Ирина Кузяева - Танец Искры

— Близнецы и Гранш пойдете со мной, есть для вас работа — остальным спать! — паучиха шелестя лапами по песку, развернулась и отправилась к серебряной стене водопада, вскоре ее фигура растворилась в ночной темноте.

Молодые тхеновцы, которым сулили не покой, а труд, печально взглянули на товарищей и поплелись следом за Рамуной. Фиола собралась идти за ними, но Влакс потянул девушку в сторону. Ос приложил палец ко рту и тихо шикнул, призывая искру не шуметь.

Вместе с остальными друзьями они углубились в лес. Среди стволов темень стояла кромешная. Бесшумным передвижение Фиолы через кусты назвал бы только глухой. Влакс взял крепко девушку за руку, но и это помогло мало. Она спотыкалась, падала, один раз ос едва успел одернуть ее в сторону от мощно захлопывающихся листьев папоротника. Растение недовольно прошуршало ветками. И снова заняло выжидательную позицию.

— Ну, ты даешь! — только смог выдохнуть Влакс.

— Вы чего тут застряли? — вывалился из кустов Зард.

— Фиола решила потешить нас своим внезапным самоубийством? Чуть в папоротнике голову не оставила, — пожаловался ос другу, откровенно насмехаясь над беспомощностью искры.

— Я ничего не вижу, даже тебя, не смотря на то, что рядом стоишь!

Влакс и Зард взяли искру под руки, и повели в сторону лесной прогалины, где заждался друзей Лантэн, чувствуя себя одиноко и неуютно среди агрессивно настроенных растений чащи. Ос не удержался по пути от шуток:

— Осторожно яма! Прыгай!

Фиола послушно скакала через ровную поверхность леса. За что Влакс получил звонкий подзатыльник от Зарда, ос тут же обиженно замолчал.

Вскоре вышли на крохотную лужайку, окруженную со всех сторон чащей. Лантэн мучимый бездельем и ожиданием развел куцый костер, который слегка разгонял тьму. Дров он смог собрать совсем немного, но с каждой веткой темнота отступала, и сухие ветки чаще летели в огонь.

Зард принялся помогать муравью, а Влакс испарился, никому ничего не сказав.

Медленно тлел костер, в нем потрескивали угли и легкий, словно пух, серый пепел медленно отлетал в стороны. Лантэн старательно сгреб в кучу жаркие угли и положил на них свежие ветки. Оранжевые языки пламени тут же жадно набросились на сухие сучья и взметнулись ввысь, по поляне в причудливом танце заплясали хаотично тени.

Вскоре вернулся Влакс с кожаным бурдюком. Зард радостно оживился. Он сбил с ближайшего дерева несколько круглых, твердых плодов, придирчиво отобрал из них пару величиной с кулак. Затем арахан встал на задние конечности поднял передние. Орехи взмыли в воздух, сверкнули лезвия передних лап и плоды, разрубленные пополам, упали на землю, обрызгав соком присутствующих. Зард взял четыре половинки и принялся ловко выковыривать мягкое нутро.

Остальные удобно устроились в ближайшем укромном от посторонних взглядов подлеске.

Вскоре из твердой скорлупы получилось что-то вроде пиалок. Влакс шустро распределил их между присутствующими и разлил загадочное содержимое бурдюка по получившейся посуде.

— Что это? — осторожно принюхиваясь, поинтересовалась искра.

Запах был терпкий и резкий, но одновременно и сладкий.

— Попробуй и узнаешь, — пожал плечами Влакс, глаза его при этом блестели озорством.

Зард поднял свою чарку вверх и важно произнес:

— Я хочу произнести тост. Сейчас трудные времена для Айруна, но даже в этом я вижу свои положительные стороны, — все недоверчиво переглянулись, арахан не обратил на это внимание и с величием царской особы продолжил:

— Вместе встретились и объединились крепкой дружбой четверо жителей разных кланов. Давайте поднимем бокалы за то, чтобы наш союз победил все невзгоды, и крепость его была не меньше этого чудного напитка.

Такому тосту никто противиться не стал, гулко стукнулись стенки орехов, после чего их содержимое исчезло в жаждущих влаги глотках.

Фиола повторила действие за юношами. Пряный напиток обжег горло, из глаз высыпали искры, разноцветные и бешенные. Дальше она пить отказывалась, не понимая, как такую гадость возможно добровольно в себя вливать.

— Эта гадость зовется — Фламмер,[5] что означает пылающий, — просветил подругу ос. — И противными кажутся только первые глотки.

Уговаривать искру пришлось только на первые три порции. Как можно было отказаться выпить со всеми за воцарение мира в Айруне или за здоровье предводителя и уж никак не получилось не пригубить за исцеление собственных ран, полученных спасая жизнь лучшего друга. Дальше тосты лились из самой Фиолы. На самом важном, фламмер закончился и народ отчаянно загрустил. Влакс пренебрежительно хмыкнул и скрылся нетвердой походкой в неизвестном направлении и вскоре появился со средних размеров бочкой.

Настроение вновь вернулось к друзьям.

— Вот вы где! А ну поднимайтесь, аридус![6] — голос паучихи звучал, словно удар молота по наковальне.

Казалось, выполнить просьбу Рамуны — убить себя на месте. Фиола испытывала ощущения, будто здоровый слизень прополз по ней и нагадил во рту. Глаза отказывались открываться. Они опухли, как после слез. Искра облизнула языком сухие губы и громко сглотнула, пытаясь избавиться от вкуса желчи, которая заполнила рот.

Рамуна окинула взглядом праздничный пятачок: то, что вчера было укромным местечком, сегодня угрожало называться ясной поляной. Хищные растения чащи жались друг к другу, стараясь укрыться подальше от юных дебошир.

Фиола постаралась припомнить события вчерашнего вечера, но всплывали лишь обрывки, мутные и нереальные, они с друзьями точно составляли план спасения Айруна. Он был крайне прост, и при любом стечении обстоятельств, заканчивался позорным поражением термитов. Разомлевшая компания собиралась поднимать на сражение спящих тхеновцев и вести их скорее в бой. Но чуть погодя, после очередного тоста «За победу!» решили, что для столько гениального плана их героической четверки будет достаточно. Даже это казалось тогда нечестным и негуманным по отношению к многотысячной армии термитов.

Еще Фиола вспомнила, что летала, почему-то часто нападая на землю. За что твердь после этого вырывалась из-под ног, привечая лоб. В результате утром на красивом личике искры сияли шишки и ссадины. Товарищи пребывали не в лучшем состоянии — у Зарда под глазом светился огромный синяк, у Влакса не хватало зуба, Лантэн жаловался на перелом усиков.

Через довольно продолжительное время Рамуне удалось посадить молодежь в вертикальное положение. После чего паучиха виртуозно разбила несколько орехов и наполнила их дурно пахнущим напитком. Мучимый жаждой Зард выпил содержимое своей чарки и тут же бросился в ближайшие кусты, очищать желудок. Надрывные звуки провоцировали друзей присоединиться, но они стоически держались.