Дмитрий Виконтов - Родиться в Вифлееме [СИ]

— Мне интересно, что это за космолет, который «шпарит». Либо какой-то идиот разогнался, пока копыта не откинул…

— Либо что? — Джеймсу не понравились нотки в голосе Бабая.

— Либо то, что тебе, Тигр, если хочешь жить долго, следует научиться видеть во всем неизвестном угрозу. Ошибешься — будет сюрприз приятный. Не ошибешься — не дашь застать врасплох.

«Стрела» Жанны описала дугу; Бабай повторил маневр с небольшой паузой. Три космолета выстроились в правильный треугольник: впереди Джеймс, позади — Жанна и Шонт.

Расстояние между Волчонком и идущим навстречу космолетом уменьшалось: теперь и Ричард обратил внимание, что неизвестный движется слишком уж быстро. Открыв канал связи, он попробовал связаться с пилотом. Ничего не добился ни с первой, ни со второй попытки.

«Может, действительно, кто-то потерял ориентировку?» — у новичков обычно возникали проблемы с осознанием того, что пока двигатель работает — космолет будет разгоняться. В одиночном вылете вдали от кораблей, планет… да, хоть самого паршивого астероида очень сложно понять, что импульс корабля зашкаливает за все разумные границы. А вот запасы топлива и кислорода были далеко не бесконечны, если не сказать больше — и осознавалось это, как правило, лишь когда у пилота оставалось всего два варианта: умирать долго, дожидаясь пока иссякнут запасы воздуха, или умереть быстро, разгерметизировав сьютер. Из семи подобных случаев в истории ВС Конфедерации только двое последних предпочли умереть быстро. Пять их предшественников ждали до последнего.

Ричард прошелся по диапазонам — все впустую. Для очистки совести, он переключился на гиперсвязь. Тупо моргнул:

— Тигр, что с гиперсвязью?

Джеймс, которого вопрос напарника оторвал от безуспешных попыток соотнести показания гравидетектора с известными ему типами космолетов, включил свой передатчик.

— Ничего себе…

— Что такое? — резко спросил Бабай. — Что со связью?

— Нет связи. Нет сигнала ретранслятора, нет маяка первой и второй «Альфы», нет маяка Центральной. Как ножом отрезало.

Волчонок про себя согласился с оценкой напарника, попутно удивляясь, почему Бабай со Звездой не проверят свои передатчики. Потом вспомнил, что устройства гиперсвязи устанавливались только на патрульные космолеты — и на тяжелые перехватчики. Истребителям и бомбардировщикам гиперсвязь, как правило, не требовалась.

Экран мигнул. Глядя на изображение летящего навстречу космолета, Ричард не удержался от восторженного возгласа.

— Что там, Волчонок?

— Тигр, кажется, нам еще один «сурпрыз» приготовили. Веришь, наши где-то тэш’шский космолет раскопали!

Озадаченное молчание.

— Волчонок, ты чего? Какой еще тэш’шский космолет?

— Самый натуральный, как нам неделю назад показывали. Помнишь, октаэдр, будто из прозрачных плоскостей составлен. Но не сплошной. А в центре кабин… — восторженное описание перебил дрожащий от напряжения и тревоги голос Жанны.

— Бабай, разве для тренировок Сунк’х начали…

Голос Бабая — скрежет камней, падающий до тихого, почти неразличимого шепота:

— Не начали! Волчонок! Прочь оттуда! Быстро!!!

Растерявшийся, мигом утративший почти весь кураж, Ричард недоуменно посмотрел на обзорный экран, на изображение мчащегося к нему перехватчика. Уходить! От чего? От этого? Но ведь это же…

— Волчонок, быстро назад! — хуже владевший собой Джеймс крикнул в полный голос. — Уходи к чертям!

На экране с перехватчиком вдруг случилось нечто: прозрачные, бледно-синие плоскости, с черной нашлепкой в центре, зашевелились, сдвинулись относительно друг друга и ребристого ядра в центре. Не пошло и секунды, как перехватчик из октаэдра превратился в приплюснутый диск со вздутиями по центру с обеих сторон. Сканер отметил резко возросший эмиссионный фон.

Перехватчик плавно сменил курс, ложась на вектор атаки.

И тогда Волчонку стало по-настоящему страшно. Отклонив рукоять управления, он рывком перевел распределитель мощности двигателя на максимум. Неподъемная тяжесть перегрузки, с которой не смогли справиться компенсаторы, вдавила его в кресло, амортизаторы кресла протестующе заскрипели. На радаре появились три синие точки, но до них было слишком далеко. А стремительно нагоняющая его темно-синяя точка — слишком близко. И отчаянно выла сигнальная система радара, фиксируя сходившиеся на «Жнеце» лучи наведения. И слишком поздно вспомнил Ричард слова лектора, после описания боевых возможностей перехватчика, с видимой неохотой резюмировавшего: «…от этой твари в одиночку не уйдет ни один наш космолет».

В наушниках бились, сталкивались крики Жанны и Джеймса, что-то пытающиеся подсказать, от чего-то предостерегающие; все пронзительнее визжал радар, все ближе подходил Сунк’х, безупречно повторяя все эволюции «Жнеца». И захлестывала разум паника, топила последние остатки спокойствия, уверенности в себе.

«Катапультироваться! Быстрее, катапультироваться!!!» — неожиданная мысль молнией озарила хаос, кипящий в мыслях Ричарда. Сам не понимая, что делает, он отпустил рукоять управления, вслепую ища рычаг катапульты.

«Жнец», прекратив рыскать, рванулся по прямой. Сманеврировавший на ось его движения, Сунк’х открыл огонь.

Очередь бирюзовых, небесно-голубых росчерков хлестнула по разведчику. Ден’ш прошили броню «Жнеца», ходовую часть, превратила в пыль топливные элементы, разворотила кабину, кромсая на части оборудование, металл, человеческую плоть.

Гибель Волчонка была быстрой и яркой.

Перехватчик пронесся сквозь жгуты пламени, тающие на месте «Жнеца», снова меняя свою форму. Это не имело ни малейшего отношения к аэродинамическим свойствам перехватчика, — да и какие могли быть в вакууме аэродинамические свойства. Прозрачные пластины Сунк’ха, выполняли гораздо более важную роль, чем обыкновенная броня. В зависимости от их расположения, от комбинаций энергетических потоков, от взаимодействия порождаемых ими полей менялось практически все: ускорение, скорость изменения вектора тяги, компенсация перегрузок. Одиночный патрульный разведчик был слишком легкой целью. Теперь предстоял бой с тремя космолетами, из которых два представляли некоторую угрозу. Требовался другой подход.

Закончив трансформацию, Сунк’х помчался навстречу людям.

В прозрачной сфере радара не осталось и следа Волчонка. Джеймс, как громом пораженный, сидел, тупо уставившись на то место, где миг назад одна из синих точек, мигнув напоследок, исчезла. «Ричард… Волчонок… как же…»