Сэнди Митчелл - Последний рубеж

— Это было в брифинг-планшетах, которые мы получили вместе с заданием, — сказал я, пропустив добавить, что я не потрудился прочитать ни один из них. Не повредит хотя бы показать, что ты разбираешься в ситуации.

— Я сомневаюсь, что в них были описаны нюансы процесса, — спокойно произнес Изембард, столь же желающий отвлечься от приготовленной лекции, как атакующий культист Кхорна от мыслей о резне.

— По существу все просто, они требуют постоянного контроля, чтобы все оставалось безопасным.

— Что вы имеете ввиду "оставалось безопасным"? — спросила Кастин тоном, по которому было предельно ясно, что эти слова ей нравятся не больше чем мне.

— Не вдаваясь в утонченные сложности технологии, — пробубнил Изембард, не выказав признаков раздражения, что его так высокомерно прервали, — вода закачивается в поток лавы, которая достаточно близко выходит к поверхности в этой точке. Сильный жар мгновенно преобразует ее в пар, который питает турбины.

— Я так понимаю, вскоре будет "но"? — спросила Кастин, не потрудившись скрыть своего нетерпения, — потому что нам нужно обуздать орков, прежде чем они нанесут достаточно повреждений, и я не пошлю своих бойцов в слепую, если могу дать им информацию.

— "Но", которое вы хотели услышать состоит в том, что пока поток воды остается на постоянном уровне, может накопиться избыточный пар, создав чрезвычайно высокое давление в магматической камере, — столь же невозмутимо как всегда объяснял Изембард, — если не снизить его соответствующими ритуалами, в конечном итоге, вентиляционная система станет неконтролируемой.

— Вы имеете ввиду — взорвется? — прервал я, не сумев сдержать испуг в голосе.

— "Взорвется" не совсем правильное определение, — сказал Изембард после секундного обдумывания, — "прорыв" был бы более точным термином.

— Насколько большой будет взрыв? — потребовал я ответа, едва ли в настроении вдаваться в тонкости.

— Сложно оценить, — ответил Изембард, — без точного расчета скорости потока, температурных флуктуаций и пористости камня, но наиболее вероятно — чуть меньше килотонны.

— И через сколько? — спросила Кастин, выглядевшая столь же шокированной, как я себя чувствовал.

— И снова сложно сказать точно, — секунду размышляя, ответил Изембард, — но я бы оценил временной интервал от четырех до пяти часов.

— Достаточно времени, чтобы добраться туда, — сказал я, — можно остановить процесс?

Потому что если нет, будет бесполезно паковать в мешки орков. Лучше просто отцепить зону, запереть их там и разделаться с выжившими после взрыва.

— Действительно можно, — уверил меня Изембард, с улыбкой, которая глубоко меня встревожила, — человек вашего интеллекта сочтет инструкции по стабилизации геотермальной реакции совершенно легкими.

Он и Клотильда выжидательно взглянули на меня и со слишком знакомым чувством утопающего, я осознал, они ожидают, что лично я займусь этой проблемой.

— Конечно же, было бы предпочтительно послать туда техножреца с необходимыми знаниями, но в данных обстоятельствах шансы на выживание были бы небольшими. Лучше укомплектовать персоналом станцию после того как орков выбьют.

— Звучит очень логично, — согласился я, желая чтобы так не было на самом деле. И снова, казалось, моя нежеланная репутация намеревается затащить меня в опасность, и, казалось, не было отговорок, чтобы избежать ее.

Впрочем, это не остановило меня от попыток, но каждая причина, которую я мог придумать, чтобы свалить работенку на кого-то другого, звучала несерьезно даже для меня; и кроме того, все видели, как Форрес ведет личный состав на фронт, так что я вряд ли мог позволить казаться отказывающимся. Мне просто придется пройти через это и надеяться, что бойцы рядом со мной прикроют мне спину от зеленокожих.

Соответственно я обнаружил себя в пассажирском отсеке антикварно выглядящей "Валькирии", которую нам подыскали друзья Броклау из СПО, воюющей с пургой, столь частым явлением на поверхности Нускуам Фундументибус. Корпус слышимо стонал, когда сиденье подо мной качалось, и я с тревогой смотрел на свой хронограф, надеясь, что Изембард в своих расчетах ошибся в большую сторону оставшегося времени до взрыва электростанции. Учитывая, что мы как раз туда летим.

— Мы уже близко? — спросил Юрген, его лицо под привычным налетом грязи было чуть бледнее, чем обычно и я мрачно кивнул.

— Верно, — уверил я его, чуть сильнее сжимая подлокотники когда "Валькирия" снова попала во встречный ветер. Если Подветренные Пустоши считались защищенной частью полушария, я с дрожью думал о погодных условиях на другой стороне горной гряды. Не удивительно, что у нускуамцев так мало летательных аппаратов.

— Хорошо, — сказал Юрген, занимая себя уже в десятый раз проверкой мелты, с тех пор как взлетели. Уверившись, что энергоячейка полностью заряжена и излучатели должным образом присоединены, он начал что-то бормотать про себя, что могло быть Литанией Точности, но зная его, я твердо был уверен, что это изобретательный и необоснованный поклеп на способности пилота и его предшественников.

— Есть визуальный контакт, — проинформировал меня пилот. Его голос издавал металлический звук в моей комм-бусине, и я взглянул в иллюминатор, благодаря этому движению, мой нос оказался как можно дальше от помощника.

— Сделай круг, — сказал я, — широкий и медленно.

Я хотел хорошенько взглянуть на объект перед тем, как мы высадимся, настолько, насколько позволяла видимость через взволнованный поток снега.

— И будь готов подавить любое сопротивление.

Учитывая безразличие к физическим затруднениям, было более чем вероятно, что на поверхности орки, и если они там, то они бы наугад открыли стрельбу. Затем, пораженный другой мыслью, я добавил.

— Не используй "Адский удар", если не придется. Бей мульти-лазером.

— Принято, — ответил пилот, не совсем пытаясь скрыть свое раздражение от того, что его поучают выполнять свою работу. Честно говоря, я не думаю, что тяжелые ракеты, висящие под крыльями, спровоцируют взрыв, который мы намеревались предотвратить, но ни в чем нельзя быть уверенным. Даже если и не вызовут, я был сильно уверен что Адептус Механикус будут смотреть с неприязнью, после того как их драгоценное святилище разрушат еще сильнее, чем уже умудрились это сделать орки.

Но, пока мы продолжали кружить, в нас ни разу не выстрелили.

— Должно быть, они внутри, от холода, — сказал Юрген, видимо его воздушная болезнь прошла от перспективы ближайшего боя. Он вытянул голову, чтобы получше взглянуть, и чересчур близко приблизился к моему носу, для моего комфорта.