Роман Лагутин - Запретный отсров

— Вам надо уходить, — устало прохрипел полумертвый Грин. — Они приближаются.

— Кто — они?! — заволновался Владимир. — Ты бредишь! Мы не можем тебя тут бросить.

Рой вновь усадил Нормана. Тот запрокинул свою голову и уперся затылком во влажную стену.

— Вы не понимаете. я слышу. чувствую их. Они очень близко. Эти твари приближаются, они хотят нас убить.

Рой пристально смотрел в замутненные синеватой пленкой глаза Нормана. После прозвучавших слов, у Моррисона, сначала по рукам, а затем и по всему телу пробежал холодок. Волоски на его коже вздымались от пупырчатых мурашек. На лице Владимира тоже отразилась гримаса негодования.

С черной, от непроглядной темноты, стороны пещерного тоннеля, усиливаясь, начинали доноситься тревожащие слух постукивания и уже знакомый скрежет. Оба соратника, озабоченных состоянием товарища, напугано переглянулись. Судя по всему, Норман и впрямь чувствовал приближение пауков. Вдобавок, глядя на удручающий вид Грина, Рой с Владимиром пришли к правильному умозаключению, что пауки на самом деле гораздо опаснее, чем кажутся, а кажутся они очень опасными.

— Оставьте меня! — громко вырвалось из горла Нормана, когда оба соратника попытались поднять его на ноги. Затем они вновь опустили его на пещерный пол. Казалось, ему стало еще хуже, чем было несколько секунд назад. Упав на бок, Норман звучно отрыгнул синевато-красную слизь, которая, помимо отталкивающего вида, обладала еще и тошнотворным запахом гниющей плоти. — Я не могу больше двигаться, а каждое прикосновение, словно адская пытка в котле с кипящей водой, в котором варятся души грешников.

С темной стороны тоннеля раздались громкие звуки паучьей поступи. Ядовитый, синий неоновый свет коснулся противоположной стены поворота. Мгновение спустя пауки замедлили свой стремительный порыв, опасаясь, что спрятавшиеся за углом двуногие организмы могут осветить их искусственным светом. Лучи фонариков, от сгрудившейся неподалеку горстки ожидающих людей, не позволят им пройти дальше освещенного места.

— Убирайтесь! — хрипло простонал Норман, не открывая глаз, замкнутых отяжелевшими веками. — Спасайте свои жизни. Нам незачем тут всем погибать. Кх-кх, — прокашлялся Норман и вновь отрыгнул отвратную слизь, а затем, потеряв сознание, почти сразу перестал дышать.

— Он умер! — констатировал Владимир, положив ладонь на плечо Моррисона. — Мы в любом случае ничем не смогли бы ему помочь. Чем меньше он мучился, тем легче и нам и ему.

Русский говорил так пугающе спокойно, словно всю жизнь проработал в больничном морге. Казалось, его нервная система может выдержать и не такое.

Внезапно с противоположной стороны тоннеля заверещал многоголосый паучий вопль — то ли радости, то ли предупреждения. Моррисон мгновенно выпрямился и, глядя, как на стене хаотично маячат синие блики, стал пятиться назад. Владимир тоже не остался стоять на месте.

Терпение пауков, по-видимому, закончилось — так как они стали лезть на рожон. Некоторые из первых, выпрыгнув на свет, сразу же кристаллизовались. Владимир с Моррисоном, на ходу включив нашлемные фонари, резко развернулись и побежали к остальным.

Восьминогие создания, перелезая через кристаллизованных собратьев, заполнили собой весь просматриваемый поворот. Они не погнались за быстро удаляющимися людьми. Зачем гнаться по пятам и подвергаться риску кристаллизации, если можно просто преследовать жертв и уничтожать их по отдельности.

Элизабет стояла перед входом в большой пещерный зал и вглядывалась в его непроглядную глубину. Она не рискнула войти в грот в гордом одиночестве и решила дождаться всех участников изможденной команды. Вскоре они подоспели к неутомимой девушке, изрядно отдалившейся от них.

Когда горстка неудачливых кладоискателей миновала некоторую часть пещерного грота, Владимир подступился к ней со словами:

— Откуда ты только черпаешь силы?.. — Он говорил в меру тихо, чтобы остальные его не услышали. — Может быть, поделишься своим секретом бодрости?

Элизабет вскользь посмотрела на Владимира и вздохнула:

— У меня нет никаких секретов, но зато есть огромное желание выжить и выбраться отсюда.

— Думаешь, у нас у всех нет того же намерения? — Владимир кивнул в сторону соратников, беспокойно топчущихся на месте и с опаской разглядывающих потолок. — Мы тоже хотим выбраться отсюда, но от этого сильнее не становимся.

Элизабет помедлила и снисходительно посмотрела на русского, а затем произнесла:

— Значит, оно не настолько безудержное, как у меня! — Элизабет, указывая направление, качнула головой в сторону. — Вон там оставался лежать Феликс, когда мы убежали отсюда.

Остальные заметили, куда направилась парочка в лице Владимира и Элизабет, и решили не отставать от них далеко.

— Вот тут они и застали нас врасплох — эти биолюминесцентные ползучие твари, — не без ненависти в голосе проговорил Оливер. Его растекшийся по скуле синяк постепенно начинал синеть. Несмотря на стоячий воздух, в пещере было немного прохладно.

— Ага, — подхватил Карл. — Пауки появились внезапно и застали нас врасплох. Мы были совершенно не готовы повстречать тут что-то подобное. Они, сгрудившись, свисали со сталактитов, как пышные виноградные грозди.

Рой, Дэвид и Бернард глядя на рассказчика, любопытно внимали его словам.

— Изначально мы и не подумали, — признался Карл, — что это были на самом деле живые организмы.

— Вот здесь, это произошло! — узнав место, прервал рассказчика Оливер.

Соратники направили свои любопытные взоры в указанном направлении. У разорванного изнутри человеческого тела, которое они увидели перед собой, стояла Элизабет, а чуть поодаль от нее, что-то разыскивая на бугристой земле, маячил нашлемный фонарь Владимира.

— Только сейчас я поняла, — взглянув на впередистоящего Роя, сказала Элизабет, — почему в прошлый раз здесь было так светло. Это тела пауков озаряли все пространство грота.

Не было необходимости принюхиваться, чтобы почувствовать тошнотворный запах, который источало разорванное тело Феликса. Скорее всего, столь же целое, как и это, тело Стэнфорда тоже лежало неподалеку. Ни у кого из присутствующих не возникло желание поискать его.

— Наконец-то нашел! — с ноткой радости в голосе произнес Владимир. Быстро зашагав к Бернарду, он протянул ему, немного запачканную кровью, записную книжку почившего Феликса.