Дмитрий Хоменко - Единственный принцип - 1

— Но ты ведь сам сказал, что я, а значит и Нэбэлит с Улфом, — часть Алэнта. Разве мы можем навредить сами себе, другим аголам, не говоря уже о самом Алэнте, которому мы обязаны своим существованием? — недоумевая, возразил ему Вэлэвин.

— Зачем же ты тогда задаешь мне все эти вопросы и говоришь, что тебя не устраивает тот способ жизни, к которому остальные аголы стремились всеми силами? Присмотрись к Нэбэлит, — она не похожа ни на одну женщину Алэнта. Ей, как и тебе, тесно в этом мире. Здесь нет того, что ей нужно, того, от чего остальные аголы отказались еще в незапамятные времена, видя в нем источник многих бедствий. Рано или поздно аголам придется выбирать между Нэбэлит и собственным благополучием. Как ты думаешь, что они выберут? А Улф… Ты уверен, что он сможет довольствоваться одной лишь мыслью о том, что силы равной той, которая находится в его руках, нет ни у кого? Что он рано или поздно не применит ее?

Вэлэвин молчал, понимая, что ответ предсказуем. «Всему приходит конец», — хотелось ему сказать вслух, но к этому, похоже, и вел Флодин.

КЛОУН.

Клоун в ярких красочных одеяниях с накладным носом и толстым слоем грима на лице легко и непринужденно перемещался во времени и пространстве, нигде надолго не задерживаясь. Проходя через большие и малые скопления людей, он корчил рожицы и задевал прохожих. Он привлекал к себе мимолетное внимание и одновременно не вызывал никакой заинтересованности. Только дети останавливались и смотрели ему вслед.

Клоун был особенным. Если бы к нему можно было подойти с обычной человеческой точки зрения, то его надо было бы называть вовсе не шутом, а своеобразным техником–наладчиком, в обязанности которого входило присматривать за источником энергии. Этот источник энергии был почти идеален, но именно поэтому и требовал чрезвычайно бережного ухода. Никаких неожиданностей, никаких сбоев. Все должно происходить вовремя и согласно плану. У каждого винтика, у каждой самой маленькой детали есть свое строго определенное место и предназначение. Но, непредвиденные проблемы, большие и маленькие, еще никто и никогда не отменял. Исправить, перенаправить, добавить, заменить, подогнать, убрать — все это и входило в обязанности «клоуна», если можно назвать обязанностями то, что выполняется с поистине поэтическим вдохновением и приносит ни с чем несравнимое удовлетворение. Набор инструментов — закономерности (для неполадок помельче) и случайности (для неполадок посерьезнее). Ничего сложного, если знаешь свое ремесло. А клоун его знал досконально. Ведь он был одним из тех, кто создал всю эту систему, вот уже на протяжении многих тысяч земных лет бесперебойно поставляющую энергию. Само существование этой системы было залогом благоденствия и процветания его собственного мира.

Все легко и просто. Кто–то рождается, кто–то неожиданно погибает. Кто–то бросает начатое, когда остается сделать лишь последний шаг. А кто–то, окончательно разуверившись, совершает отчаянное последнее усилие и получает то, на что уже и не надеялся. Кто–то теряет, а кто–то находит. Кому–то улыбается удача, а кого–то преследует фатальное невезение. Кому–то все и сразу, а кому–то ничего и никогда. Что–то остается незамеченным и неоцененным по заслугам, а что–то сказывается долгие годы, меняя жизнь многих. Происходят самые невероятные вещи, и срываются, казалось бы, совершенно предсказуемые события. И так всегда и всюду. И всегда легко и просто.

Но иногда, пускай и очень редко, клоуну приходилось вспоминать, почему словосочетание «идеальный источник энергии» всегда дополняется словами «почти», «практически», «приближенный». Система была универсальной, но не идеальной. Не может быть идеальным то, в чем с самого начала допускается возможность отклонения. Нельзя предусмотреть все, если в основе этого «всего» находится самое непредсказуемое и неоднозначное существо во всей вселенной, — человек. Можно быть уверенным, что арлемы никогда не захотят большего, чем у них уже есть. Не стоило сомневаться, что волуны никогда не изменят своему предназначению и останутся всего лишь противовесом клоуну и его сородичам. Но было бы величайшей глупостью уповать на предсказуемость человека. Даже крэторны по сравнению с людьми были, чуть ли, не совершенными существами, всегда стремящимися к строго, раз и навсегда, определенной цели. Среди людей же всегда находились те, кто действовал вопреки общепринятым правилам и нормам, кого не устраивала роль «винтика», кто хотел собственноручно определять свою судьбу. Парадокс, но человечество, которое так долго и усердно исполняло роль движущей силы системы, теперь представляло все большую угрозу ее существованию, а значит, и существованию самого клоуна.

Клоуну хватило и тех нескольких секунд, на протяжении которых он смотрел в глаза Анабель, чтобы сделать неутешительные выводы. Эта девушка была опаснее любого из тех, с кем ему приходилось сталкиваться раньше. Придется приложить максимум усилий, чтобы решить возникшую проблему. «Ну что же, тем интересней», — подумал клоун и решил продолжить свой путь. Ему предстояло проделать огромный объем работы, чтобы найти нужное решение. Но это совершенно не портило ему настроение. Главное, что решение в любом случае существует. Для клоуна это было сродни поиску выхода из очень запутанного лабиринта.

— Приветствую тебя, Улф, — услышал он знакомый голос у себя за спиной.

Мысль о том, что лабиринт, пожалуй, еще запутанней, чем он предполагал, была первой реакцией клоуна. Он остановился, но не спешил поворачиваться на голос. Когда клоун, наконец, сделал это, на его загримированном лице светилась идиотская улыбка.

— Флодин, старина. Как я рад тебя видеть. — Улф и не пытался скрыть притворство в своем голосе. — Хотя, если бы я не пребывал в глубокой задумчивости, то должен был бы сразу сообразить, что где–то рядом прогуливается кто–то из волунов. А если бы еще и задал себе вопрос, кто же это может быть, то наша встреча не стала бы для меня столь неожиданной.

— И что же заставило тебя погрузиться в столь глубокие размышления? — спросил волун в тон своему собеседнику.

— Да так, ничего серьезного. Просто одна девчонка немного подпортила мне удовольствие от прогулки. Даже не знаю почему, но я уверен, что ты догадываешься, о ком я говорю, — ответил клоун, продолжая кривляться.

— Догадываюсь, — перешел на серьезный тон Флодин и добавил. — Я даже догадываюсь, о чем именно ты размышлял.

— И о чем же, если не секрет? — все тем же тоном поинтересовался Улф.

Но его собеседник явно не был настроен, играть в глупые игры.