Николай Петри - Зеркало в руках
Айви вновь вскинула скрап, но выстрелить не успела. Со стороны патрульного корабля метнулся тонкий импульс, раздробив ключицу правой руки. Скрап выскользнул из ладони, мгновенно потеплевшей от крови. Второй выстрел заставил её упасть на левое колено.
- Буду честным до конца. - Голограмма Розана приблизилась к девушке вплотную. - Вы мне нравитесь. Только по этой причине я пытался вчера вечером отговорить вас от продолжения охоты. Я и теперь хочу вам помочь. Позвольте вызвать спасательный бот.
- А Зверь?..
- Он останется здесь.
- Тогда я тоже останусь...
- Что ж, Альба, вы сделали пятый и последний выбор. К сожалению, он снова не в вашу пользу...
Айви с ненавистью посмотрела на добродушное лицо Розана, и рывком поднялась. Ноги не держали. Если бы не массивная голова Зверя, Айви не простояла бы и минуты. Она успела подумать об избирательной элиминации - гибели части особей популяции, менее приспособленных к факторам окружающей среды в результате борьбы за существование, - и решила, что не хочет возвращаться в тот мир, в котором нужно выживать т а к и м способом.
Боли она не почувствовала.
Белый свет мгновенно померк, приглашая последовать за собой...
...но пилот не спешил нажимать на красный колпак аварийной кнопки - он ещё надеялся, что аннигиляция не поглотит корабль при ударе. Однако время шло, а мозг молчал. Достигнув высоты трёх километров, пилот запустил процесс отделения сложного конгломерата из капсулы управления со встроенным тором суперструнного приёмника. Отстрел сегмента прошёл в штатном режиме. Через четыре секунды вышел парашют, через сорок - сработала подушка антигравитационного тормоза.
А потом наступила тишина...
Пилот выбрался из шлюза посадочного сегмента, быстро обежал его по кругу. Визуальный осмотр поломок не обнаружил. Более тщательный анализ с применением электронных дефектоскопов он проведёт позже, а пока нужно попытаться связаться с маяком-ретранслятором, оставленном на орбите.
Пилот собирался нырнуть в распахнутый люк, когда почувствовал на себе взгляд.
Оборачивался медленно, вспомнив, что оружие осталось внутри. Страха не было. Только - интерес.
Пилот обернулся. Недалеко от себя увидел необычное животное. Огромное, неуклюжее, оно напоминало что-то до боли знакомое, особенно - его большие уши и длинный подвижный хобот.
Пилот прижался спиной к нагретому металлу и спокойно встретился с добрым, изучающим взглядом маленьких, почти незаметных на таком огромном теле глаз...
Айви подняла голову.
Там, где стоял Розан, почему-то находился Зверь. Его живые лучистые глаза смотрели с теплотой и нежностью. Айви удивилась, не заметив на его теле ни царапин, ни порезов от шквала осколков, обрушившихся на них в момент детонации боекомплекта гладуса. Вдруг Айви вспомнила о полученной ране и торопливо потянулась к противоболевому электростимулятору. Но рука не обнаружила ни привычного жгутовидного утолщения, ни самого экзоскелета. Со страхом опустив глаза вниз, она ещё крепче прижалась спиной к гладкой поверхности: вместо комплекта снаряжения охотника на ней был надет скафандр высшей защиты для работы в условиях открытого космоса...
Айви судорожно вдохнула непослушными лёгкими смесь из дозатора, и попыталась вытереть вспотевший лоб. Перчатка с сухим стуком ударила по забралу, мгновенно заставив вспомнить всё...
Зверь, не шевелясь и не дыша, ждал её решения.
Айви колебалась.
Ещё минуту назад она готова была связаться с маяком-ретранслятором, чтобы определить точные координаты выхода корабля-икринки из стохастического поиска планет геогруппы. После установления точки выхода ей следовало немедленно послать на объединённый лунный портал через тор суперструнного приёмника любой объект - камень, растение, животное, чтобы в ответ получить главное: модулятор для приёма человека. Если посланный с обнаруженной планеты биологический объект не отличается от матрицы сопровождения, поступающей вместе с объектом, суперструнный приёмник с координатами новой планеты объявляется пригодным для ограниченного использования.
Теперь же Айви не знала, как поступить. Долг пилота требовал немедленного выполнения инструкции, но сердце человека противилось. Вероятностная картина, созданная силой воображения Зверя, была поистине чудовищной, и не соответствовала той счастливой жизни, в которой Айви провела тридцать лет. Однако она не могла взять на себя смелость решить судьбу открытого мира, потому что он ей не принадлежал. Она оказалась здесь случайно, как и подобает кораблю со стохастическим алгоритмом поиска, следовательно - не имела никакого права вмешиваться во внутреннюю жизнь планеты.
Но и отказаться от неистребимого исследовательского желания было нелегко.
А зверь ждал. Его всё понимающие глаза продолжали смотреть на пилота и готовы были заранее простить любой выбор.
Айви опустила взор.
Зверь шевельнулся, собираясь уходить. Девушка хотела его окликнуть, но не смогла. Вместо этого, она быстро обежала вокруг посадочного сегмента, срывая упоры в специальных углублениях. Через две минуты блестящий кожух отделился, обнажив внутренний тор суперструнного приёмника. Он ровно светился голубоватым светом и, так же как Зверь, ждал.
Опасаясь, что может передумать, Айви метнулась к магнитной ловушке, в которой лежал мегастр - феноменальный объект, с помощью которого пилот при аварии мог вернуться в лунный портал. Правда, в этом случае мегастр, сконцентрированной в нём энергией порядка десять в тридцатой степени эрг, отрывая кусок пространства в виде шара диаметром пять метров, исчезает вместе с тором. Вернуться назад невозможно, как невозможно повторить алгоритм стохастического поиска...
...Всё было готово, но Айви не спешила начать процесс транспортировки - неуклюже шагавший Зверь не успел выйти из опасной зоны.
У девушки появилось время, чтобы успеть впитать в себя хотя бы ничтожную частичку нового мира. Запахов она не могла почувствовать, звуков - за небольшим исключением - тоже. Оставалось зрение. Айви смотрела на небо - нежно-розовое, на почву - непривычного кремового цвета с цепочкой тёмных пятен от следов четырёх ног, и ждала.
Удалившись на километр, Зверь остановился. Он повернул лобастую голову, долго смотрел на посадочный сегмент разбившегося корабля, потом поднял хобот и громко затрубил. По-домашнему, по-земному.