Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев
Вдоль дороги были обустроены расчищенные от кустов стоянки с навесами и сложенными из камней очагами, рядом с одним таким из склона бил ключ. Там мы сделали привал, напились чистейшей ледяной воды и наполнили ею фляги. А уже ближе к полудню стали попадаться вырубки и просеки, замелькали среди деревьев крыши хуторов и заимок. Лес отступил, на смену ему пришли поля, пологие склоны поделили на отдельные пастбища невысокими каменными оградками. На южных сторонах холмов были разбиты виноградники.
Триес оказался большим поселением, и это обстоятельство вселило надежду отыскать лошадь взамен застреленной. Но увы, когда мы с Микаэлем оставили Уве и Марту в придорожной харчевне, а сами отправились на конную площадь, то обнаружили, что всей торговлей заправляет единственный барышник, и ему порадовать нас было нечем. Из верховых лошадей в продаже имелась только пара заезженных кляч; маэстро Салазар лишь глянул на них и покачал головой.
— Деньги на ветер, — безапелляционно заявил он. — Им прямая дорога на живодерню.
Выбор рабочих лошадей оказался шире, а несколько медлительных тяжеловозов даже стоили запрашиваемых за них денег, но под седлом они никогда не ходили. Барышник полюбовался на наши кислые физиономии, огладил бороду и невесть зачем уточнил:
— Кобылы есть у сеньоров?
Я озадаченно переглянулся с Микаэлем и покачал головой.
— Нет, одни жеребцы.
— Замечательно! — обрадовался барышник и повел нас за собой мимо стоявших в отдельных загонах волов. — Вот! — с гордостью указал он на длинноухого осла серовато-мышиной масти. — Для гор лучше не сыскать!
Проглотить уже рвавшееся с губ ругательство удалось с превеликим трудом. Невероятным усилием воли я заставил себя успокоиться, после спросил:
— Издеваешься, любезный?
Но маэстро Салазар придержал меня за руку, обошел осла со всех сторон и даже заглянул в рот, оценивая зубы.
— Здоровый и сильный! — принялся расхваливать длинноухую животину барышник. — Выносливый, как два жеребца! И ест мало! Не подпускайте его к кобылам, сеньор, и не будете знать проблем!
Микаэль посмотрел на меня и с некоторым сомнением, но все же кивнул. Я озадаченно хмыкнул. Осел выглядел высоким, чтобы не только тащить поклажу или катить тележку, но и нести на себе человека. Да и слова о выносливости точно не были пустым трепом.
— Ты еще пони предложи, — тем не менее проворчал я, но барышник сразу раскусил невеликую хитрость и рассмеялся.
— Зачем вам пони, сеньор? На этого красавца и седло можно надеть! А лучших предложений в округе вам не сыскать. Не нужны в наших краях верховые лошади, а кому нужны — ни за какие деньги их не продадут.
Дядька был кругом прав, и я с хмурым видом спросил:
— Сколько хочешь за этого уродца?
Барышник скромничать не стал и объявил:
— Сто талеров!
— Ты не рехнулся?! — воскликнул я с отнюдь не наигранным возмущением. — Видят небеса, это же грабеж средь бела дня! За такое клеймить надо и на рудники отправлять!
— Сеньор, ваши слова ранят меня прямо в сердце! Это прекрасное животное стоит каждого запрошенного за него талера!
— Где?! — возопил маэстро Салазар. — Где ты видишь чистокровного жеребца чезийской породы?!
Пустое! На пару нам удалось сбить цену до семи с половиной дюжин талеров и только. Да еще барышник обязался бесплатно проверить подковы у наших коней, но особо подсластить сделку эта уступка не могла. У меня сердце кровью обливалось выкладывать целую кучу золота за какого-то осла!
А именно золотом я и рассчитался. Провел в уме несложные вычисления, развязал один из кошелей, полученных Микаэлем за жемчуг, и отсчитал барышнику пятьдесят два дуката. Дядька придирчиво осматривал и взвешивал каждую монетку, но все они были новенькими, придраться оказалось не к чему. Мне даже вручили на сдачу два серебряных гроша.
— С вами приятно иметь дело, сеньор! — улыбнулся барышник, заперев деньги в железный ящик. — Приводите лошадей, покажу их кузнецу!
Мы не стали пока что забирать осла и отправились в харчевню, пообещав вскоре вернуться. Стоило только отойти от конной площади, и воздух сразу посвежел, перестало вонять навозом, стихло жужжание мух и слепней.
— Как тебе приобретение? — поинтересовался Микаэль.
— Издеваешься? — злобно оскалился я.
— Отнюдь! — примирительно улыбнулся маэстро Салазар. — Ты будешь чудесно на нем смотреться!
— Я?!
— Именно, Филипп! — подтвердил бретер и немедленно вознамерился выдать один из своих дурацких стишков: — Ослы себе подобных ценят, ослам ослы милей всего…
— Еще одно слово, Мик, и на ушастом будешь кататься сам! — перебил я подручного. — А я заберу твоего жеребца. Как ты его кличешь? Крабом?
Норовистый конь, когда злился, начинал идти боком, за это и получил свое прозвище, но маэстро Салазар сумел найти с ним общий язык и менять на осла желанием не горел. Продолжать свои вирши он не стал, лишь фыркнул:
— Не подумай, будто я испугался, Филипп, просто у тебя лошади долго не живут. Уж на что Болт был мощной зверюгой, все едино ты его угробил!
Я только рукой махнул и продолжать перепалку не стал.
В харчевне мы наскоро пообедали и вернулись с лошадьми к барышнику, тот поручил мастеру проверить подковы, и оказалось, что одна из них могла отлететь в любой момент.
— С паршивой овцы шерсти клок, — негромко проворчал я, когда кузнец принялся за работу, и поручил Уве седлать осла, а сам отошел к барышнику и поинтересовался, не посоветует ли он проводника до Уллимонтиса.
Тот глянул на меня с некоторым даже сожалением.
— Не нужно вам туда, сеньор. Проклятое место. Дурное.
— И все же?
Барышник покачал головой:
— Нет, не подскажу. И не советую по кабакам спрашивать. Если кто и вызовется, то с деньгами с полдороги сбежит или в засаду заведет. Три лошади и осел — настоящее богатство. А еще оружие, одежда, деньги. Нет, не советую.
— А что посоветуешь? — уточнил я.
— Не берите никого в провожатые, отправляйтесь сами, — последовал неожиданный ответ. — Дорога не заросла, по ней гоняют на выпас отары овец, не заблудитесь. Заночуете либо на хуторе у Сонного ключа, либо в монастыре Святого Вилберта. Дальше нормального