Александр Тихонов - Кремль 2222. Легенды выживших (сборник)

Кешайн в доспехах атаковал снова, метя мне в лицо концом длинного меча. Я отбил удар, но кончик клинка все же задел мне щеку, чуть не зацепив глаз. Шрам останется, куда без этого? Последнего из обычных воинов пришлось убить с помощью острой стрелки шлема его же погибшего товарища. Благо что шлем валялся под ногами, слетев после удара.

Череп врага хрустнул, пропустив в себя металл, воин завалился, мешая последнему соплеменнику добраться до меня. А мне, наоборот, помог, дав мгновение передышки. Мне все же здорово досталось. Горячие капли текли по лицу, превратившись в маленькие струйки, бежали по бороде. Но мне нужно было забрать мой АПС, йа-йа. Без него мне как-то неуютно.

Металл с лязгом бился об металл, супер-кешайн сопротивлялся зло, опасно контратакуя. Но все-таки лучше бы он взялся за пистолет. А еще лучше было бы отправить со мной того парня в красных доспехах, Хана. Почему-то мне казалось, что справиться с ним вот так легко вряд ли бы вышло. Мой топор рубанул противника по плечу, практически отделив руку от тела… йа-йа, хреновенькая броня-то оказалась, даром, что такая серьезная и красивая с виду.

Вторым ударом я отделил его голову от тела и остановился, переводя дух. Оглянулся, опасаясь новых персонажей в разыгранной партии. Но нет, вокруг не было никого.

Снимая с пояса мертвого шайна свое оружие, я усмехнулся. Надо было все-таки не идти в Хитровку, а посидеть и дождаться возвращения Дуная. Думпкопф, как известно, ногам покоя не дает. И не только ногам, голове тоже. Думай теперь, голова, как разгребать навалившиеся проблемы.

Ну вот, теперь можно и идти за моим ни разу не виденным другом из Кремля, йа-йа. Пора закончить все это. И, доннер-веттер, я сделаю то, что должен в любом случае.

Я Герр Хаунд, запомните это.

– Ты недостаточно расторопен! – больно стукнул тростью по спине наставник. – Или мне напомнить, что будет, если прольется хоть капля твоей крови?

Мастер Лао из рода хань никогда не хвалил своего ученика. Но не потому, что тот являлся русом, – просто такой вредный характер был у ханьца.

– Но я ведь невредим! – попытался оправдаться Змей.

– Ты невредим потому, что сражаешься с одним деревом, а против тебя на Манеже будут пятеро вооруженных мутантов! – снова стукнул его палкой между лопаток Мастер Лао.

Ученик не переставал поражаться – как на протяжении стольких лет наставнику удавалось в любой ситуации, из любого положения и с любой дистанции неизменно попадать ему точно в одно и то же место? И при этом каждый раз это оказывалось очень больно, несмотря на все закалки и набивки тела. Как там до сих пор мозоль не образовалась? Вон, носком стопы Змей ломал двадцатисантиметровое бревно – и ничего, а какая-то узенькая трость приносила столько неприятных ощущений!

– Сегодня ты соберешь все свои мечи! – постановил Мастер и кивнул в сторону рощи.

Парень посмотрел на плотные ряды деревьев-мутантов. Некоторые из растений до сих пор носили в своих стволах его, Змея, клинки, которыми он когда-то, по неопытности, учился рубить. И сегодня наставнику взбрело в голову, что ученик должен всё вернуть. Сколько их тут было? Один, два, три… шесть, семь? Нет, вон совсем далеко в чаще виднеется восьмой – последняя из неудачных попыток. И было это не так давно – с полгода назад, что ли? Многолетнее шагай-дерево юноше почти удалось рассечь, но только почти. Испытывая боль и страх, оно испуганно скрылось глубоко в чаще, подальше от опасности. Хотя и сами мутировавшие растения являлись грозными врагами. Нет-нет да и мелькнут где-то в кронах или возле корней белые кости и черепа неудачливых зверей или мутантов, пытавшихся пробраться на воронцовскую базу с этой стороны. Да и не каждому из гладиаторов удавалось зайти хотя бы на пару шагов в глубь рощи.

