Михаил Белозеров - Золотой шар

— Это не главное, — сказал Ген. — Главное, что с вами сделала Рахиль Яковлевна.

— А что она с нами сделала? — удивился Калита.

— Повернитесь-ка. Так я и знал, — он произвел какие-то манипуляции на спинах Калиты и Венгловского и показал: — Датчики слежения.

— Ох, и Рахиль Яковлевна Нищета! Ох, и Рахиль Яковлевна! — воскликнул пораженный Калита. — Значит, не было никаких «наездников»?! Не было!

— Скорее всего, в действительности были, — сказал Александр Ген. — А явилась она по вашу душу, чтобы узнать планы.

Слава богу, мы не проболтались ни о чем серьезном, подумал. Калита. А между тем, у них с Геном был первоклассный план. Никто еще до этого не додумывался. А они додумались. Главное теперь было попасть в Дыру и избежать множество опасностей: встречи с Иваном Каземировичем Сидоровичем, Рахилью Яковлевной Нищетой, немцами, вояками, которые обязательно вышлют спецгруппу разномастных сталкеров и всех тех, действия которых предугадать было трудно.

«Анцитаур» приятно грел бок. Так приятно, что в какой-то момент Косте причудилось, что он спит с Иркой. Но как только он обнял ее и стал целовать, она ударилась в крик: «Хреновина!» Естественно, Костя очнулся.

Командир Березин, вцепившись в ноутбук, топал ногами и орал благим матом:

— Зависла, хреновина!!! Зависла, хреновина!!!

Бараско ничего не чудилось. Он безвольно, как тряпочка, висел на спинке кресла. Его «американец» валялся под ногами. В дверь колотили:

— Открывайте, подлюки!

Бронепоезд подавал длинные, протяжные гудки: «У-у-у!!!» и летел, как камень, выпущенный из пращи.

Должно быть, снова что-то случилось со временем, подумал Костя, выглянув в окно: снаружи только-только светало. А мы бежали днем, вспомнил Костя. Мелькающий лес казался сплошными черными декорациями. Неужели все дело в «анцитауре»? Неужели он спасает меня от неприятностей? Он сунул руку в карман. «Анцитаур» действительно был теплый и даже чуть-чуть пушистый, словно бархатный. И почему Бараско его остерегался, а Сидорович — боялся?

— А хрен тебе! — отважный командир Березин безуспешно пытался перезапустить игру, но у него ничего не получалось — код, который он накануне взрыва записал, не срабатывал.

Костя сказал:

— Вернитесь назад, сделайте один шаг, запомните, а потом перезагрузитесь и введите ваш код.

Березин долго сопел над клавиатурой, вдруг подпрыгнул и впился в экран, на котором появилась надпись «дубль», а потом — «Дыра».

— Будешь моим консультантом! — радостно закричал он, грызя от нетерпения костяшки пальцев.

— Есть, товарищ командир! — вытянулся в струнку Костя.

— А это кто? — бросил Березин мимолетный взгляд на Бараско.

— Ваш второй помощник, — отчеканил Костя.

— Отлично! Будет твоим заместителем!

Бараско как раз разлепил мутные глаза и взирал на мир, как недельный пьяница:

— Где мы?

— Товарищ командир! Товарищ командир! — ломился в стальную дверь младший лейтенант Нежный. — Папа! Папа!

— Федор Дмитриевич! Федор Дмитриевич! — надрывался генерал-майор Чичвакин. — Здесь ваш сынок! Откройте, ради бога! Мы с ума сходим!

— Вот гады! — ухмыльнулся в седеющие усы Березин. — Доиграть не дадут… Открыть дверь!

В ЗКП ворвалась толпа. Младший лейтенант Нежный, на широких плечах которого, казалось, готова была лопнуть гимнастерка, бросился на шею Березину:

— Папа! Папа! Они не убили тебя?!

— Как видишь, нет, — спокойно ответил командир Березин, поправляя на груди Звезду Героя России. — Я живучий.

Косте и Бараско заломили руки.

— Отставить! — приказал Березин, с трудом разлепляя крепкие руки отпрыска на своей уже немолодой, но еще крепкой шее. — Это мои заместители по игровой части. Вернуть им оружие, и по морде больше не бить! Всем смирно! Открываю дверь! Внимание! Ахтунг! Не дергаться!

Все присутствующие в ЗКП браво отдали честь и вместе с бронепоездом, носившим название «Смерть врагам СВ!!!», влетели в Дыру. Вспышка то ли солнца, то ли ядерного взрыва ударила в окна.

— Всем стоять по местам! Рты открыть! Жалюзи закрыть! — отдавал приказы Березин. — Включить вытяжную вентиляцию! Приготовиться в ударной волне!

— Папа! Мы не погибнем?! — со страхом спрашивал младший лейтенант Нежный, повисая у него на шее.

— Мы не погибнем, сынок! — гордо отвечал командир Березин. — Мы летим в наше светлое будущее, чтобы вернуться в светлое коммунистическое прошлое. — Ура!!!

И все закричали:

— Ура! Ура! Ура!

Но как-то неуверенно, словно боялись сглазить слова командира Березина.

В этот момент бронепоезд на всем ходу во что-то врезался, и все, находившиеся в ЗКП, упали на пол. Некоторые даже разбили себе носы. Один командир продолжал, не отрываясь, играть в «Авто Зону». Он как раз должен был произвести разведку вокруг объекта.

— Папа! Не ходи! — кричал младший лейтенант Нежный. — Пусть идет кто-нибудь другой. Пусть идет он! — и показывал пальцем на генерал-майора Чичвакина.

— Я-я-я… — краснел и потел генерал-майора Чичвакин. — Я-я-я… исполню любой приказ!.. — но почему-то оставался стоять на месте.

— Тогда вперед! — командовал младший лейтенант Нежный. — Марш в разведку!

— Нет! — воскликнул счастливый отец, с трудом отрываясь от игры «Авто Зона». — Я должен сам все разведать! Так поступают настоящие сталкеры! — и он показал на экран ноутбука.

— Но мы же не сталкеры! — в отчаянии кричал младший лейтенант Нежный. — Не надо! Что я скажу маме?!

Дело в том, что Федор Дмитриевич Березин всю жизнь тайно любил его маму, но не мог с ней жить, так как ради военной карьеры вынужден был жениться на дочери высокопоставленного чиновника из МО. Это была трагедия всей его жизни. Поэтому он изводил себя службой и брался за разные опасные задания. Он сам разработал план с бронепоездом «Смерть врагам СВ!!!» и по старой комбатовской привычке считал, что в ответе за каждого солдата.

— Надо! — гордо и смело ответил командир Березин. — Надо! Скажешь, что я погиб, собирая для Родины хабар! — и, открыв бронированную дверь, попятился и выпал в сияние дня, посверкивая Звездой Героя России.

Наступила мертвая тишина. Только паровоз в отдалении чихал и кашлял. Все присутствующие вперились в щели окон и шептались, делая ставки:

— Дойдет? — спросил генерал-майор Чичвакин.

— Нет, не дойдет… — ответил сержант.

— Дойдет! — верил мичман, которому было страшно и весело.

— Три к одному, не дойдет до ближайшего бархана! — предрекал сержант.