Дмитрий Виконтов - Родиться в Вифлееме [СИ]
— Господи! — прошептала Жанна. — Бабай, мы…
— Будем драться! — в голосе Шонта звенела ярость. — Все равно от Сунк’ха не уйти.
— Шансы есть?
— Шансы всегда есть. Сейчас их, правда, мало. Звезда, успокой ребенка — времени у нас нет, чтобы терять!
Оцепенение, шок проходили. Услышав реплику Бабая, Джеймс, вздрагивая от рвущейся наружу ярости, выплюнул сквозь зубы:
— Я вам не ребенок, мать вашу! И там МОЙ друг погиб!
— А если не соберешься — погибнешь и ты! — жестко ответил Бабай. — Тварь эта цацкаться не будет.
— Тигр, шутки кончились, — очень серьезно и очень твердо сказала Жанна. — Жаль Волчонка, хоть я знала его совсем немного, но лучшей памятью ему будут обломки этой сволочи. Выдержишь?
Джеймс сжал рукоять управления так, что заныли пальцы. Тут был тэш’ша! Хотелось забыть все, бросить космолет в атаку, бить, бить плазмоидами эту тварь, всадить в него ракеты, рвать на куски, выбить дух… Забыть про Волчонка, про слова Жанну, про Бабая…
Тут! Был! Тэш’ша!!!
— Выдержу! — он сам не узнал собственный хриплый, ломающийся голос, нечеловеческим усилием беря себя в руки. — Что мне делать?
— Летать. Маневрировать. Не ошибаться, — отчеканил Бабай. — Сначала он пойдет за тобой.
Джеймс вздрогнул:
— За мной?!
— Ты слабое звено. Ты самая простая мишень: «нетопырь» — тьфу, дрянь полная, по сравнению с Сунк’хом. Он будет атаковать, чтобы заставить нас защищать тебя. Но тебя прикрывать мы не будем! Ты должен вести его за собой, любой ценой держаться. Если он увлечется, мы получим шанс разделаться с ним.
— Я буду наживкой? — раздельно и четко спросил Джеймс, удивляясь, почему он не чувствует ни гнева, ни страха.
— Если предпочитаешь это слово — да.
Жанна добавила:
— У нас нет выбора, Тигр. Ты должен продержаться.
— Продержусь. Что с ракетами? У меня две…
— Он навяжет бой на минимальной дистанции. И у него наши опознавательные кода. Дохлое дело!
Радар коротко свистнул:
— Бабай, он выходит на дистанцию атаки!
— Вижу. Тигр?!
Джеймс сцепил зубы, собирая в кулак волю. «Иди сюда, гад! Иди же!!!»
— Я в порядке, Бабай! В полном порядке!
Космолеты сблизились на минимальную дистанцию. Сунк’х шел прямо в лоб на Джеймса, как бы издеваясь: «Давай, пробуй сбить меня! Стреляй!».
«Хрен тебе!» — с улыбкой, способной напугать настоящего тигра, осклабился Джеймс.
В следующую секунду ураган боя закружил их в бешеной карусели.
Слова Бабая оказались пророческими: перехватчик полностью игнорировал «Стрелы», целеустремленно гоняясь за Джеймсом. Он не давал юноше ни мгновения покоя, заходя снова и снова в атаку, вынуждая беспрерывно маневрировать. Джеймс пытался огрызнуться неприцельной очередью — и едва не нарвался на ответный огонь: тэш’ша просто наплевал на выстрелы юноши, полностью положившись на свою броню. Больше юноша таких попыток не делал.
Схватка несла космолеты все дальше от места гибели Волчонка. С каждой минутой Джеймс осознавал, что для него все складывается очень и очень плохо. Противник идеально вел бой, не допуская практически ни единой ошибки в пилотировании, не расходуя заряды, когда не видел возможности зацепить «Жнец». Пока что все одиночные попадания лишь корежили броню, но до бесконечности этот танец в пустоте тянуться не мог. Одна ошибка, один неверный маневр — и все кончится.
