Алексей Волков - Городской охотник
— Собиратель… — сказал Алексей. — Стучать не пробовал?
— Для чего? Ты же и так почувствовал, Охотник.
— Я почувствовал. А приличия как? Тебе не писаны?
Алексей подошёл к дивану, на котором были разбросаны вещи, и стал молча одеваться, повернувшись спиной к гостю.
— Если говорить о приличиях, то ты тоже плохо воспитан. Да, мы с тобой давние знакомые, человек, но я не разрешал обращаться ко мне на «ты». Хотя это ваши глупые человеческие выдумки. Вы — это когда много. А если один — ты. И, к тому же, я уже не Собиратель. Теперь я Коллекционер. Изволь называть так. И ведь у вас, людей, считается неприличным встречать гостя голым? Не так ли?
— Так то про званых гостей. А я что-то не припомню, чтоб хотел видеть твою гнусную рожу. И вообще, шёл бы ты на хер.
Фатеев надел кобуру, пристегнул её к поясу. Сел на диван и стал шнуровать ботинки. Пистолет достал из кобуры, демонстративно проверил обойму. Патроны блеснули, как будто подмигивая тусклым серебром. Передёрнул затвор и положил ствол рядом.
— К чему этот фарс, человек? — сказал вроде бы равнодушно ночной пришелец. — Ты же знаешь, простым оружием тебе меня не взять. Да и не собираюсь я с тобой драться. Сегодня не собираюсь.
— То-то ты рожей передёрнулся. Понял небось, что пульки там серебряные? — Алексей закончил шнуровать ботинки, выпрямившись, взглянул в глаза собеседника. — Вот теперь давай поговорим. А то как-то неправильно — ты одетый, а я перед тобой в халате.
Демон ухмыльнулся, ехидно показывая полный рот зубов, которому позавидовал бы и крокодил. В сочетании с вполне человеческой внешностью эти зубки смотрелись… впечатляюще. А потом по его фигуре пробежала легкая рябь, как по поверхности лужи от легкого ветра, и он предстал перед Алексеем в истинном облике. В общем-то человекообразная фигура. Две руки, две ноги, голова. На этом сходство с человеком заканчивалось. Закон сохранения массы тела, казалось, спасовал перед существом из мира, где о законах физики даже и не слыхивали. Только что в кресле сидел крупный мужчина, и вот появилось нечто, что можно было охарактеризовать просто: «человек-спичка». На костях абсолютно не было плоти, только серая кожа, местами покрытая толстыми чешуйками, местами поросшая плотной шестью. И то, и другое проглядывало, как островки из серой, казавшейся рыхлой, словно тесто, кожи. Алексей знал по прошлому столкновению, что от чешуек отскакивают пули. Каких сюрпризов ждать от шерсти, проклевывавшейся из-под кожи страшилища, ещё предстояло выяснить. В прошлый раз демон был гол, как колено манекенщицы. Такой твари положено было иметь когти. И они были, по мнению Алексея, даже в избытке. Двенадцать когтей на том, что заменяло чудищу шестипалые руки. Тонкие и прямые, как вязальные спицы. Несмотря на свою толщину, они казались прочнее легированной стали, и даже, вероятно, могли поспорить прочностью с титановыми сплавами. Алексей отметил про себя, что не хотел бы оказаться под ударом таких коготков, да и врагу не пожелал бы. На ногах когти имелись тоже. Но, в отличие от тонких когтей на верхних конечностях, эти были толстые и кривые, как у медведя. К тому же, они втягивались в пальцы, что Коллекционер демонстрировал каждую секунду. Втянул — выпустил. Втянул — выпустил. Этакий акт устрашения. Вроде как у кошек шерсть на загривке дыбом встает.
Рожа создания этого потустороннего существа тоже отличалась редким уродством. Пасть, широкая и безгубая, полная кривых желтых зубов. Над ней пучки тонких, постоянно шевелящихся отростков. Что-то вроде усов. Тонкая щель дыхательного отверстия вертикально рассекала рожу над отростками. Весь этот кошмар делали ещё ужаснее глаза — белёсые, как два сваренных вкрутую яйца. Ушей, волос, бровей не было. Те же островки чешуи и пучки шерсти, что и на всём теле.
Вся фигура чудища постоянно слегка подёргивалась и двигалась, как будто урода бил мелкий не проходящий тик.
Тощий урод не занимал даже четверти кресла, в котором с трудом помещалась до этого фигура Олега, накинутая демоном как маскарадный костюм.
— Если тебе так будет удобней, то я сменю этот надоевший человеческий облик на истинный. Ваши оболочки, Охотник, своей непрактичностью наводят дрожь.
— А твоя истинная оболочка наводит дрожь своей уродливостью. Не пытайся меня шокировать, Собиратель. Да и потом, вдруг кто войдет? Увидят такого урода… Я ведь так понимаю, разговор у нас будет приватный? Компания милиции нам ни к чему, так ведь?
— Во-первых, Коллекционер. Потрудись запомнить, — проскрипело существо в кресле. — Во-вторых, не будем тыкать пальцем в уродов. Все относительно, Охотник. На моей стороне бытия редкостный урод как раз ты. И в-третьих, по началу разговор будет очень приватным. А немного погодя прибудут гости, которых ты, вероятно, будешь рад видеть. Как минимум, одного.
— Понятно. Так ты не один припёрся? С компанией? Кого приволок, расскажешь или мне грызть ногти, сгорая от любопытства?
— Терпение, человек. Спешить некуда. У меня в запасе вечность, чтобы пополнить коллекцию таким прекрасным экспонатом, как ты. Жаль, что вы, люди так недолговечны. Ты знаешь, что большинство экземпляров моей коллекции начинают портиться спустя пару столетий? И при этом отвратительно воняют. Приходится от них избавляться. Выбрасывать на свалку. Пустая трата времени, скажешь? Отнюдь. Есть упоение в преследовании жертвы, которая должна занять место очередного протухшего экспоната. Ваши наркоманы испытывают нечто подобное, приняв дозу.
— Ха. Так ты ещё и торчок, а не просто урод? — усмехнулся Алексей и смачно сплюнул под ноги демону, стараясь угодить в коготь. Не попал, ноги существа, как и все тело, находились в постоянном движении. — Лечиться не пробовал, наркоша? В комнате становилось все холоднее, Алексей уже начал подумывать о том, чтобы на футболку надеть блейзер.
— Нет. Не пробовал. И не хочу, если по правде. Подобное положение дел меня устраивает. Заставляет ответственнее относиться к своим обязанностям.
— Обязанностям? — удивился Фатеев. — Каким?
— Объясню. Как думаешь, что случается с душами тех, кто становится экспонатом в коллекции? Моей и мне подобных.
— Да хрен же вас, наркоманов, поймёт.
— Так вот, человек, души — прибежище вашей сути — собирают другие. Их всего двое. Нам, стоящим ниже них в иерархии, но выше просто Собирателей, разрешено коллекционировать тела. Собирателям — части тел. Каждый из нас надеется стать тем, кому высочайше дозволят собирать…
— Души? — высказал предположение Алексей и потянулся за свитером.
— Нет. Не души. А лишь их слепки. Ауры, как вы их называете. Тех, кто может собирать души, всего двое. От создания мира это число неизменно. Сказать, как их зовут?