Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Боевые действия, после вмешательства международного миротворческого контингента, свелись к минимуму — были зафиксированы пять попыток атаковать миротворцев, но без тяжёлого вооружения они были заведомо обречены на провал и провалились.
— Точно установлено, что между бантустанами идёт наркотрафик, — ответил Орлов. — Инката осуществляет поставки наркотиков, прибывающих из «Золотого треугольника», по всем бантустанам.
— Наш контингент пресёк уже девятнадцать попыток провоза крупных партий, — кивнув, сообщил Варенников. — Конфискованные наркотические вещества были сожжены в присутствии международных наблюдателей. Но наркоторговцы перешли на передачу мелких партий курьерами.
— Меня не волнуют какие-то там наркотики, — пренебрежительно отмахнувшись, сказал на это Владимир. — Я думал, что это будет что-то серьёзное.
Мангосуту Бутелези, возглавляющий «Партию свободы Инкаты», пользуется поддержкой Великобритании и Израиля, благодаря чему у него есть доступ к каналам по поставке лёгкого вооружения и боеприпасов, но, как оказалось, ничего не бывает бесплатно.
Раньше Жириновский полагал, что Монгосуту поддерживают в кредит, за перспективу, но теперь стало ясно, что он оседлал наркотрафик и оплачивает всё за его счёт. Или же, его поддерживают в долг, но ему мало, поэтому он создал стабильный дополнительный источник дохода.
— Тогда нам не удалось нарыть ничего серьёзного, — сказал Геннадий. — Это возможно использовать, чтобы продемонстрировать нечистоплотность Инкаты и выставить её в неблагоприятном свете.
— Больше, чем уже есть? — с усмешкой спросил Владимир. — Британцы и евреи, уж будь уверен, знают о его делах всё, куда больше, чем мы. И их не смущает даже то, что он и есть главный инициатор этой гражданской войны. Они будут поддерживать его, даже если он будет есть младенцев.
— А может, устранение? — предложил Орлов.
— Вместо него племенным вождём станет кто-то другой, — не согласился Жириновский. — И вообще, наша главная задача — не обеспечить перевес коммунистам Хани, а добиться стабилизации страны. Пусть окончательно разведутся и потом уже выясняют между собой отношения, кто прав, кто виноват, надо сходиться обратно, не надо — но уже без ввода миротворческого контингента.
У него позиция по ЮАР точно такая же, как и по Югославии — необходимо предотвратить гражданскую войну и дать странам разойтись, с минимумом материальных и людских потерь.
А уже потом, после того, как установятся границы, сформируются регулярные армии, пусть занимаются, чем хотят, ведь в таком случае можно рассчитывать на то, что следующие войны будут конвенционными, с соблюдением традиций войны, а не то, что происходит сейчас.
Что в Югославии, что в ЮАР, мирное население было застигнуто врасплох и оказалось прямо посреди поля боя, а у всех противоборствующих сторон нерегулярные подразделения, с отсутствующей дисциплиной и поразительно единодушной любовью к военным преступлениям…
— В кабинет, — выключив массажное кресло и встав с него, сказал Жириновский.
Уже в кабинете он вновь уселся в своё рабочее кресло и уставился на генерала армии Варенникова пристальным взглядом.
— Какая обстановка в войсках? — спросил он.
— Если вы спрашиваете о ходе реформы — она идёт по плану, — ответил Валентин Иванович, устроившись на стуле поудобнее. — Осуществляется плановый переезд частей на Дальний Восток, а также проводится пополнение штата профессиональных подразделений за счёт добровольцев, прошедших срочную службу.
Жириновский продолжил смотреть на него ничего не выражающим взглядом.
— А если вы хотите услышать общую оценку обстановки, то у меня нет замечаний, — добавил министр обороны. — По итогам прошлого года, частота случаев неуставных взаимоотношений снизилась до исторического минимума, а общий уровень боевой готовности возрос, не побоюсь этого слова, беспрецедентно. Если сравнивать это с последними десятью годами, конечно же.
Жириновский имеет объективную оценку боеспособности Советской армии — действительно, даже Группа генеральных инспекторов восторгается тем, как изменилась армия за последние три года.
Сокращение общей численности войск позволило улучшить оснащённость подразделений, а проведение строгой переаттестации позволило исключить из действующей армии худших, оставив и, в ряде случаев, повысив лучших.
Помимо этого, произошло резкое снижение частоты случаев неуставных взаимоотношений, что было достигнуто не только за счёт сокращения срока службы до одного года и сепарации призывов друг от друга, но и за счёт более качественной подготовки нового офицерского состава.
А ГКО ещё и «усугубила» ситуацию введением своей системы контроля над материально-хозяйственной частью армии, внедрив электронный учёт и встроенные в Министерство обороны контролирующие службы, что позволило значительно сократить коррупцию, путём выявления давно существующих схем и преступных группировок внутри армии.
Благодаря этим решительным действиям, армия разительно преобразилась и в обществе начало восстанавливаться почти утраченное за последние полтора десятилетия положительное мнение о Вооружённых Силах СССР.
— Хотите сказать, что Советскую армию хоть сейчас в тотальную войну? — с усмешкой уточнил Жириновский.
— Она не ударит в грязь лицом, — заверил его Варенников.
— Армия-то не ударит, — сказал на это Владимир. — Но вот экономика не просто ударит в грязь, а шмякнется в неё. И не лицом, а всем телом…
Советский Союз, в настоящий момент, не готов к полномасштабной войне — ещё идут интенсивные реформы, а также накопилось слишком много до сих пор нерешённых проблем в обществе и экономике.
Жириновский не питает иллюзий — в настоящий момент, шансы на войну против НАТО низки, но совсем не равны нулю.
Возможно, законы военного времени, общий воодушевлённый настрой населения, снова верящего в положительные перемены, помогут стране мобилизоваться и достойно встретить врага, но страна ещё не готова.
Слегка успокаивает Владимира только то, что НАТО тоже не готова, как и не готова КНР. Вероятно, в случае тотальной войны, экономика стран НАТО рухнет раньше, но практически сразу, прямо на её труп, рухнет советская экономика…
— Учения «Восток-93», — произнёс Жириновский. — Мы должны знать, что могут наши войска при отражении угрозы на Дальнем Востоке.
Это один из актов амплуа «безумного президента» — полномасштабные общевойсковые учения на Дальнем Востоке, которые, действительно, преследуют цель проверки боеготовности войск.
Он понимает, что проблемы с западного направления решены на ближайшие 20–25 лет, благодаря манёвру с Восточной Европой. А это значит, что остались проблемы с восточного направления.
Есть КНР, в которую Запад не только вливает десятки миллиардов долларов, с перспективой вливания сотен миллиардов, но ещё и ограниченно делится с ней военными технологиями.
Это убедительное свидетельство того, что всё уже решено.
Анти-СССР был избран и утверждён на высшем уровне, поэтому тут же началась его накачка средствами и военными технологиями, чтобы превратить в мощный таран, на случай возникновения совершенно непримиримых противоречий.
Потенциал Китая огромен, он может стать настолько большой проблемой, что на его фоне Третий Рейх покажется чем-то скоротечным и неубедительным.
1,18 миллиарда человек, рождаемость 21 миллион в год, 800 миллионов трудоспособного населения — а теперь на