Бабай и Жанна похвастаться успехами не могли. И Сунк’х, и «Жнец» разгонялись быстрее, быстрее выполняли маневры, быстрее гасили инерцию. Пилоты «Гетмана Хмельницкого» постоянно опаздывали: все, на что их хватало — умудряться держаться вблизи, отчаянными усилиями не позволяя врагу совсем забыть про угрозу со стороны истребителей. Только необходимость следить за «Стрелами» и компромиссная форма, выбранная пилотом Сунк’ха для одновременного боя с разными типами космолетов, спасали юношу.
Джеймс в десятый — или уже сотый — раз послал космолет по дуге назад и вверх, меняя плоскость движения, играя основными и корректирующими двигателями так, чтобы обеспечить максимально быстрое торможение и разгон. Ярости, о которой предостерегал Бабай, не было, равно как и страха — голова работала подобно отлаженному часовому механизму, просчитывая маневры, углы атаки, альтернативные возможности нападения и защиты. Джеймс сливался с визором, с навкомом, с воспоминаниями. Тренировки, зазубренные до автоматизма маневры, тактические уловки и советы бывалых пилотов — все шло в ход.
И оказывалось бессильным — в поединке разведчика и тяжелого перехватчика все козыри шли к последнему. «Жнец» не мог даже короткой очередью пробить броню Сунк’ха, а вмазать гаду по полной шансов не было. Ракеты висели в пусковых установках мертвым грузом: у «кота» были опознавательные кода Конфедерации. Навести ракеты вручную, Джеймс не успевал физически — космолеты кружились в бешеном танце, напоминая гонимые ветром листья.
И все же, Джеймс кое-что заметил. Крохотную, едва заметную ошибку, которую регулярно допускал тэш’ша — точнее, которую заставляли допускать Жанна и Бабай. И он видел, как это можно использовать… но это было безумием. Риском, на пределе человеческих возможностей, а значит — могло оказаться для «кота» неожиданностью. План атаки горел перед мысленным взором юноши, четкий и ясный.
Дело было за решимостью и удачей.
Космолеты разминулись, плюнув плазмоидом и ден’шем в молоко. Раньше Джеймс повторял маневр «кота», стремясь поймать его в момент торможения; тэш’ша, вырывался из клещей подоспевших Жанны и Шонта, разрывал с ними дистанцию, и заходил на Джеймса под острым углом, почти исключавшим лобовую контратаку. Так было раньше.
Джеймс же просто отвернул в противоположную сторону, включая на всю катушку реверс-двигатели.
Что-то неразборчиво крикнула Жанна — или Джеймсу просто показалось: перегрузка мяла, давила внутренности, застилала глаза кровавым туманом.
«Жнец» крутанулся на месте в вертикальной оси. Тэш’ша, как раз заканчивал рутинный выход из-под огня яростно бросившихся на него «Стрел».
Джеймс жестко улыбнулся, пуская ракету, у которой заблокировал головку наведения. Пуская в никуда, просто по курсу.
Нервы у «кота» дрогнули: Сунк’х выполнил классический маневр уклонения, взмыл «над» плоскостью движения «Жнеца» Джеймса, закрутился вокруг собственной оси. В высшей точке «горки» он резко, почти отвесно спикировал «вниз» — до тэш’ша дошло, как его надули.
И как подставился противник.
Джеймс отстраненно выслушал вскрик Жанны — все внимание сконцентрировалось на вражеском перехватчике. Слегка качнул, как бы в растерянности, космолет вправо-влево — еще один штрих. Еще одна подсказка «коту»: «вот салага необстрелянный, паникует, глупит. Ты легко сбил первого — давай, сбивай второго!». И, когда юноша почти физически ощутил готовящиеся рвануться к нему бирюзовые «плети» теш’шских орудий, до хруста суставов рванул на себя рычаг управления и толкнул до упора распределитель мощности двигателя, снова перебрасывая всю энергию на ретро-двигатели.