ему тоже все конечности первым делом переломаю!
— Слышь, Тина, — подал голос третий крепыш, — а тут ещё какая‑то верёвка…
Закончить фразу он не успел. Просвистев в воздухе, в бедро ему воткнулся новый метательный снаряд. Взвыв от боли, качёк упал на землю и начал дёргаться в конвульсиях.
— Вот же идиот! — воскликнул розыскник, — мало нам собаки! Вот кто тебя просил за неё дёргать?
Все трое подбежали к лежащему и начали корпеть над ним, пытаясь оказать помощь. В этот момент за их спинами, раскидав в стороны пласты дёрна, вскочил Артём. Быстрые движения нападающего, сопровождающиеся хрустом ломаемых костей, за несколько мгновений ввели оставшуюся троицу в состояние беспамятства. Нагнувшись над раненым, сталкер мило улыбнулся:
— Потерпи, касатик, скоро помощь подоспеет. Спасибо вам за оружие, а то только и можете, что за беззащитными сворой бегать. У тебя возражения будут?
Перепуганный произошедшим крепыш, держащийся за ногу с торчащей из неё палкой, отрицательно замотал головой.
— Ну, вот и хорошо. Радует то, что вы все больше не сможете нас преследовать. Значит, на пять врагов у нас стало меньше. Скажи спасибо, что мы не в Зоне находимся. Там я бы даже не задумался над вопросом, оставлять вас в живых или нет. И остальным передай — если от погони не откажутся, их будет ждать точно такая же участь. Не стоит меня сильно злить. Я ведь вашего Викторыча предупредил, а он не понял… Придётся всё же и его потом навестить. А надо будет, и до 'крыши' вашей доберусь. За мной не станет. Ну, бывай, корешок. Пора мне.
Артём развернулся и собрался уходить. В этот момент раненый вытащил откуда‑то из‑под себя пистолет, выстрелил сталкеру в спину и опешил от увиденного. Пуля, попавшая в цель, срикошетила от лопатки и взвизгнула у края оврага в гуще бурьяна. Артёма же лишь немного подтолкнуло вперёд, словно он запнулся о невидимую под ногами преграду. Реакция сталкера была молниеносной. Отпрыгнув в сторону, он быстро перекатился куда‑то вбок, оказавшись вне поля зрения лежащего стрелка. Тот же, не имея возможности сильнее развернуть раненое тело, с досадой выгнул руку в примерном направлении противника, продолжая вести огонь. Когда патроны в пистолете закончились, пыл крепыша поубавился, и он начал жалобно подвывать, пытаясь увидеть, что же происходит за его спиной. Но в этот момент получил крепкий удар в челюсть и сжался в комок ещё сильнее. А возле уха раздался злобный шёпот:
— Считай, уродец, что мы с тобой завершили дуэль. Первый выстрел был мой, второй — твой. Только мой оказался удачнее. И ещё, на прощание совет: чтобы в одиночку чувствовать себя увереннее, надо хоть немного разбираться в смысле жизни. Я сейчас оставлю тебя в живых, а ты подумай — отчего это? Только не уверяй себя в том, чего не существует на самом деле. Любовью и добродетелью здесь и не пахнет. Философию почитай на досуге, пока на больничной койке будешь валяться. И фрукты чаще ешь, в них витаминов много. Они дебилизм из организма выводят, заставляют извилины шевелиться, разгоняют свежую кровь по сосудам. Человек умнее становится. А ум — это уже не просто бесполезные движения. Он может привести к пониманию сущности мира, подскажет, что всё живущее имеет право на существование. Но только никогда не вставай поперёк дороги того, кто заведомо сильнее тебя не только физически, но и морально. Это гасит веру и развеивает в прах последнее, что остаётся в душе — надежду. Какую надежду ты можешь дать в этом случае своим потомкам? Думай, парень, и… живи.
Раздалось шуршание сухой травы и осыпающихся камешков на склоне лощины. Сталкер уходил прочь. Лежащий крепыш не выдержал вдруг и зарыдал во весь голос. Он не мог поверить в то, что этот опасный человек после произошедшего просто убрался восвояси, не воспользовавшись его беспомощностью. Неожиданно набежала жалость к самому себе и мысль, что он бы так не поступил никогда. Так кто же из них двоих хуже?
Артём убегал всё дальше, но ещё какое‑то время слышал неудержимые рыдания 'братка'.
* * *Вдали показались знакомые очертания холма и тонкий штырёк тригопункта на самой его вершине. Влево по дуге уходила широкая насыпь дамбы. Её возвели в былые времена ради образования запруды, чтобы иметь необходимый водный резерв для полива посевов при засухе. Сооружение выглядело старым, давно заросло растительностью, откосы его испещрили шрамы стоков, образованные дождевой водой. Именно сюда привело сталкера извилистое русло оврага.
Выглянув наружу, Артём прислушался. Не раздавалось никаких посторонних звуков. Только щебетание птиц, стрекотание кузнечиков и громкое кваканье лягушек в заболоченной низине старого пруда. Значит, основной состав погони ещё не догадался, куда направляются преследуемые. Хотя, не исключено, что после произошедшего от попыток догнать сталкеров могли отказаться. В конце концов, даже среди бездумных идиотов часто находятся разумные люди, умеющие своевременно включать логику. И до кого‑то в итоге дошло, с кем пришлось столкнуться. Тогда на границе Периметра их определённо ожидают с распростёртыми объятиями плотной цепи заслона.
Артём ухмыльнулся. Раз так, это вполне может оказаться только на руку. Не придётся больше никого калечить, а хуже того — лишать жизни. На это он не решится, тем более — за пределами Зоны. Сталкер сомневался, что стрелявший по нему в овраге крепыш понял хоть что‑то из сказанного. Но уходить от собственных принципов не желал однозначно. Не за себя переживал в этот момент. Гораздо больше его волновала судьба напарников. Особенно Неудачника. Вряд ли тот будет успевать за ним и Культёй, а, следовательно, явится неким якорем в передвижениях. Это скуёт возможности маневра и уже точно создаст реальную угрозу их жизням. Поэтому требовалось в срочном порядке найти выход из сложившейся ситуации. Иначе противник замкнёт кольцо, тогда вырваться из него будет действительно проблематично.