Николай Раков - Волки пустыни

— Командир занят. Я бы не стала сейчас отрывать его. Отдай кристалл Самуму и давай пока посмотрим, как Базы расправился с лохотниками.

— Можно и взглянуть, — согласился Колдун, увидев неподвижную голову Шамана, склонившуюся над экраном в кабине песчанки.

От психолога инженер вернулся быстро, неся с собой персоналку.

— Борька уже все успел сбросить сюда. Присаживайся, — похлопал он рядом с собой по песку и, когда Сирена устроилась, включил копайзер.

Экран мигнул и на нем до самого горизонта раскинулась знакомая картина бесконечного, волнующегося барханами моря. Вот из-за песчаных волн появилась одна точка, потом возникла вторая, третья. Всего к пирамиде с восточной стороны приближалось восемь целей, рассекающих песок, за которыми тянулись шлейфы пылевых бурунов. Пять шестиколесников с пушечным и ракетным вооружением и три легких вездехода спешили до заката окончить охоту.

Первым ушел в песчаную глубину тяжеловооруженный броневик. Он погрузился в песок как-то торжественно. Стоя на ровном киле, машина исчезла под поверхностью в несколько секунд, продолжая даже башней поднимать небольшой бурун песка перед собой. Легкий открытый вездеход нырнул в глубину, как подстреленный на бегу заяц. На всем ходу машина пошла боком, будто пытаясь с креном войти в поворот, и вошла в него, проваливаясь вперед и вниз одновременно носом и боком. Песчаное море поглотило ее в секунду, сомкнувшись над кормой. Зрелище было впечатляющим. Оставшиеся шестеро притормозили, но не остановили движения.

Неожиданно от левого обреза экрана в сторону спешащих машин потянулась стена пыли, будто где-то рядом на огромной скорости пронесся ракетный катер, взметая тучу водяной, а точнее песчаной, пыли, закрывающей перспективу наступления. Пелена ушла дальше, очищая видимость, но теперь ее место занял толстый у основания черный конус, ударивший во фланг наступающих охотников.

Край конуса, как тяжелый форштевень линкора, ударил в борт первой машины. Колдун специально снизил скорость воспроизведения, и было отчетливо видно, как после касания прогнулась бортовая броня тяжелого вездехода, а долю секунды спустя он, переворачиваясь, скрылся в непроницаемой черноте песчаного монстра. Проснувшееся чудовище пустыни, не замечая препятствий на своем пути, продолжало движение. Следующая жертва — легкий вездеход, к которому приблизился песчаный убийца, подпрыгнул, оторвавшись от песка, несколько раз провернулся вокруг своей вертикальной оси, как сорванный ветром лист, и был проглочен движущейся тьмой. Спустя несколько секунд, его остатки вылетели под заходящие лучи Хохайи, свернутые в спираль, аналогичную той, что видели Сирена и Колдун в ходе разведки вокруг пирамиды. Постепенно весь обзор видеокамеры затянула плотная серая стена песка и пыли, поднятая могучим движением энергетической сущности. По экрану побежала рябь помех и запись прекратилась, скорее всего по причине бушевавшей вокруг электромагнитной бури.

— Не так уж и мало, что бы хорошо испугаться, — прокомментировал увиденное инженер.

— Они однажды уже пережили такое, но, несмотря на это, вновь решились прийти в эту зону — произнесла девушка.

— Те, кто был тут в первый раз, уже никому ничего не смогли рассказать, — возразил Колдун. — Эта вакханалия песка и пыли, судя по записи камеры, точнее ее отсутствия, длилась два часа.

— Сколько же их тут было, если только с востока двигалось восемь машин?

— Чего я не собираюсь делать, так это оплакивать лохотников, сколько бы их тут ни было. Не забывай, что сказал Шаман. На нас открыла охоту военная разведка, а это значит, что они не будут считаться с потерями. Где-то здесь крупная собака зарыта, и они просто так не успокоятся.

Инженер свернул экран персоналки и поднялся с песка.

— Пойдем, — протянул он руку девушке, помогая ей подняться. — Я соберу свое оборудование, а тебе, кажется, надо проверить показания регистратора полей.

Когда Сирена вернулась после обхода датчиков, трое мужчин сидели кружком и обсуждали проделанную каждым за два прошедших часа работу. Она устроилась между Шаманом и Колдуном на оставленном ей пятачке пространства и стала слушать доклад инженера, результаты которого уже знала.

— Что у тебя? — спросил Шаман у психолога.

— Я думаю, к утру мы будем иметь расшифровку всего того, до чего тут смогли добраться. Я выделил наиболее часто и очень редко использующиеся тембры звучания голосов местных парней. Мне кажется, с завтрашнего дня можно будет приступить к тренировке.

Шаман утвердительно кивнул и молча протянул руку к Сирене, в которую она тут же вложила электронный регистратор полей пирамиды. Просмотрев показания на экране, командир диверсантов замурлыкал под нос веселый мотивчик.

— Итак, коллеги, — торжественно проговорил он, будто выступал с кафедры центрального зала академии наук, — хочу вас поздравить. Энергетические параметры обнаруженной нами пирамиды ничем не отличаются от данных подобных сооружений на планетах, расположенных в районах желтых звезд, к каким относится и Хохайя. Иными словами, наша энергетика способна успешно взаимодействовать с биоэнергетическими образованиями Сохара.

— Из вашего заявления, господин профессор, следует, что личный состав может рассчитывать на песчаную индюшку, которую вы попросите зайти к нам на обед, — прокомментировал сообщение Колдун.

— Абсолютно верный вывод, уважаемый, только для начала я попрошу местного дишату совершить омовение вашего желудка.

Инженер мгновенно сник, а Шаман с психологом начали смеяться. Ничего не понимающая Сирена только переводила взгляд с одного на другого.

Отсмеявшись и вытерев выступившие слезы, Самум пояснил, несмотря на знаки, подаваемые ему Колдуном.

— На Хоборе этому типу захотелось свежатинки. Увидев, как местные колонисты с огромным аппетитом поедают местного червя, дишату, он решил разделить с ними трапезу. Надо отдать должное, дишату — это действительно деликатес, но его надо было запивать самогоном, который гонят из местного злака. По вкусовым качествам это зелье похоже на керосин. Местные ели и посмеивались, прихлебывая свое пойло, нейтрализующее в желудке яд червя, а Колдун через час ушел в засаду в ближайший кустарник и просидел там сутки.

— Всего шесть часов. И вы меня там бросили.

— Мы хотели его спасти, — парировал, улыбаясь, психолог. — Но у нас не было с собой индивидуальных средств защиты.

— Ладно, закончили, — прервал воспоминания Шаман. — Кроме приятных известий у нас есть еще и неприятные. На Сохаре имеется или, точнее, имелось четыре святых места, в одном из которых мы сейчас находимся. Где находятся три других, я не знаю, и это нам предстоит выяснить. Главное в другом. Каждое из них имело камень силы, и после разгрома святилищ три камня были спрятаны Ю-Тиром. Придется найти эти камни.