Александр Прозоров - Профессия: шерп

— А почему здесь?! — трусцой обогнала его девушка.

— А почему нет? Все равно кому-то куда-то пришлось бы ехать. Или нам в Челябинск, или им в Москву. Или и нам, и им — на нейтральную территорию. Здесь комфортно, удобно, лишних глаз нема. Конференц-зал большой, для отдыха тоже все на месте. Вот здесь и торгуемся.

Он поднялся по ступенькам крыльца, толкнул дверь, пропустил девушку вперед, вошел в холл следом, повернул к стойке. Портье без напоминаний выдал ему ключ.

— Тем более, сейчас тут не сезон, — добавил Сизарь. — Половина базы пустует. На Селигер люди летом предпочитают ездить. Озера, рыбалка, байдарки, комары… То есть, палатки.

Он поднялся на второй этаж, открыл дверь номера, но на этот раз вошел первым, что-то торопливо убрал, что-то кинул в баул и задвинул его в шкаф.

— Ни фига себе! У тебя люкс? — изумилась гостья, заглянула из прихожей в соседнюю комнату. — Однако, знатный сексодром! А телевизор — с мою постель размером.

— Извини, упарился. — Алексей ушел в душевую. Вскоре оттуда послышался шум струящейся воды.

Лана, покрутившись, нажала ручку двери санузла, но там оказалось заперто.

— Чего? — спросил из-за двери Сизарь.

— Да вот… — пожала плечами девушка. — Спрашиваю, как переговоры?

— Без понятия. Я технарь, а не финансист. Проверяю, что за технология в договорах прописана, какие материалы, давление, оптическая плотность… В общем, чтобы все до буквы и запятой было прописано. На случай рекламации. «Маяку» ведь хочется, чтобы попроще и дешевле. А мне — чтобы срабатывали без осечек, и массовая отдача излучения была максимальной. «Маяковцы», кстати, хотят вместо вольфрама уран в спецификацию вписать. У него отдача теоретически выйдет даже выше, и материал бросовый — отходы обогащения. Цена сразу вдвое упадет. Вроде, разумно, но сперва нужно протестировать…

Он вышел в свежих тренировочных штанах и футболке, гладко бритая голова блестела, как сувенирный слоник, и пахла гвоздиками.

— Так ты здесь один или с делегацией?

— Тумарин к жене умчался, он без нее, похоже, даже дышать не в состоянии, «маяковцы» все в главном корпусе, наши здесь. Но они раньше ускакали, чтобы на горку успеть. А я правительственную награду получал.

— Какую награду?

— Золотой стопор. — Алексей приоткрыл шкаф, вынул из баула и показал гостье длинный стержень из желтого металла, которым полчаса назад отбивался от нападавших мужиков. — Мы примерно такими блоки «Радиоастрона» на орбите скрепляли. Академия наук наградила им Топоркова, Топорков наградил Тумарина, Тумарин наградил меня. Я, вестимо, останусь крайним. Одно приятно: «золото» академики из бронзы сделали, а не из пластмассы. Иначе нам с тобой пришлось бы хреново.

— Лёша! — встрепенулась Света. — Алёша, милый! А ведь правда… Ты мне только что жизнь спас. Теперь можешь просить с меня все, что хочешь! Совершенно все! Я, как честная девушка, исполню любое твое желание… — Она подступила ближе. — Ну, давай, чего ты задумался? Мы же оба знаем, что это будет за требование…

— Я подумаю, — кивнул Сизарь, прошел в спальню, включил телевизор.

— А это номер двухместный считается или одноместный? Или четырех? — Светлана прошла по первой комнате еще раз. Отодвинув занавеску, выглянула наружу, не заметила ничего, кроме падающего снега, задернула обратно, открыла холодильник и громко расхохоталась: в нем стояли половинка торта и две бутылки лимонада.

— Что там? — спросил растянувшийся на постели Алексей.

— Ты в своем репертуаре! Лёша, ты в курсе, что здесь существуют рестораны и бары?

— Идти далеко и лениво, — ответил он. — Я туда только на завтрак заглядываю. Чтобы поесть — и к Тумарину, очередные графики и таблицы распределения проверять. Ну, и обед, само собой. Два больших стола, и каждый за своим шепчемся…

— Между прочим, умник, — прошествовала Света в соседнюю комнату, — здесь можно сделать заказ по телефону, и любое угощение тебе принесут прямо в номер. Вот, смотри. У тебя на столе рядом с аппаратом даже меню валяется.

— Я всю эту рекламу никогда не смотрю, — пожал плечами Сизарь. — Вечно набросают всяких фантиков. Половина скидки там, половина скидки тут, при покупке двух кроссовок один ботинок бесплатно… Неинтересно.

— Вот, смотри: «пельмени по-боярски», «баранина тушеная в пиве», «вареники из картофеля с капустой», «отбивная Гурман», «паста Бомоньзо», «пельмени домашние»… Может быть, закажем баранину в пиве и пасту Бомоньзо с бутылочкой Мерло? Поужинаем, как белые люди, а потом займемся сексом?

— Ты знаешь, Лана, — спокойно ответил Сизарь, продолжая пролистывать каналы. — Там же, по телефону, можно заказать и секс. Всего за пять тыщ хороший профессионал качественно удовлетворит любые возникшие потребности.

Девушка вздрогнула, как от удара. Да и ощутила себя она точно так же, как если бы на голову вдруг выплеснули ведро ледяной воды.

— Что? — не веря своим ушам, переспросила она.

— Я говорю, Лана, — Сизарь наконец-то перевел взгляд с телевизора на нее, — что при всем моем интересе к британским ученым, различные человеческие запросы всегда намного лучше исполняются обученными для этой профессии специалистами. А когда ты предпочитаешь проводить ночи с любителем, то это значит, что у любителя должно быть что-то, чего не способен дать ни один профессионал.

— Ты говоришь про любовь?

— Любовь — это слишком громко, — снова вернулся к просмотру телевизора Алексей. — Хотя бы просто отношение.

— Ладно, если тебе не нравится мое отношение, я могу уйти, — пожала Светлана плечами, прикрыла дверь в спальню, дошла до входной. Остановилась, оглянулась. Бежать за ней Лёша явно не собирался.

Ну да, разумеется. Он не для того смылся от нее неделю назад, чтобы теперь кидаться на шею при первой возможности. Девушка вытянула из кармана телефон. Время двигалось к десяти вечера, шансов выбраться с базы теперь уж точно не оставалось. В кошельке было не то чтобы пусто — но и не густо. Еще неизвестно, есть ли сейчас на базе свободные дешевые номера? Люкса она не потянет точно… Лана вздохнула, повернула назад и решительно потребовала ответа:

— А почему ты решил, что у меня не было к тебе никакого отношения?

— Я помню своих родителей, — ответил Сизарь. — Сколько они были вместе, всегда стремились сделать друг другу что-то хорошее. Помочь, уступить, подарить, поддержать. Им никогда не приходило в голову доказывать друг другу, кто больше работает, кто меньше получает, кто где чего намусорил и отчего не прибрал? Каждый из них хотел сделать жизнь другого лучше, а не отстоять свое личное право на равенство или достоинство. И мне, Лана, всегда казалось… Да и сейчас кажется, что, когда двое вместе, то он и она должны тянуться друг к другу и поддерживать, а не доказывать свое лидерство и свободу.