Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Но Жириновскому нужен хороший плацдарм с боеспособной армией, а не «дорогой друг» на Аравийском полуострове, поэтому он решил ограничиться Южным Йеменом, в котором уже давно трудятся советские специалисты, которые недавно, к слову, полностью решили проблему с питьевой водой для населения, а также обнаружили в недрах новое месторождение нефти.

Вообще, только благодаря советским специалистам, южные йеменцы узнали о том, что у них есть нефть. И у Жириновского, опробовавшего методику на Ираке, появилось не очень выгодное, но зато очень интересное предложение для Южного Йемена…

В сутки в Южном Йемене добывается 150 тысяч баррелей нефти, которая теперь целиком уходит в пользу СССР, а тот, взамен за это, инвестирует в йеменскую инфраструктуру, строит школы, поставляет оружие и технику, а также проводит реформы в обществе. Также, в качестве дружественного жеста, СССР выплатил внешний долг Южного Йемена, но на условии запрета взятия внешних займов до полного восстановления экономики.

У Али Салема аль-Бейда, президента НДРЙ, просто не было выхода — по состоянию на 1991 год он находился в «интересном» положении: он усиленно обсуждал с властями Северного Йемена перспективу объединения страны и пытался выбить себе условия получше.

Но пришёл Жириновский и «спас положение» — теперь НДРЙ вынуждена постепенно готовиться к войне, которой никто не хочет, но она неизбежна.

Уничтожение Саудовской Аравии — это не вариант, потому что последствия такой войны несложно предсказать. Это практически гарантированная Третья мировая война, НАТО против СССР, без шансов на победу ни у одной из сторон.

Но уничтожить Саудовскую Аравию и создать угрозу для неё — это две разные вещи. И создание этой угрозы способно повлиять на котировки нефти. ГКО всё посчитала — если удастся обеспечить цену марки Brent 120–150 долларов США за баррель и удерживать её хотя бы 5–6 лет, то это с солидной лихвой окупит все вложения в Сирию, Ирак и Южный Йемен.

«Да, это можно сделать ради нефти», — решил Жириновский, на многое готовый ради улучшения экономического положения СССР.

Ему очень понравилось то, что он получил в Ираке — Советский Союз обрёл там не только 80 % от всего объёма добываемой нефти, но и западные технологии нефтедобычи, которые существенно продвинули советскую нефтедобычу и грозят новой программой модернизации.

— В завершение хочу сказать ещё кое-что, — произнёс Владимир. — Мною предлагается заведение списка государств — спонсоров терроризма. И если мы узнаем, что какие-то страны поддерживали террористов, совершивших террористический акт в Барселоне, то они будут внесены в этот список. А что будет после этого — узнаете.

*СССР, РСФСР, Московская область, город Климовск, ЦНИИточмаш, 31 августа 1992 года*

— А эти патроны точно не будут разрываться в стволе? — уточнил Жириновский, держащий в руке странное изделие.

Внешне — это патрон 5,45×39 миллиметров, но отличительной особенностью его является гильза, которая большей частью сделана из некоего пластика, но «стакан» днища его изготовлен из стали.

— Это экспериментальный образец, — сообщил Николай Васильевич Забелин, автор этого сомнительного, по мнению Жириновского, боеприпаса. — Но испытания показали, что при соблюдении технологического процесса производства, отказы при стрельбе не чаще, чем у патронов со стальной гильзой.

Жириновский поднял патрон к глазам и попробовал поцарапать пластик ногтем.

— Вот так с ним лучше не делать, — предупредил его конструктор.

— А вы наших бойцов не знаете? — с усмешкой спросил Жириновский. — Если что-то необычное попало в руки, то надо это пощупать, поцарапать, обнюхать и облизать! Даже у меня этот армейский рефлекс сработал, несмотря на то, сколько лет я уже не на службе!

— Благодаря значительному облегчению гильзы, мы смогли добиться уменьшения массы патрона до 7,6 грамм, при сохранении тех же баллистических характеристик, — продолжил объяснять ему преимущества инновации Николай Васильевич, не став отвечать на его пассаж. — Стандартный патрон 7Н6 весит 10,3 грамма, то есть, экономия веса составляет 26,21 %. Из этого следует, что боец сможет взять с собой почти на 30 % больше боекомплекта, без изменения нагрузки.

Вариант, чтобы бойцы брали тот же объём боекомплекта и наслаждались лёгкостью груза, даже не рассматривается, потому что Жириновский хорошо помнит Афганистан — тогда старались брать как можно больше боеприпасов, даже ценой перегруза, потому что от этого напрямую зависит жизнь.

Забелин знает это не хуже него, поэтому и говорит, что на бойца можно будет нагрузить больше боекомплекта.

— Что об этом говорит маршал Язов? — поинтересовался Жириновский.

— Он сильно сомневается в необходимости такого патрона, — ответил конструктор. — По его мнению, это слишком нетрадиционно и он не доверяет полимерам, пусть и термостойким.

— Значит, точно надо брать, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Идея-то хорошая и красивая — вместо 360 патронов можно будет выдавать 450…

В условиях реальной войны, конечно, будут грузить на бойцов по 600–700 патронов. Сам Жириновский, трижды участвовавший в затяжных рейдах в «душманских» провинциях, однажды нёс на себе 840 патронов. Это было очень тяжело, но и он тогда был совсем в другой форме.

— Ради этого и велась наша инициативная разработка, — кивнув, произнёс Забелин.

— Но полимерная гильза уменьшает модернизационный потенциал патрона, — сказал Владимир.

— Да, уменьшает, — согласился конструктор. — Но стандартный патрон, насколько мне известно, никто отменять и снимать с вооружения не собирается, поэтому Советская армия только выиграет от снижения массы патрона.

— И всё-таки, я считаю, что это слишком преждевременное решение, — покачав головой, сказал Жириновский. — Отрабатывайте технологию — деньги вам выделят, но серийное производство нового патрона мы, пока что, придержим на паузе.

Перевод производственных линий на полимерный патрон — это миллиарды рублей расходов, которые заведомо не окупятся никогда, поэтому вопрос сейчас несвоевременный.

К тому же, Жириновский прекрасно знает о том, что время патрона 5,45×39 миллиметров сочтено. В современных Директору конфликтах его бронепробиваемости было уже недостаточно, так как класс индивидуального бронирования существенно возрос и показал тенденцию к стремительному развитию всё дальше и дальше от предельного рубежа модернизации патрона.

Поэтому в том же ЦНИИточмаш, в соседних отделах, кропотливо подбирают новый калибр, отвечающий требованиям будущего. Владимир посчитал, что лучше заняться этим сейчас, чем потом, впопыхах и в отчаянии.

Возможно, конструкторам не удастся выработать что-то приемлемое и тогда придётся разрабатывать оружие под перспективный патрон 6×49 миллиметров. Это не очень хорошая идея, потому что мощность его избыточна для штурмовой винтовки, но у «западных партнёров» есть опыт разработки и серийного производства винтовок FN FAL и HK G3, под чуть более мощный патрон 7,62×51 мм, поэтому всё возможно.

Выигрыш от перевооружения под единый винтовочно-пулемётный патрон очевиден: не будет разнобоя в калибрах внутри взвода, прямо как во