Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Правда, сложность в том, что военных переводчиков оказалось недостаточно, поэтому пришлось нанимать на полную ставку гражданских, владеющих голландским, и применять их в качестве переводчиков.
— Нет, ситуация ещё не настолько отчаянная, чтобы бросать в бой недоучек, — сказал Жириновский. — Потерпим нужное время, а затем начнём «капизацию» и «косизацию» войны…
— Есть рапорт от аналитиков, — сообщил Гаськов и положил на стол папку. — Предложенное решение с авиацией трудноосуществимо, так как повлечёт эскалацию.
У Владимира как-то возникла гениальная идея — тайно перебросить ограниченное количество самолётов и вертолётов в Капскую республику и НДРК, параллельно подготовив для них лётчиков из местных кадров, и таким образом обойти ограничения мандата ООН.
— Риск, что США начнут снабжать ОСГ и Трансвааль вооружением, увеличится слишком сильно, — продолжил председатель КГБ. — Сейчас всё обходится лёгким вооружением и боеприпасами, но если мы дадим самолёты и вертолёты, то они ответят зеркально. И тогда у их протеже появится преимущество.
В начале войны сложилось так, что военную авиацию либо уничтожили на аэродромах, либо эвакуировали на контролируемые армией ЮАР аэродромы. То есть, к моменту установления границ новых государств, вся имеющаяся авиация находилась в руках Трансвааля и Оранжевого свободного государства. Остальным не досталось ничего летающего и взрывающего, что является острой проблемой.
— Понятно, — сказал Жириновский. — Плохо.
— Зато наши каналы снабжения увеличили пропускную способность, — сообщил Гаськов. — В сутки ввозим по пять-шесть тонн боеприпасов и оружия. Пока что, всё это находится на охраняемых складах, но когда придёт время, в НДРК и КР не будет оружейного и патронного голода, какое-то время.
— К тому моменту, когда уйдут миротворцы, мы начнём официальное снабжение, — произнёс Жириновский. — Но продолжайте ввозить — потом будет меньше суеты и ажиотажа.
Когда всё только начиналось, он не видел особой ценности в поддержке Криса Хани и его марксистского дела, потому что перспективы были неопределёнными.
Но в ходе гражданской войны всё изменилось: теперь в поддержке НДР Коса и Капской республики появился геостратегический смысл.
В Анголе и Мозамбике просоветские режимы, что дало СССР порты и места для военно-морских баз на побережье Юго-Восточной и Юго-Западной Африки, что хорошо, но недостаточно.
Для полного счастья Жириновскому не хватает только одного — военно-морской базы в Кейптауне, стерегущем Мыс Доброй Надежды.
Мыс Доброй Надежды — это главный морской узел континента, через который проходит около 30 % нефтяных перевозок из Персидского залива в США и Европу. Блокирование маршрута, в совокупности с блокадой Красного моря, способно почти полностью парализовать промышленность США и Европы, так как почти не будет ни нефти, ни газа, ни каких-либо других товаров.
А ещё в Кейптауне один из лучших морских портов в мире, поэтому очень легко будет построить базу для подводных лодок, а также держать там солидную эскадру.
Советское присутствие в Южной Африке, благодаря всеобъемлющей поддержке Капской республики и НДР Коса, станет практически абсолютным и Клинтон ничего не сможет с этим поделать.
В Капской республике к власти, путём всенародных выборов, пришёл Аллан Обри Боесак, священнослужитель и борец с Апартеидом, являющийся умеренным христианским социалистом.
Крис Хани написал Жириновскому, что с Боесаком можно работать, так как они сотрудничали в 80-е.
Владимиру же плевать, каких взглядов придерживается этот Боесак и можно ли с ним работать — это Боесак будет работать с ним, чтобы иметь шансы сохранить новорожденную республику в целости.
Примечательно, что на выборах этот Боесак обошёл самого Нельсона Манделу на 6,2 % голосов. Связывают это с тем, что Мандела — чёрный, Боесак — цветной, а в Капской республике большинство — цветные. Они проголосовали за «своего», потому что в ЮАР цветных одинаково не любят и чёрные, и белые, а те отвечают им взаимностью.
Манделу ещё уважают почти во всех осколках ЮАР — даже в Трансваале к нему прислушиваются, но он символизирует собой провал мирного перехода. А ещё из него получился отличный политик, но совсем никакой военный лидер — тот же Хани сделал в тысячу раз больше, чем Мандела, и люди всё это видят.
К слову, многие удивились тому, что Хани даже не думал баллотироваться в президенты Капской республики. Законы республики не запрещают баллотироваться в президенты любому гражданину ЮАР — это сделано на переходный период, до тех пор, пока не будет окончательно закреплена государственность.
А Хани, как оказалось, дал личное обещание Манделе, чтобы сохранить с ним хорошие отношения, что не будет баллотироваться в Капской республике — получилось очень неловко.
— У меня очень хорошие предчувствия насчёт всего этого, — произнёс Владимир, потерев руки. — Как закончится миротворческий период, сразу же начнём насыщать склады наших «дорогих друзей» оружием, бронетехникой и авиацией… И пусть победит сильнейший.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 мая 1995 года*
Весь Союз празднует Первомай, а Жириновский сидит в кабинете и скрупулёзно, с долей азарта, изучает отчёт от Экспериментального отдела ЦИЭ.
Материал получился высшего класса, чистота фантастическая, причём настолько, что в лабораториях даже не сразу поверили, что такое вообще возможно.
Исследование орбитального кремния показало, что дефектов, по советским меркам, практически нет, поэтому выход годных пластин оценён в 90 %.
Из 98 килограмм кремния, с таким процентом годных пластин, можно получить около 130 тысяч мощных процессоров, около 400 тысяч процессоров средней мощности, а также около 1,5 миллионов процессоров малой мощности.
Эксперты, до получения материала с орбиты, придерживались консервативных оценок — они рассчитывали, что годных пластин будет не более 75–80 %, а их чистота будет на порядок-полтора ниже.
Но микрогравитация разрушила их ожидания отбойным молотком, поэтому им пришлось переоценить свои мнения по этому вопросу.
Пробное изготовление процессоров из орбитального материала показало высокую тактовую частоту, низкое энергопотребление, а также выдающуюся устойчивость к радиации.
В ходе испытаний было доказано, что стандартный процессор К1890 на техпроцессе 1 микрометр, изготовленный из земного кремния, имеет тактовую частоту 38 МГц, а такой же К1890, но изготовленный из орбитального кремния, достиг тактовой частоты 77 МГц. Со снижением тепловыделения на 43 % и повышением радиационной стойкости в 19 раз, что открывает потрясающие возможности в космической отрасли.
Высокомощный процессор К1880 на техпроцессе 1 микрометр и предназначенный для суперкомпьютеров ГКО и ГАУ КГБ, изготовленный из земного кремния, выдавал максимум в 60 МГц, а его копия из орбитального кремния выдала 105 МГц, с соответствующим снижением тепловыделения и повышением радиационной стойкости.
Правда, последнее не сильно-то волнует ГКО и ГАУ КГБ, потому что