Эрик Рассел - Невидимый партнер

Лайминг испустил громкий стон и пожаловался самому себе: "Что ж, дружище, придется пошевеливать мозгами за двоих…"

Случайно вырвавшаяся фраза застряла у него в голове и стала бродить, как дрожжи. Через некоторое время он сел, обалдело уставился на крошечный клочок неба и сказал, едва сдерживаясь, чтобы не закричать:

– Какой же я молодец! Вот оно – за двоих!

Идея полностью захватила Лайминга, и ко времени прогулки у него начал вырисовываться план. Для начала следует соорудить какое-нибудь хитрое приспособление. Распятие или хрустальный шар дают обладателю слишком важные психологические преимущества, чтобы ими пренебречь.

Вещь может иметь любую форму, размер и конструкцию – главное, чтобы она была явной и бесспорной новинкой для зангов. К тому же эффект будет намного сильнее, если удастся ее изготовить из тех материалов, которых не может быть в камере. В самом деле, лучше, чтобы она состояла не из кусков одежды или деревянной скамьи, а из чего-нибудь иного и несла на себе печать загадочности, привкус неизвестной технологии.

Сомнительно, чтобы ригелиане смогли ему помочь. Они по двенадцать часов в сутки ишачат в тюремных мастерских, производя форменные куртки и штаны, ремни и сапоги, кое-какие осветительные и электрические приборы – участь, которая, возможно, суждена и ему, после того как он пройдет допрос и обнаружит свои способности. Ригелианам, конечно, претило работать на вражескую армию, но выбор был прост: вкалывать или умереть. Судя по их рассказам, у них не было ни малейшей возможности тайком вынести из мастерских что-либо действительно ценное, вроде ножа, стамески, молотка или полотна ножовки. В конце смены пленников выстраивали, и никому не позволялось выходить из строя, пока не проверят каждый станок, не пересчитают и не запрут все инструменты.

Первые пятнадцать минут дневной прогулки Лайминг потратил на прочесывание двора в поисках предмета, который мог бы хоть как-то пригодиться.

Он бродил уставившись в землю, как несчастный ребенок, потерявший единственную монетку. Его уловом были всего-навсего две деревяшки четыре на четыре дюйма и в дюйм толщиной: он сунул их в карман, не имея ни малейшего понятия, что с ними делать.

Убедившись, что во дворе нет ничего ценного, Лайминг примостился у стены и перекинулся словом с парой ригелиан. Он был занят своими мыслями и не мог сосредоточиться на беседе. При появлении насторожившегося охранника собеседники ретировались. Немного погодя к нему подобрался еще один ригелианин.

– Что, землянин, еще надеешься выбраться отсюда? – спросил тот, усаживаясь рядом.

– Естественно, – уверенно ответил Лайминг.

Ригелианин фыркнул и почесал за ухом – жест, который его соплеменники использовали как выражение вежливого сомнения.

– Думаю, что наши шансы куда выше.

Лайминг оценивающе посмотрел на него.

– Почему это?

– Нас много и мы вместе, – уклончиво ответил ригелианин, как всегда опасаясь сболтнуть лишнее. – Что можно сделать В одиночку?

– Обдурить их и смыться при первой же возможности, – честно ответил Лайминг.

Внезапно взгляд землянина замер на пальце, почесывающем ухо. Лайминг зачарованно уставился на поблескивающее кольцо. Он и раньше не раз видел эти незатейливые украшения, которые носили многие ригелиане. Да и кое-кто из охранников, надо сказать, тоже.

Кольцо представляло собой изящную штучку, состоящую из четырех-пяти витков тонкой проволоки, концы которой были изогнуты и запаяны таким образом, что образовывали инициалы владельца – Где ты откопал такое сокровище? – спросил Лайминг.

– Что я откопал? – изумился ригелианин.

– Кольцо.

– А, ты про это… – Опустив руку, ригелианин с довольным видом полюбовался кольцом. – Мы сами их делаем в мастерских. Помогает от скуки.

– И что, охрана вам не запрещает? – удивился Лайминг.

– Они делают вид, что ничего не замечают. От этого ведь нет никакого вреда. Да и потом, мы сделали несколько штук для охранников. А кроме того, еще мы делаем для них автоматические зажигалки. Могли бы наделать и для себя, если бы они нам были нужны. – Он помолчал с задумчивым видом и добавил:

– Мы полагаем, что охранники торгуют кольцами и зажигалками за пределами тюрьмы. Во всяком случае, у нас есть такая надежда.

– К чему вам все это? – спросил пилот.

– Возможно, они наладят выгодный бизнес, а после того, как они все надежно устроят и возьму обязательства перед покупателями, мы урежем поставки и потребуем комиссионных в виде лишнего пайка или кое-каких неофициальных поблажек.

– Что ж, мысль неплохая, – одобрил Лайминг. – Вам не помешало бы обзавестись серьезным бизнесменом, способным проталкивать товар в большие города. Как насчет того, чтобы взять меня в долю?

Слабо улыбнувшись, ригелианин ответил:

– Самоделки никого не волнуют. Но стоит охранникам заметить, что одна маленькая отвертка, пиши пропало. Всех разденут догола, и провинившемуся не поздоровится.

– Из-за отвертки, может быть – все-таки инструмент, но не станут же они поднимать шум из-за пропавшего моточка проволоки, ведь так?

– Пожалуй, нет, – подумав, ответил собеседник. – Ее там полно, материалы они не проверяют. Только что можно сделать из мотка проволоки?

– Понятия не имею, – честно признался Лайминг. – И все же он мне нужен.

– Замок проволокой не откроешь, возись хоть сто лет, – предупредил ригелианин. – Слишком уж она тонкая и мягкая.

– Зато из нее можно сделать набор зулусских браслетов.

Зулусские браслеты – моя слабость.

– А что это такое? – заинтересовался ригелианин.

– Не имеет значения. Ты только достань мне такой проволоки, вот и все.

– К чему такая спешка? В ближайшем будущем ты сможешь стащить ее сам. После допроса они наверняка пошлют тебя работать в мастерские.

– В том-то и дело, что она нужна мне раньше. И как можно скорее. Чем больше и чем скорее, тем лучше.

Ригелианин помолчал, обдумывая просьбу, и наконец посоветовал:

– Если ты что-то задумал, держи свой план при себе. Не выдавай его никому даже намеком. Начнешь открывать рот – тебя тут же накроют.

– Спасибо за добрый совет, дружище, – от души поблагодарил Лайминг. – Так как насчет проволоки?

– Увидимся завтра, в это же время.

С этими словами ригелианин поднялся и затерялся в толпе.

Назавтра, в назначенный час, ригелианин был на месте и, нервно оглядываясь, быстро передал ему добычу.

– Запомни, тебе никто не давал проволоку, ясно? Ты сам нашел ее во дворе. Или обнаружил у себя в камере. Или сотворил из чистого воздуха – неважно! Главное – ни от кого не получал.