Андрей Колганов - После потопа
Ага, есть и свеча. Со свечой в руке он стал методически обследовать кухонное помещение. Пустовато. Есть электроплитка, но какой в ней толк? Продуктов не видно. Только в двух тарелках на столике - сгнившие до черноты остатки какой-то еды. Под столиком... Под столиком - керосинка. Покачав ее, Юрий услышал, что внутри что-то плещется. Керосин, значит, есть...
Вода. Есть ли вода? Есть два ведра. Одно - пустое. Из второго ударила вонь зеленоватой болотной жижи. Наверное, эта водичка здесь месяца два простояла, если не все три. Да-а-а, воду надо где-то добывать. Все, больше ничего. А, вот еще дверь! Что за ней?
А за ней оказался туалет. Вместо широкой доски с вырезанной в ней дырой, и ведром под этой дырой, до сих пор весьма обычных в такого рода местах, Сухоцкий увидел то, чего, честно говоря, совсем не ожидал здесь увидеть - довольно еще чистенький голландский переносной туалет. Он тут же им и воспользовался. Оказалось, что даже смывной реагент еще не израсходован.
Со свечой в руках Юрий все же решил сунуться в холодильник. Вонь от сгнивших продуктов не помешала ему бросить взгляд внутрь и его любопытство было вознаграждено - внизу в дверце лежали коробочки и пузыречки с лекарствами, среди которых были видны зеленка и антибиотики.
Прежде, чем открыть дверь в комнату, Юрий взял руки в спички и погасил свечу. В комнате он первым делом вытащил из-под Нади покрывало и занавесил окно, а лишь затем зажег свечу. Обследование буфета в комнате принесло некоторые открытия. Во-первых, нашелся пакет с рисом, которого еще оставалось с пол килограмма. Во-вторых, пластмассовая мисочка с польским суповым концентратом. Втретьих, наполовину опорожненная бутылка водки (он сразу же заставил Надю хлебнуть глоток). Там же нашлось блюдечко с крупной солью и почти полная сахарница.
Так, пища, худо-бедно, но есть. Теперь вода. Ведь где-то брали здесь воду?
Юрий расстегнул кобуру, снял пистолет с предохранителя, взял в левую руку пустое ведро и вышел за порог. Тишина. Осторожно ступая, он двинулся вокруг дома. Ага, вот и колодец, всего шагах в двадцати, у кромки леса.
Колодезный ворот душераздирающе скрипел, цепь оглушительно грохотала. Эти звуки были для Юрия громче канонады. Он затравленно озирался, пугаясь каждой почудившейся в темноте тени. Однако никто не появился, никого не заинтересовали звуки на заброшенном разъезде. Подхватив ведро, полное воды, Сухоцкий благополучно вернулся в домик.
Надя, отведя глаза в сторону, вдруг тихо спросила:
"А где здесь туалет?"
"В доме" - ответил Юрий. - "Хватайся за мою шею, помогу подняться". И он подхватил ее с кровати, ощутив телом прикосновение ее упругой груди.
Вскоре на кухне весело загудела керосинка, подогревая кастрюльку с водой. Залив кипятком суповой концентрат, он первым делом накормил Надю, а затем доел остатки.
"Хлеба, извини, нет" - с сожалением развел он руками. Впрочем, куриная лапша оказалась довольно сытной. Жаль, что ее было мало.
Поев, Сухоцкий при свете свечи принялся за перевязку. Сняв с Нади, несмотря на ее вялые протесты, камуфляжную куртку, Юрий стал отмачивать теплой водой бинты на ране. Надя, стыдливо пряча глаза, прикрывала руками грудь.
Состояние раны было неважным. Обработав края раны зеленкой и протерев рану водкой, он использовал последний индивидуальный пакет и несколько найденных в домике чистых тряпок для перевязки. Затем он дал Наде сразу две капсулы ципрофлоксацина.
Закончив перевязку самой опасной раны, он обработал другие повреждения. Расшнуровав ботинки и стащив с Нади штаны, он закрыл ее одеялом. В шкафу нашлась старенькая мужская рубашка из протертой до дыр фланели. Надев ее на Надю, он занялся своими ранами. Левое плечо выглядело не лучшим образом и Сухоцкий тоже принял антибиотик.
Потушив свечу, он свалил на полу в кучу найденную в доме одежду, лег сверху, накрылся покрывалом, снятым с окна, положил рядом автомат и пистолет, и почти сразу уснул.
Утром его разбудили прямые солнечные лучи, бившие в окно сквозь тоненькую ситцевую занавеску. На часах было уже начало десятого. С большим трудом Сухоцкий заставил себя встать, сдерживая крепкие выражения, вызванные болью в спине и пояснице, натруженных за вчерашний день, и тихо, стараясь не шуметь, занялся приготовлением завтрака - рисовой каши с сахаром и с солью, но на воде. Каша получилась не очень-то вкусная, но в общем съедобная. Надя не стала привередничать и съела примерно половину приготовленной порции. Остальное быстренько уплел Юрий.
Теперь надо было решать, что делать дальше. Надя чувствовала себя немного повеселее и даже порывалась выступить в путь, на Зеленодольск.
"Не торопись!" - остудил ее пыл Сухоцкий. - "Боюсь, ты еще не можешь идти самостоятельно. Во всяком случае, далеко не уйдешь. Нести тебя на себе - может открыться рана. Выход один - ждать".
"Сколько же ждать?" - упавшим голосом спросила девушка.
"К сожалению, долго ждать мы не можем. Тебе бы полежать денька два-три. Но здесь мы сильно рискуем нарваться на бандитов. Кроме того, у нас нет продуктов. Один день мы сможем питаться рисовой кашей - хватит примерно еще на две тарелки на брата. А на завтра у нас уже нет ничего. Поэтому сегодня ты лежишь, не вставая, а потом придется идти".
Весь день Сухоцкий патрулировал окрестности домика, чтобы никто не смог подобраться к ним внезапно. Лишь изредка он заглядывал к Наде, чтобы подбодрить ее несколькими словами. Несколько старых журналов и книжек, подобранных в доме, помогали ей коротать время.
Похоже, никого не интересовала богом забытая железнодорожная ветка. Ночь тоже прошла спокойно. На следующее утро они выступили в поход...
...Сергей Мильченко упрямо шагал по шоссе в предрассветных сумерках. Он не боялся быть обнаруженным - в тишине легко услышать мотор автомашины. Вряд ли бандиты устроили загодя засаду у самого Зеленодольска... Хотя...
Сергей свернул на проселок. Бандиты бандитами, но и встреча с собственным постом наблюдателей не входила в его расчеты.
С каждым пройденным километром рация за его плечами и автомат на плече становились все тяжелее. Но Мильченко все шагал и шагал, безостановочно, пока не прошло два часа. Теперь привал. Пятнадцать минут. И снова вперед.
Через пять с половиной часов Мильченко достиг окрестностей Водопьянова. Вот она, отходящая от основного шоссе бетонка, с травой, торчащей между щелями плит. Вот и воронка от взрыва. Тела погибших ребят увезли вчера. Вот здесь лежал пулемет Надьки Беслановой. Вокруг - гильзы от патронов образца 1908 года. А это? Это - автоматные. И пустой магазин. Ого! Рядом с воронкой - пистолетная гильза. И еще одна. Пистолет был только у Сухоцкого. Значит, здесь он отстреливался...