Змей еще раз взглянул на восьмой клинок. Чтобы добраться до вросшего в ствол меча, потребуется всерьез поработать лесорубом. Даже с оружием, которое парень недавно получил в награду за пять лет беспроигрышных боев на Манеже, это было нелегкой задачей. Парные клинки, закаленные неведомыми умельцами в Полях Смерти, рассекали крепкие стальные прутья, не говоря уже о стволах шагай-деревьев. Но и их можно лишиться, уравняв потери до круглого счета – достаточно лишь небольшой ошибки. Ну а жизнь у Змея вообще одна, и, ступив под кроны, он подвергался нешуточной опасности. Парень прикинул объемы работ и присвистнул.

– А за неумение сдерживать себя будешь читать «Заклинание брата», – спокойно добавил учитель и уселся неподалеку, скрестив ноги.

Мастер Лао имел необычное чувство юмора, и ученик еле сдержался, чтобы не рассмеяться – а то еще придется воронцовский Закон целиком цитировать или рифмованные правила стиля. Первый, шутка ли сказать – двадцать заповедей жизни общины, второй – восемнадцать строф. На ханьском диалекте. А «Заклинание брата» – и оберег хороший, и по-русски, и главное – короткий. И, хоть не было у Змея ни братьев, ни сестер, читал он его всегда с чувством. Потому что думал о маме, погибшей при родах. Парень представлял себя несущимся сквозь время и расстояние на помощь той, лица которой он так и не увидел из-за мутантов, смертельно ранивших беременную женщину… и своей необычной смертью наделившей Змея проклятием, которое ему столько лет приходилось скрывать от людей. Только отец, нашедший мертвую жену и ребенка, да учитель Лао знали правду.

Парень приблизился к опушке. Плотоядные растения, за многие годы приученные к тому, что с ними рубятся лучшие из воронцовских гладиаторов, заволновались. Или все это Змей выдумывает? Разве деревья имеют память и мысли? Но именно такое сравнение пришло ему в голову, когда в безветренный день ветви при появлении вблизи человека с парой мечей вдруг судорожно задвигались, а сама кромка рощи как будто отодвинулась назад.

Блеснули причудливым светом лезвия, и Змей, как былинный герой Данила – не этот, что из Кремля, а другой, из ветхого прошлого, – замелькал между стволами, разя врагов и без устали повторяя в такт движениям:

– Я узнал, что у меня есть огромная семья!

Очередная крупная ветка упала на землю и забилась, а следом за ней заскрипел, покачнулся высокий ствол – и, прокладывая путь к земле, заставил расступиться остальные деревья. Меч, торчавший из него, Змей извлек ловким движением и отправил назад, за пределы рощи. Тот пролетел добрый десяток метров и воткнулся у ног Мастера.

– Один, – указал пальцем наставник и стал забивать трубку.

Деревья-мутанты окружали парня со всех сторон, но это его больше не смущало. Заклинание сделало свое дело и наделило Змея спокойствием мыслей. Это позволило ему стать одним целым со своими мечами, перемещаясь размытой тенью от ствола к стволу и оставляя позади узкую просеку. Вот юркий вьюн, висевший между крон, стремительно метнулся к шее воронцовского гладиатора, а корни шагай-дерева попытались схватить человека за ноги. Взмах меча, боковое сальто – и раненые растения недовольно попятились назад, оставив на земле отсеченные побеги. Не давая возможности ногам-корням убраться прочь, Змей рубанул по ним, и дерево, лишившееся опоры, стало заваливаться. Парень отскочил, отбиваясь от новых атак и краем глаза замечая еще один торчащий в стволе меч. Снова взмах – и клинок освобожден от плена.