Ирина Кузяева - Танец Искры

Старики возле Рамуны одобрительно загудели.

Отнекиваться было глупо, а спорить бесполезно, все равно, что каплей воды напиться в пустыне. Фиола кивнула, соглашаясь.

Дружный воинственный крик оглушил девушку. Юноши побежали дальше от костра на свободную часть берега. Фиола неуверенно последовала за ними.

Бой хоть и намечался тренировочный, но орудовать предстояло вполне настоящим оружием. Каждый за себя, в общей куче.

Такого Фиола не ожидала. Ее навыки обращения с секирой нельзя было назвать профессиональными, скорее интуитивными. Во время боя она входила в некий раж, наполненное желанием рубить, убивать, упиваться кровью врага до последнего противника. Сейчас Фиола боялась снова впасть в неистовую ярость, развлечение могло закончиться очень плохо. За спиной недовольно загудела секира, желая почесаться о чужую сталь.

— Кайэре не пристало витать в сомненьях! Запомни, лишь неуверенность в собственных силах может навредить, — сбоку неожиданно появилась Рамуна.

Тхеновцы и Лантэн вовсю разминались на открытом пространстве, заваленном валунами. Сверкали лезвия мечей, лязг, глухие удары и непристойные выражения.

— Я боюсь поранить кого-нибудь.

— Что маленькая царапина для воина! Гордость — не более.

— Я не о том, я боюсь, что впаду в боевое бешенство, когда разум не подчиняется мне. Меня ведет секира и если бы не ее способности и помощь, меня бы уже не было.

— А вот оно что! — пшикнула паучиха. — Ты просто трусишь, лентяйка!

— Что?! Почему трушу, и какое это имеет отношение к лени? — искра хотела возмущенно вскинуть крылья, но боль обожгла воспоминанием о ране.

— Твое оружие, дарованное Варгалом, вечно отдувается за двоих, а ты ленишься получить, хоть какие-то боевые навыки, — Рамуна назидательно подняла переднюю лапу, лезвие сверкнуло в лучах вечернего солнца — яркого, но уже не теплого. — Секира давно доказала, что разбирается, где враг, где друг. Так не бойся доверять ей и уж тем более не трусь наставить шрамов этим сорванцам. А если себя поранишь, приходи к Рамуне, у меня есть одна мазь и следа не останется от пореза.

Паучиха развернулась и пошла обратно к костру, на прощанье кинув:

— И не надейся, что кто-то проявит к тебе снисходительность во время боя.

Фиола приободренная словами старухи, вытащила боевой топор, лучи солнца радостными зайчиками разлетелись в стороны от лезвия. Спокойное тепло оружия придало уверенности и отсекло сомнения. Искра ворвалась в гущу сражения, словно камень в воду.

В первые мгновения испуг набросился на Фиолу, перед глазами все поплыло размытым пятном, будто искра долго кружилась на одном месте, а потом решила пробежать по канату, подвешенным в бездонной пропасти, со связанными за спиной крыльями.

Вокруг размахивали оружием воины, бросаясь друг на друга в немыслимой круговерти.

Секира проскользила по копью, встретилась с мечом, оставила зазубрину на дубине. Иногда Фиола не успевала заметить, чей отразила удар, как обрушивался следующий, с другой стороны. Вертеться приходилось, как дикая лиана, которой пытались подрубить основание ствола.

Араханы с шумом перебирали лапами, сверкали их темные хитины, тут и там мелькали фиолетовыми всполохами крылья, звучали колкости оса, который одной фразой мог вывести кого угодно из душевного равновесия, даже муравья.

Вокруг собиралась толпа, выкрикивая советы:

— Не размахивай зря оружием! Осторожно, сзади! Подсечку делай!

Бой был настолько динамичным, захватывающим что невозможно было удержаться от возгласов.

Фиолу отвлекали зрители — советы, которые предназначались не ей, она примеряла на себя, несколько раз едва не пропустив коварный выпад со стороны. Злость пришла, когда она упала лицом в песок.

Толпа издевательски заулюлюкала.

Искра не успела даже сплюнуть мелкие крупинки, как пришлось уворачиваться от обрушившихся на нее лезвий Гранша, арахана, предложившего размяться.

Переворот. Боль обожгла раскаленным железом старую рану. Искра зашипела, но не остановилась. Перекатилась. Еще. Подсекла ногой заднюю лапу арахана. Гранш запнулся, будто споткнувшись. Фиола вспомнила, как Лантэн сражался с Зардом при первой их встрече. И повторила трюк. Подкатилась под брюхо арахана и резко перевернулась в бок. Потерявший опору, Гранш, рухнул, как подкошенный.

Толпа радостно взревела.

И тут же пришлось подпрыгнуть вверх. Замешкайся искра хоть на один взмах крыла, копье Лантэна ударило бы под колени. Описав со свистом дугу, оружие муравья обрушилось с новой силой, еще до того, как девушка приземлилась на ноги.

Лантэн плел вокруг Фиолы настоящую сеть круговых ударов. Искра едва успевала отражать их. Внезапно муравей отпрянул и схлестнулся с осами-близнецами. Длинное деревянное древко так и мелькало в его руках, легко отражая атаки острых мечей, свистевших вокруг него. Осы принялись было теснить Лантэна, но он молнией метнулся между ними, подсекая и угрожая снести им головы. В итоге муравью удалось повалить обоих на песок и разоружить.

Зрители дружно вздохнули.

Близнецы пополнили толпу кричащих соплеменников.

Фиола научилась не отвлекаться на посторонние шумы. Она сосредоточилась на бое, забыв о вспыхивающей при резких движениях боли от раны. Искра слушала только себя и свист оружия рядом. Теперь ее удары не походили на движения мельницы. Она расчетливо и холодно билась, танцуя в гуще сражения, сражалась, защищалась под песню секиры.

Пот капал с бровей, по носу бежали мутные капли. Мышцы ныли, оружие казалось тяжелым, словно гора, но бой продолжался. Остановиться, значит, признать поражение.

Сражение прекратили, когда ночь накинула непроглядное одеяло на небо, закрыв плотно сбившимися в кучку облаками, звезды и луну. В темноте можно было ненароком не только пораниться, но и убить.

Зрители раздосадовано разбредались по своим углам. Молодые воины под впечатлением боя ударились в воспоминания. Раздавались громкие выкрики:

— А помнишь, как я тебя…А ты! Ух и шмяк…Дубина прошла рядом, еле увернулся и на!.. Как дашь и мимо…

И продолжались бы эмоциональные выплески еще долго, однако вмешалась Рамуна, незаметно подойдя к разгоряченным молодым воинам.

— Тихо! Угомонитесь! — сильный и властный голос напугал неожиданностью, храбрецы подпрыгнули на местах, чуть не подавившись языками. — Если термиты еще не знали о нашем местоположении, то теперь наверняка пустили в эту сторону не один отряд, благодаря вашим воплям.

Молодые айруновцы пристыженно притихли.

— Близнецы и Гранш пойдете со мной, есть для вас работа — остальным спать! — паучиха шелестя лапами по песку, развернулась и отправилась к серебряной стене водопада, вскоре ее фигура растворилась в ночной темноте.