Кристин Раш - Новое восстание

Наверное, самое время начать понимать.

Лея спрыгнула с кровати. Отрешиться от чувств сложнее всего. Она сражалась с Империей с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать. Империя уничтожила ее дом, убила любимого отца, а ее связала родственными узами со злодеем, виновником ее появления на свет. Она пыталась очистить эту извращенную связь, назвав своего младшего сына именем человека, которым когда-то был этот злодей. Ее пытали, она была ранена. Она вновь потеряла друзей, и вновь виновата была Империя.

И все ждут, что она спокойно воспримет случившееся?

Однажды нам придется пойти дальше и создать настоящее правительство. Слова Мон Мотмы. Может быть, Мон Мотма как раз и могла организовать правительство. Она заложила основы. Она была сильна в дипломатии, в убедительных доводах и умела смотреть в будущее.

Лея вытерла ладони о потрепанные брюки. Ей не хотелось расставаться ни с одним из символов Восстания, которое заменило ей все, что было раньше. Империя уничтожила дом и друзей. Восстание дало ей новый дом и новых друзей. Империя убила ее семью. Альянс дал ей новую.

От этого не сбежишь. И не скроешься. Если она отрешится от ненависти к Империи, она потеряет и любовь, найденную в Альянсе.

Мон Мотма умеет забывать об эмоциях.

Но именно по этой причине она сделала шаг назад.

Наши лидеры должны быть сильны и динамичны. Нам нужен такой человек, как ты, Лея.

Сильный и динамичный. Полный страсти.

Полный гнева.

Страх, гнев и ненависть ведут на Темную сторону. Сколько раз Люк повторял ей эти слова?

И где теперь Люк? Гоняется за призраком. Как и Хэн. Дети сейчас на Аноте, с ними Винтер. Как только ей нужен совет, самые близкие люди оказываются далеко.

Ее окликнул домашний компьютер.

Раздражение немедленно вырвалось наружу:

— Я же сказала, я не хочу, чтобы меня беспокоили!

— В точности, госпожа, — у компьютера был голос Хэна и совершенно не его манера выражаться.

Гнев сменился восторгом. Анакин опять копался в домашнем компьютере.

— Но к вам посетитель, который утверждает, что у него неотложное дело. Он угрожает разобрать меня на винтики, если я не оповещу вас.

— Неужели? — ей никак не удавалось совместить голос с синтаксисом. — А у нашего загадочного посетителя есть имя?

— Он говорит, что его зовут Ландо Калриссиан.

Та-ак. Анакин потрудился не только над вокодером, но и залез в память. Компьютеру нужно было по меньшей мере узнать имя Ландо. Какое счастье, что чудо-ребенок сейчас далеко от дома, иначе не миновать ему выговора. Разумеется, он все свалит на Йайну — зачастую не такую уж невиновную. Разница заключалась лишь в том, что сестра умело заметала следы своих преступлений.

— Дай изображение.

Перед ней повис голографический образ: темные сапоги, какие обычно предпочитают носить контрабандисты, белоснежная рубаха и плащ, просто торговая марка Калриссиана. Его темные волосы были коротко подстрижены, но других изменений Лея не заметила. Нет, еще кое-что — хмурое выражение, которое он не потрудился спрятать.

— Впусти его.

Лея встретила Ландо в гостиной. Калриссиан давным-давно бросил заигрывать с ней, но все же она тщательно избегала двусмысленных ситуаций. Гостиную обставил Йакен. Он пожаловался, что все стулья здесь неудобные — и Хэн злорадно с ним согласился, — и папа с сыном на пару обшарили Имперский дворец в поисках сидений, которые пришлись бы им по вкусу. Мебель оказалась разномастной (Мам, когда ты поймешь, что комфорт важнее внешнего вида?), зато удобной. Ожидая Ландо, Лея остановилась перед кушеткой красновато-коричневого цвета, которую Винтер милосердно накрыла белым покрывалом.

Ландо ворвался, как метеор, и огляделся вокруг, словно не замечая хозяйку.

— Где Хэн?

Никаких тебе «Привет, Лея, как поживает самая талантливая принцесса в Галактике?» или «Сегодня ты потрясающе выглядишь». Если бы она не знала это выражение его лица, то решила бы, что перед ней самозванец.

— Его нет на Корусканте. Я могу помочь, Ландо?

Калриссиан замотал головой.

— Нам надо его отыскать. Позарез.

По спине пробежал холодок.

— Расскажи мне, Ландо.

— Я уже несколько дней пытаюсь до тебя дозвониться.

— Линии связи перегружены после взрыва.

— Я знаю, — заложив руки за спину. Ландо мерил шагами гостиную. Выражение у него было мрачное, почти такое же, как однажды в зале с карбонитовой установкой, когда Хэн чуть не погиб, а Ландо узнал, что Вейдер не всегда держит слово. — Где Хэн?

— Сначала скажи, в чем дело.

Он остановился и уставился на картинку, которую Йайна нарисовала в два года. Кажется, он ее даже не видел.

— Я нашел корабль, который принадлежал одному нашему старому другу. Корабль был покинут и абсолютно определенно обчищен. Хозяин был на борту. Убитый.

Теперь от страха узлом завязало желудок.

— Он летел с Корусканта. А когда я проверил борт-журнал, то нашел вот эти сообщения, — Ландо протянул ей портативную деку.

ГРУЗ ДОСТАВЛЕН. ОТМЕННЫЙ ФЕЙЕРВЕРК.

СОЛО В КУРСЕ. МОЖЕМ РАССЧИТЫВАТЬ НА ЕГО УЧАСТИЕ.

Лея вернула деку осторожно, чтобы не выронить. Руки тряслись.

— И чей это был корабль?

— Контрабандиста по имени Джаррил. Ты его знаешь?

— Хэн несколько дней назад отправился на его поиски, — Лея опустилась на кушетку. — Почему ты решил, что дело неотложное?

— Джаррила убили из-за этих посланий, а в них упомянут Хэн.

— Думаешь, Хэн станет следующим?

— А ты как думаешь?

— Я думаю о «фейерверке».

— Хэн никогда бы не ввязался в подобное.

Лея подняла на него взгляд. Значит, Ландо тоже считал, что «фейерверк» означает взрыв.

— Я знаю, но, может быть, Джаррил не знал.

— Джаррил знал Хэна. Все знали. На его моральные принципы горько жаловались все контрабандисты. Из-за своей совести он втянул в неприятности больше народу, чем все желали бы признать.

— Да и примерно столько же спас по той же причине, — Лея прикусила губу. — Хэн думал, что Джаррил связан со взрывом. Он был прав.

— Интуиция его никогда не подводила.

Лея кивнула. А она не поверила. Хотя Джаррил мертв. Пешка, не больше. Как и Хэн?

— Второе сообщение очень непонятное, — сказала Лея. — Даже уклончивое. Что, если это ловушка?

— Я так и решил. Джаррила бросили в пустом секторе, далеко от трасс. Предполагалось, что никто не прочитает сообщения. Вообще-то они были стерты. Если бы я не знал паролей, мы о них и не узнали бы.

— Куда они были посланы?

— На Алманию. Слышала когда-нибудь о подобном местечке?

Лея покачала головой.

— Самая глушь Галактики. По сравнению с ней Татуин — просто ближайший сосед. Она так далеко, что ни Империя, ни Альянс не заявили на нее права.