Андрей Жиров - Отступление
...За последний день Георгий пережил немало - на пару томов мемуаров для спецхрана наберется! Даже нарочито мелким, каллиграфическим подчерком. Но уж спринтерский забег до аварийного шлюпа (да и сама эвакуация) по праву претендуют на лидерство. Чудом уцелев во время первого накрытия, пришлось бегом с изрядной ношей на плечах преодолевать захламленные, развороченные коридоры, обрушившиеся лестничные пролеты. На пути то и дело что-то взрывалось, рушилось - пожары и искрящие, исходившие белым сиянием обрывы проводов вообще стали казаться вещью привычной, почти безобидной. Особенную окраску хаосу придавала полная мертвенная тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием и надсадным боем сердца. И до одури, до бешенства ненавистная невесомость! А совсем рядом - руку протяни - сквозь запекшиеся трещины пробоин сотнями звезд, будто чудовищным многоглазым зрачком, проглядывает безразличный и беспощадный космос...
Пару раз Геверциони считал было, что отрезан. Преодолеть завалы помогло лишь нечеловеческое напряжение сил и несокрушимая воля. А быть может в большей мере - и простое везение. Но сдаваться Георгий не собирался в любом случае: оставляя адмирала позади, руками разворачивал стальные листы, сгибал арматуру - только бы пробиться к выходу. Как подобная эквилибристика получалась, генерал после уже и сам не до конца понимал.
Сложнее всего оказалось проникнуть в сохранившую герметичность часть корабля. Аварийные переборки без всякой автоматики наглухо запечатались благодаря внутреннему давлению. Стальные листы переборок аж прогнулись под мощью давления. Пройти напрямую снаружи теперь было абсолютно невозможно. Даже преступно - ведь неизвестна степень сохранности инфраструктуры корабля. Если те же створки шлюзов заклинило, да и просто перекосило - ничему не остановить могучую стихию пустоты. А это значит новые жертвы. Уже какие по счету за сегодняшний бесконечный день?
Наскоро взвесив на чашах весов варианты, Геверциони твердо решил отказаться от прямого пути. Пуска потеря адмирала для бригады может оказаться роковой, только и спасение не всякой ценой следует оплачивать. Нет, не любой ценой! История давно втолковывает человеку на конкретных примерах, что из семян низости и подлости редко прорастают плоды победы. Вот бы ещё в толк пошло!
Потому, рискуя остаться на идущем прямым ходом к гибели корабле, Георгий двинулся в обход - по аварийным инженерным каналам. На удачу удалось. В паре мест в глаза бросилась деформация - исполинская сила играючи скрутила титановые перегородки словно стенки бумажного дома, да причудливой подсветкой искрили в местах обрыва силовые кабели. Но это уже сущие мелочи...
После лихорадочного забега на четвереньках с командующим за плечами, Геверциони наконец вырвался наружу. Невольно поддавшись дыханию момента, с удовольствием распрямился: позвонки приятно хрустнули в ознаменовании передышки. Мельком глянув циферблат, удачно вмонтированный на запястье скафандра, генерал лишь озадаченно хмыкнул. Судя по внутренним часам прошла как минимум пара минут - от чего Геверциони уже вовсе перестал надеяться успеть к эвакуации, а вперед карабкался лишь из чистого упрямства.
Но нет. Оказалось, что истекли считанные секунды - всего-то три с лишним десятка! Присвистнув нежданной удаче, генерал с утроенной решимостью продолжил забег. Теперь тишина, мертвенная пустота остались позади. И каждый тяжелый полу-прыжок полушаг сопровождал такой неожиданно приятный слуху протяжный вой сирен...
Успех висел на волоске, но Геверциони все-таки удалось вскочить на подножку уходящего поезда. Закрылся с тяжелым выдохом шлюз, заворочались массивные гидравлические замки - генерал с облегчением выдохнул. В сознании будто всполох выстрела мелькнуло короткое: 'Всё! Успел!'.
Словно в ответ за спиной раздался тихий хлопок, корабль норовисто рванул вперед, качнув пол под ногами. Через удивительно долгую секунду ускорение выровнялось, но лишь затем, чтобы лишь отчетливей ощутить новый удар. На этот раз качнуло на несколько порядков сильней. Геверциони - как и все спасенные - в тот миг с горькой отчетливостью понял, что это и есть последний удар везучего 'Неподдающегося'... Жаль... Как же до боли жаль! Но пока не время, нет, ещё не время для памяти. И ещё долго не будет его. Время войны - и потому нужно идти вперед. А о долге чести живые не забудут...
Щелчком откинув стеклянное забрало шлема, Георгий тяжело прислонился к перегородке и с удовольствием глотнул застоявшегося, жаркого воздуха. Словно воду хрустального, ледяного ключа. Кузнецова, так и не пришедшего в сознание, давно успели подхватить на плечи усталые санитары. Как будто нарочно караулившие у входа. Приняли с рук на руки и, не говоря ни слова, унесли в лазарет.
Вначале Геверциони только озадаченно хмыкнул. Дело, конечно, не в торжественной встрече с оркестром и цветами, но хотя бы слово благодарности! Однако мгновенно взял себя в руки, попеняв за малодушие. Стоит лишь повнимательней взглянуть на медиков - и все ясно. Усталые, слезящиеся от напряжения глаза, забрызганные кровью халаты, натруженные, уже непослушные руки. И невероятная тяжесть, рвущая душу. Раненных много - гораздо больше, чем возможности спасти: сильнее всего удар выкосил санитарные отсеки, оставив команду без лекарств. Но, что еще хуже - без профессиональных медиков. Санитары, а затем и простые офицеры - вон мелькает под обагренным халатом десантный камуфляж - становятся к операционным столам, чтобы хоть как-то помочь. Но все равно недостаточно.
Страшное знание - что помочь всем уже не удастся. Знать, что сложись все хоть чуть посчастливей, хоть самую малость! - все было бы по-другому. Но жизнь жестока, жизнь не знает компромиссов, а значит нет отдыха на войне. И приходится делать выбор - за других...
Увидев в глазах сильных людей решимость и злость, усталость и нечеловеческую муку, Геверциони лишь мысленно попросил прощения. Затем, тяжело вздохнув, оттолкнулся от перегородки - будто очертя голову ныряя в очередной омут - и твердым шагом направился к мостику.
Пройти по узким даже не коридорам - лазам оказалось непросто. Экономия на пространстве в пользу защиты и надежности дело привычное, а теперь ещё добавились тут и там спасенные запасливыми десантниками тюки, ящики и прочая. Эвакуация эвакуацией, но всегда найдется, что жалко бросить. Не без уважения Георгий отметил: несмотря на спешку вся дополнительная нагрузка расставлена аккуратно, умело закреплена тросами - ничего без разрешения не дрейфует по кораблю. Ведь при посадке из-за подобной небрежности может случится беда: кто знает точно, что в тех контейнерах? Для искры и пожара много не нужно, а вот пожара как раз и не хватает...