Владимир Кусакин - Все равно!

— Стёпа не психуй! Ты идёшь со мной.

— Куда?

Я показал. — Туда! Ты видел куда делись охранники?

— Вон один стоит, он у них главный.

— Хватай его, и в дом! — я поглядел ему в глаза, — Верь мне!

Он кивнул и побежал.

А я пошёл к пожарным узнать как внутри.

Поймал одного у выхода, спрашиваю:

— Как там?

— Огонь прибили, — отвечает, — теперь народ выводить можно. Там в подвале люди по клеткам сидят. — пояснил он.

— Слушай, черномаз, ты нас не проводишь?

Сверкнул зубами.

— Имя — Виктор.

— А фамилия значит Черномырдин?

— Да ну тебя! — рукой машет. — Эти двое с тобой?

— Со мной. — оглянулся, Стёпа старшего за шкирку тащит, а тот упирается. Не в масть ему по подвалам лазать. Только уж очень сильно его мой капитан прижал.

— Вот гад, идти не хотел! За пистолет хватался, чурка нерусская. Ты посмотри какой!

Степан покрутил у меня под носом никелированным компактным пистолетом.

— Берса-Тундер 9мм. представляешь? Я в Чечне у разведки за ящик водки такой сменял и всё равно отобрали, не по чину говорят. Генералу мол, подарим. А эта обезьяна у меня в городе такой в кармане носит…

— У обезьяны имя есть?

— Как не быть!

Степан дёрнул его за нагрудный карман своими сосисками вместо пальцев. На ладонь выпало удостоверение начальника охраны оздоровительного санатория «Янтарь» Рустамова Исмаила.

— Коля, веди нас. Стёпа, вы за ним, а я сзади прикрою. Вдруг этот Исмаил бежать надумает?

— От меня не убежит! — сказал Степан, и потащил извивающегося охранника в дом.

Мы прошли вестибюль и стали спускаться по широкой лестнице в подвал.

Капитан давно отвык конвоировать задержанных, поручая это своим подчинённым, а я не подумал об этом…

Исмаил шёл на ступеньку или две ниже, почти повиснув на руке Степана. Когда они прошли первый пролёт, он внезапно извернулся и ударил Стёпу кулаком в пах, а когда тот выпустил его воротник, болевым приёмом забрал свой пистолет.

Мой приятель завалился на него, и это его спасло. Боязнь быть погребённым под бравым капитаном, заставила охранника отпрыгнуть спиной вперёд. Он не удержался на ногах и перевернулся через голову, выстрелив неприцельно два раза.

Я шёл в трёх шагах позади, и Степан перегораживал мне весь обзор. Только после того как он упал, у меня появилась возможность перепрыгнуть его и броситься в погоню. Коля-пожарный стоял у стенки, куда оттолкнул его беглец.

— Давай наверх! — закричал я, — И не пускай сюда никого, наври что-нибудь! И ты Стёпа не лезь!

А тот как чурка — ничего не понимает.

— Я с тобой! — кричит сзади.

Я вбежал в подвальное помещение. Впереди защёлкали выстрелы. Перекатился через голову, рванулся вправо, в нишу с решётчатой дверью. Пули защёлкали по каменному полу. Кто-то застонал. Стёпа! Мент поганый! Говорил же, подожди!

Степан лежал как паровоз на самой середине и царапал рукой каменный пол.

— Изобью как собаку! После того как поправишься!

Схватил за руку, резко посадил на пятую точку и кинул его из положения сидя в нишу, где сам только-что побывал. Как я сам оказался там — не помню. Должно быть время и вправду сжимается в минуты опасности. Быстро осмотрел его.

Одна пуля попала в левый бок. Ясно что этот гад в сердце целился. Ну удалят селезёнку, меньше икать будет, после жирного обеда.

Наложил тампон и закрепил липкой лентой. Пока и так сойдёт, на улице «скорых» штук пять. Вторая рана хуже, касательное головы и кровь ручьём. Жаль сразу не увидел, голова у Стёпы — слабое место. Я открыл бутылочку перекиси водорода, в аптеке не было трёхпроцентного, шестипроцентный сказали, устроит?

Вылил ему на голову полпузырька, он завозил ногами и замычал.

— Всё будет хорошо, Стёпа! — сказал я, и поглядел через решётку. На меня смотрели пустые глаза нескольких человек. Голые мужчины и женщины с бесстрастными лицами идиотов. Я вздохнул, счета к оплате увеличивались с каждой минутой.

— Значит исполнители умирают первыми. — звук собственного голоса заставил меня опомниться. Знаете, как глядеть в пустоту? Ты смотришь, а там ничего!

Вот это и завораживает. Взял пистолет Степана, высадил всю обойму вдоль по коридору и побежал, пока обезьяна не очухалась.

Он не ожидал меня так быстро. Правый рукав у него был в крови, а левой он пытался открыть стальную дверь в бомбоубежище, по крайней мере я видел такие там раньше. Говорили что это двери со списанных подводных лодок. Врать не буду, не узнавал, не знаю. Но очень похоже. Только когда показывают фильм из быта подводников, как-то лихо эти люки поворачиваются.

Дверь уже была приоткрыта на две ладони, когда мой нож воткнулся ему в задницу. Должен я иметь хоть какое моральное удовлетворение? Нога у него подвернулась и он упал, завывая странную мелодию. Пистолет валялся рядом и был пуст. При ударе ствольная коробка и пружина выскочили, так что теперь с ним можно было играть в войну. Аргентина, оно конечно. Подобрал его, попробовал сложить вместе. Не получилось, что-то было погнуто. Сжал в кулаке и пошёл к Степану. Один глаз у него был залит кровью и склеился, так он смотрел на меня оставшимся, как на природу. Которой как известно нет прекраснее.

— Держи Стёпа! — я положил останки пистолета рядом с его рукой. — Бандита ты поймал один, запомнил? Меня здесь не было, я вообще не существую. Ты очень любишь людей, вот поэтому и побежал их освобождать. По дороге ты подстрелил того придурка, но и он тебя задел. Поэтому ты придавил ему голову дверью чтобы не убежал, и пошёл за помощью. Но сил не хватило и ты остался здесь, с теми кого ты спас, потому что твой вид действует на них успокаивающе.

Я посмотрел на него и не поверил, Стёпа улыбался.

— Ты правда ему дверью голову прищемил?

— Ты мне веришь?

— Тебе, да…

— Тогда мне пора, целую в глазик! — я повернулся и побежал.

Сзади голос Степана буркнул: — Тьфу на тебя!

У меня не было времени. С минуты на минуту сюда мог ворваться полк ОМОНа, или батальон ФСБ. Ударное потрошение — ваш лучший друг и помощник.

Поэтому я сказал: — Будешь говорить, оставлю жить. Если не будешь, не надо.

Чтобы ты не сомневался в моих словах, сперва поешь.

Действуя ножом как скальпелем, я вскрыл ему брюшину, обнажив кишки, подрезал одну, вытащил полтора метра, и сунул ему в рот. Он выплюнул.

— Недавно смотрел передачу, о том что учёные никак не могут найти звено, объединяющее обезьяну с человеком. Так вот, обезьяна; сегодняшний день — день великого открытия, я его нашёл. Это ты, мудак! Куда ведёт эта дверь?

— Истинный мусульманин не боится смерти, собака!