Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)

– Они не убьют ученого! Он им самим нужен. Точно говорю.

– Ага, проверь на себе! – издевка Родео.

– Думаешь?

– Уверен.

– Ну, это легко проверить, – заявил Блок и поднял руку как ученик на уроке.

– Сема, спятил?

– Блок, ты че в натуре?!

– Танкист, не балуй. Слышь, поэт?

Сверху офицер «Бастиона» распорядился, чтобы ученый вышел из толпы. Немедленно.

– Ага, – крикнул Орк со своего угла и показал непристойный жест пальцем из кулака, – чтоб ваша турелька его покрошила? Фуй, вам, а не ученого!

Выстрел от лаза туннеля пресек пыл разведчика. И принес ему резкую боль в предплечье. Кровь брызнула на землю, звериный стон огласил цех. Дела принимали крутой оборот.

– Передать всем. По сигналу падаем. Подствольниками гасим турель и робота, остальных огнем со всех стволов, – тихо сказал Холод и вздернул брови, заметив живую мимику Корсара, – е-е-е, ништяк, друже! Жив. Сможешь ВОГом попасть? Хорошо.

– Выйди вперед, – приказал офицер-сектант, – да, ты, ученый. Не бойся!

Один из фанатиков придержал ствол турели, дернувшейся было на движение Блока. Этим моментом воспользовались многие…

…Лестничная площадка-навес длиной метров десять, на которой находились бастионовцы, утопала не только в тени прожектора и фонарей, но и под сводом корпуса. Этот лестничный марш как раз являлся тем, на который год назад приземлились из пузыря-портала разведчики с заложниками, прибыв из две тысячи шестого года. Только «огнива» внизу уже не было. Аномалия исчезла с очередным Выбросом или изменила место.

С верхней площадки каскадной лестницы, за спинами сектантов находилась плотно прикрытая дверь. Оно понятно – лестница куда-то же должна была вести! Куда-то, откуда прибыл противник и… откуда сейчас собирался появиться Истребитель.

Набродившись по закоулкам и лабиринтам энергоблока и Укрытия, теряя сознание, самообладание и силы, Никита успел заметить группу тяжеловооруженных бастионовцев и спрятаться, пропустив их мимо себя в одном из коридоров за стеной цеха. Дальше было все понятно и известно.

Теперь он выжидал момент и собирался с силами, чтобы с тыла ударить по врагу, от которого его отделяла одна лишь чугунная дверь. Сзади перестал агонизировать бастионовец в сером хаки, оставленный братьями-фанатиками для охраны тыла. Черный посох намертво пригвоздил сектанта к стене, пробив и его, и бетон плиты. Мощь артефакта-копья поражала воображение.

Кисломет майор выбросил еще полчаса назад за ненужностью, истратив едкий заряд на нескольких крыс, позарившихся на полузомби-получеловека. Теперь ГП-37 подмышкой, «марта» за поясом и уже три гранаты благодаря великодушию трупа с посохом в груди – весь этот арсенал готов был к применению. Невелика мощь, учитывая подкашиваемые коленки, туман в глазах и тяжелую защиту врага, но преимущество в неожиданности играло на руку. Вода из трофейной фляжки махом ушла внутрь и на лицо, покрытое язвами, коростами и пеплом, но пить хотелось еще и еще, и очень много.

Но это уже после работы! Ребята нуждались в помощи. И, видимо, в срочной.

Никита подошел к двери, снял винтовку с предохранителя, сорвал чеки двух гранат, финку ученого сунул за ремень, пистолет опустил в карман «афганки». Вдох-выдох, вдох-выдох. Мурашки по телу. Вдох…

…За дверью выстрел.

Рывок.

Среди хаоса тревожных мыслей молодого сталкера-поэта витала всего лишь одна здравая и мудрая, но именно ее мозг выхватил из сплетения дурных и пустых. Идея спасти отряд и поставить свое «Я» на нужное, полагающееся ему место в иерархии прочих амбиций и эмоций. Семен всегда считал себя человеком скромным, даже застенчивым, где стеснение граничило с трусостью, слабостью, боязнью. И эта граница была настолько размыта, что парень уже боялся думать об этом, считал себя слабаком, а уж совершать сильные поступки для определения и усиления своего эго и подавно не решался. Да, он тащил тогда на себе товарища, Серегу Бульбу, тащил долго и мучительно. Но никто, кроме них двоих, не знал правды об этом переходе. А она была такова: умирающий от осколков артлавины из-за Рубежа Бульба уговорил Блока за хороший хабар и большие дары спасти его. Попросту говоря, купил жизнь. И Семен повелся. Бульба сдержал слово, обогатил спасителя, отдав последнее. И никому ни-ни про это. Но вот совесть парня ела его и ела все это время, точила, коробила и вконец сожрала.

Может быть, поэтому он сделал этот шаг сейчас. Отмыть душу, очистить от греха, успокоить ее. И себя. Может, и навсегда. Вообще.

Сталкер вышел и зажмурился. В танковом шлеме и рыбацкой куртке, с веснушками и порослью на юном лице он выглядел смешным и жалким одновременно. И в отличие от других уж очень похожим на лузера, ботана.

Семен Гражданцев по прозвищу Блок сделал шаг. Как герой, как мужик, как совсем не тот, за кого принимал себя сам. Он перешел границу, навсегда разделив героя и труса. Пацан сказал – пацан сделал!

– Я знаю устройство установки и смогу закончить ее сборку с тем, что мы уже принесли, – громко, твердо и четко заявил лжеученый, уже не боясь ничего, только волнуясь, чтобы сектанты на заметили обильного пота на его лице и посиневших от внутреннего холода ногтей.

– Сема, ты че, паря? – прошипел Тагил.

– У меня одно условие, – парень, блефуя, явно оборзел, – «Бастион» сохраняет всем моим товарищам жизнь и отпускает их. Либо я с ними лягу здесь. И вы никогда не сможете узнать шифр изделия и кодировку очередности сигналов ввода.

Семен пошел ва-банк. Набор умных слов сформировался внезапно, с большой долей импровизации. Представляя перед глазами работу с обыкновенным компом, он направил заумный словесный понос в тупые, изможденные многолетней охраной Станции физиономии, явно ничего не смыслящие в науке. Нужен был контрольный выстрел в эти тормознутые создания.

– Для начала так… аш семь цэ три о пять силициум и формула флюида добавки в колбу гашения трехфазного потока аурум шесть восемь пиксель четырехядерный нейтрон лактогидратации. Ясно-о? – выпалил без запинки Блок, продолжая смело глядеть на очертания офицера в экзоскелете.

– Сем, ты рехнулся? Абзац, едрить тебя в нос! – промямлил обескураженный Бродяга. Про мимики остальных можно было и не говорить. Фифа аж рот открыла.

– Немедленно сделай шаг вперед! Всем остальным положить оружие на землю, – властно приказал бастионовец, проглотив наживку-абракадабру, – считаю до трех.

– Так уж давай до одного, чувак! – хихикнул Тагил и смачно высморкался, демонстрируя непоколебимость и пофигизм.