Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)

– Так уж давай до одного, чувак! – хихикнул Тагил и смачно высморкался, демонстрируя непоколебимость и пофигизм.

– Раз… – начал сектант.

– Парни, всем внимание, – шепнул Холод.

Блок сделал два шага вперед и положил руку на приклад автомата.

– Два…

– Я отошел, что еще? – крикнул Семен.

– Оружие долой. Живо-о! – раздался гром под сводом цеха.

Все напряглись. И сектанты, и попавшие в их прицелы люди. Даже Баллон перестал стонать, сжал зубы и сунул указательный палец раненной руки в спусковую скобу пулемета.

Вдруг фанатик, придерживающий двойной ствол турели, ойкнул и убрал ладонь в перчатке от пулемета. Будто ошпарился. Спарка повернулась на сорок градусов и, клюнув носом чуть вниз, открыла огонь. Грохот выстрелов, слившихся в один дробовой гул, неожиданный сбой и отсутствие видимой цели поразило сектантов, отвлекло и заставило всполошиться. Пули веером неслись в темень цеха совсем в стороне от заложников-пленников, словно… в мимикрима, невидимого для глаз человеческих. Только в один момент под луч фонарика попали мелькнувшие полы длинного плаща, такого же черного, как его хозяин и как сама тьма.

Не успели бойцы сводного отряда воспользоваться заминкой в рядах сектантов, вскидывая оружие, как на лестничной площадке в гуще засады произошла хаотичная свара, и случился скоротечный бой. Завершить который суждено было пленникам, чем они и занялись спустя доли секунды.

Сумятицу и сбой в ядро бастионовцев внес Никита. Резко и сильно ударил берцем в дверь, отчего она распахнулась и опрокинула одного из фанатиков с РПГ через перила ограждения вниз. Обе ручные гранаты тут же полетели в район турели, палящей в сумерки корпуса длинными очередями, а майор уже прыгнул к офицеру и, обхватив его шею в удушающий захват замком, ослабил его стойку, ногой выбил тяжелый FN-2000 и увлек назад, к дверному проему. «Марта» в свободной руке уперлась в срез шлема и корпуса экзоскелета.

– Дернешься, и ты труп! – коротко, зло, но ясно гаркнул разведчик, толчками оттаскивая гиганта к ответвлению.

Снаружи, на лестнице прогремели два взрыва. Затем еще и еще. Турель заглохла, дым и всполохи огня заполонили все пространство, добравшись и до коридор с двумя людьми. Из клубов дыма появился сектант с маской на лице. Руки опущены как у нежити плетьми вниз, автомат волочится по полу, повиснув ремнем на боковой кобуре. Никита напрягся – два противника хуже одного. Стопудово. Но фанатик издал утробный стон, что-то промямлил и рухнул наземь. В спине торчал кусок железного прута. «Ни хрена себе!», – подумал майор, максимально сильно сжимая захват, так как офицер захрипел и задергался.

Офицер-фанатик то ли утратил смелость без помощи, то ли все-таки испугался неминуемой смерти, но попытался оказать сопротивление. Звуки бойни еще затихали, а в коридоре на верхнем этаже развернулся нешуточный поединок. Между двумя опытными и сильными противниками. С одной стороны офицер спецназа, владеющий всеми способами умерщвления, рукопашным боем и воодушевленный приходом своей группы, но ослабший от ран и обезвоживания, да еще без какой-либо защиты. С другой – матерый профи Зоны, офицер «Бастиона» в экзоскелете, загнанный в угол и вставший перед выбором: либо он, либо этот полузомби. Цифра «2» на груди сектанта тоже говорила о многом в иерархии «Бастиона»: опыт, достоинство, привилегии, близость к сердцу Ока и прочие заслуги.

Ряд молниеносных и жестких манипуляций, прием, удар и… фанатик высвободился из захвата и плена. Отлетевший на три метра Никита чуть не лишился жизни. Все-таки тяжела рука, облаченная в кевлар экзоскелета!

Бастионовец оказался между выходом в цех и разведчиком, за спиной которого был спасительный путь. А значит, шанс на выживание. И оба поняли это.

Офицер-сектант дернулся к трупу с прутом в спине, а офицер спецназа схватил оброненный из набедренной кобуры врага пистолет «дезерт игл», одновременно направляя «марту» и открывая огонь. В груди сильно саднило сломанное ребро, плечо заплывало обширной гематомой. В одном кармане грязной «афганки» запылал «янтарь», пытаясь тут же помочь хозяину облегчить страдания и боль. Другой карман оттягивала трофейная граната. И еще посох-артефакт, который пригвоздил сектанта-часового к стене, не должен был попасть в руки фанатика.

– Сдохни, сдохни! – Никита выпустил всю обойму «марты», не причинив вреда отлично защищенному противнику. – Вот мля-я!

Тот поднял винтовку убитого собрата, но магазин ее оказался пуст после стрельбы на лестнице. Время на перезарядку было, но и разведчик не собирался сидеть просто так.

– Капец тебе, железяка! – майор вскинул «дезерт игл» и, стараясь класть все пули в одно уязвимое место, разрядил мощный пистолет.

Бастионовец, окутанный дымом из-за спины, припал на одно колено, машинально зажав раненую ногу. Смарт-датчики костюма среагировали моментально, вколов нужные инъекции и замораживая раны специальным криогеном.

– Вот урод, – Никита отбросил пистолеты, вынул гранату, сорвал кольцо и, не задумываясь, бросил ее в фанатика. Тот уже почти справился с магазином винтовки.

Майор отпрянул за угол, ударившись головой о сломанный косяк, его мат заглушил грохот разорвавшейся гранаты. Сноп дыма и искр вырвался из коридора. В пелене завесы послышался стон.

– Ага-а, тушенка, мля-я! Схавал игрушку? – Никита смело ринулся в дым, с трудом разбирая неясные очертания тел и предметов.

Он взялся обеими руками за черный посох, мгновенно ощутил прилив крови в ладонях, мурашки, побежавшие от кистей к плечам, к спинному мозгу и голове. Почувствовал единение с артефактом, его силу и податливость.

Легко выдернув посох из тела убитого, который тут же сполз по стене вниз, Никита взял единственное оружие наперевес и ринулся к шевелящейся груде металла. Покалеченный, но еще живой сектант пытался подняться, одновременно дергая за приклад исковерканный ГП-37. Рядом – изуродованное тело другого бастионовца. Арматурины в его спине уже нет.

Замахнувшись посохом, Никита увидел, как офицер сорвал агонизирующей рукой маску-респиратор, обнажая бледное небритое лицо, холодные синие глаза, такие неестественные и жутковатые, будто линзы в воспаленных глазах. Белок одного глаза покраснел из-за кровоизлияния, придав офицеру еще более ужасный вид.

Вдруг слева из дверного проема выросла фигура, словно огромный коршун вспорхнул.

– А-а, ты уже? – остановился Черный Сталкер. – Похвально. Хорошо сработал.

– Ага… есть такое, – майор, борясь с диким головокружением и оглушающей болью, переводил взгляд с него на полуживого сектанта и обратно.